Пророчество любви - Саманта Джеймс

— Ты меня оскорбляешь снова, — сказал он, скривив рот. — Ты предпочла признать себя побежденной, лишь бы я не поцеловал тебя!

Алана поднялась с земли. В ответ на колкость она вздернула подбородок.

— Поцелуй норманна, — Алана и не пыталась рыть неприязни, ясно слышавшейся в ее голосе, — поцелуй свинь…

Гневное выражение его лица заставило девушку замолчать.

— Не произноси таких слов, — прорычал рыцарь, — иначе, клянусь, на этот раз ты о них пожалеешь!

Уже пожалела, — боязливо подумала Алана. Она с вызовом уставилась на Меррика. Он ожидал услышать ее злобный ответ, но ответа не последовало, и он отвернулся. Алана враждебно наблюдала за ним. Ее рука скользнула в широкий рукав, чуть выше локтя был привязан к руке кинжал… Она все время помнила о нем, но до сих пор не было возможности им воспользоваться. Бесполезно было бросаться с кинжалом на Рауля, другие воины помешали бы. Но сейчас… Дрожь пробрала девушку при воспоминании о сне. Казалось немыслимым, что темный рыцарь — перед ней! Но Меррик явно не был дьяволом в обличье человека. Не был он и призраком, мужчина из плоти и крови… Клинок скользнул по ладони. Сжав красиво выточенную рукоять, она спрятала кинжал в складках юбки. Мысли лихорадочно проносились в голове, во рту пересохло. Получится ли? Матерь божья, она вовсе не хотела убивать человека! Но если удастся ранить, она сможет убежать.

Алана подождала, когда он наклонится, чтобы подобрать с земли перчатку. Мелькнула мысль: лучшего случая не будет. Однако краем глаза Меррик заметил блеснувший клинок. Со сноровкой воина он обернулся как раз в тот момент, когда Алана подняла руку, готовясь нанести удар.

Он схватил руку девушки, пальцы безжалостно сжали запястье. Она боролась с ним еще ожесточеннее, чем прежде, и они снова оказались на земле. Во второй раз за эти несколько минут он тяжело придавил ее тело к мшистой почве.

Не переставая удерживать запястье девушки, он заставил ее разжать пальцы. Кинжал выскользнул из ладони. Взгляд Аланы обжигал Меррика, пылая такой же глубокой ненавистью, как и его взгляд,

Он решил преподать ей урок, прямо здесь и сейчас. Видит Бог, так он и сделает! И на этот раз избавиться от него будет непросто! Она станет взывать к нему, своему повелителю, умоляя о пощаде!

— Будь ты проклят; — выпалила Алана. — Чтоб тебе провалиться в преисподнюю, норманн!

От ярости у Меррика потемнело в глазах. Он воспылал гневом. В исступлении и отчаянии вонзил он клинок в землю возле ее головы.

Видит Бог, девчонка только что сама решила свою судьбу.

Глава 3

— Встань, саксонка! — глаза Меррика были холодны, как волны Северного моря.

Судя по тону голоса, неповиновения он не потерпел бы. Алана неохотно подчинилась. Колени так ужасно дрожали, что она боялась упасть. Едва сдерживаемое неистовство, которое она почувствовала в его взгляде, чрезвычайно ее напугало. Что сказал об этом человеке Обри? «Говорят, одним своим взглядом он может снести голову любому» Алана поежилась. Сейчас она готова была поверить слухам.

Он низко наклонился и поднял кинжал, на этот раз из осторожности не поворачиваясь к ней спиной. Меррик взвесил кинжал на ладони и большим пальцем провел по богато украшенной рукояти, потом засунул кинжал за пояс и поднял на девушку настороженный взгляд.

— Ты говоришь, что норманны — воры? А может, ты сама воровка? У кого ты украла этот кинжал, саксонка?

Алана продолжала молчать. Бесполезно говорить правду. Он только посмеется, приняв ее за лгунью.

Меррик сжал зубы.

— На твоем месте, саксонка, я больше не испытывал бы мое терпение. Говори, чей это кинжал? Алана сцепила руки, чтобы унять дрожь. Собрав всю свою храбрость, она высоко подняла голову.

— Кинжал мой, — холодно ответила она. — Его дал мне отец.

— Отец! — рыцарь рассмеялся. — Леди, вы меня считаете круглым дураком! Такой кинжал может принадлежать только богатому человеку.

— Да, — подтвердила Алана потеплевшим голосом. — Мой отец был богат.

— Будь добра, скажи мне тогда, кто твой отец! Алана упрямо сжала губы.

Он еде слышно выругался:

— Правду, саксонка. На этот раз я должен дать правду!

— Ты встречался с ним, норманн, — в голосе девушки послышался гнев. — Лорд Кервейн пал под твоим мечом.

— Что? Ты хочешь сказать, что, твой отец — Кервейн?

— Да!

— Лорд Кервёйн действительно погиб в бою, от моего меча, — Меррик внимательно оглядел девушку, — и я своими глазами видел дочь Кервейна. Она не привязывает куски кожи к ступням, она обувается в мягкие кожаные башмаки. Ее рубашка не похожа на лохмотья, а сшита из самого тонкого полотна.

Алана распрямилась, остро сознавая, насколько неприглядно она выглядит.

— Я — не воровка! — с жаром заявила она. — Хотел знать правду, и я сказала тебе правду. Не моя вина, что ты не поверил! — она постаралась собрать все те крохи, что оставались еще от уязвленных гордости и достоинства. — А теперь, норманн, позволишь ли ты мне вернуться в деревню?

— Нет, саксонка, не позволю!

Алана уже повернулась было, чтобы уйти. Удивившись, она бросила на рыцаря быстрый взгляд.

— Ты не ослышалась. В деревню ты не вернешься.

Алана не отрывала широко раскрытых глаз от его лица. Рыцарь выглядел самодовольно, это было видно по его улыбке.

— Нет, — продолжал он. — Ты пойдешь не в деревню, а куда я прикажу.

Губы Аланы пересохли и едва шевелились.

— Куда? — прошептала она.

— В замок.

— В замок? — она не могла скрыть изумления — Зачем?

Меррик улыбнулся, и его улыбка не показалась Алане доброй. Она поднесла руку ко рту. Смертельный ужас охватил ее. Он собирается наказать за дерзость, мелькнула смутная мысль. Все ясно, как божий день.

— Может, ты будешь в замке скрести полы или помогать служанкам на кухне, возможно, кормить скотину в загонах, а может, и услужишь моим рыцарям в их ночных забавах, — злая ухмылка Меррика стала еще шире.

Слезы гнева застилали Алане глаза.

— Нет? Я… я не пойду к тебе в услужение!

— Нет ничего позорного в услужении.

— Позор — быть у тебя в услужении. Желваки заходили на скулах Меррика.

— В самом деле? — холодно заметил он. — Отчего же?

— Ты норманн!

— Да, я норманн! Норманн, ставший твоим лордом! Смирись и подчинись мне!

С горечью Алана излила свое отчаяние в словах:

— Разве у меня есть выбор? — Его голос был пронизан высокомерием:

— Выбор? Конечно, девушка, выбор у тебя есть Ты всегда должна выбирать мое неведение. Как он сказал… так оно и было

Как вскоре убедилась Алана, с этим человеком шутки были плохи. Он приказал ей идти перед ним, а сам следовал за ней на коне, вороном скакуне, который пританцовывал и все норовил встать на дыбы — такой же дьявол, как и его хозяин! Они уже почти достигли края леса, когда у Аланы мелькнула одна мысль…