Войны библейской истории - Н. Посадский

Никанора, наступавшего на них в день субботний, – и положили на месте более тридцати тысяч неприятельских воинов, и были они очень обрадованы таким явлением над собою Божией милости и помощи (см. 2 Мак. Гл. 15).

Разрушение Иерусалима в 70 году по Р. Х

После евангельских событий ожидание мессии было особенно напряженным. Отверженный Богом народ еврейский должен был терпеть правление жестоких прокураторов. После Порция Феста прокуратором Палестины (в Иудею) Нерон назначил Альбина. Гессий Флор, сменивший Альбина, превзошел жестокостью своего предшественника. «Флор был тот, который довел нас до того, что мы предприняли войну с римлянами, – пишет Иосиф Флавий, – ибо мы решились лучше сразу погибнуть, чем капля по капле истекать кровью» (12-й год правления Нерона, 65 год по Р. X.).

Отвергнувшие истинного Мессию Христа, иудеи видели «Божьего помазанника» земным царем, который явится к своему народу, поведет его против могущественных римлян, соберет в Палестину всех иудеев из рассеяния, изведет из ада и воскресит всех умерших, восстановит царство Давидово, обновит Иерусалим, устроит новый великолепный храм, покорит под власть Израиля все народы мира. Ослепленные жаждой земной власти и славы, поверившие явным обманщикам как пророкам, иудеи вступили в войну против римлян (66–70 по Р. X.).

Многие страницы иудейского историка Иосифа Флавия написаны, кажется, именно для того, чтобы свидетельствовать перед потомством, как верно исполнились слова Иисуса Христа, сказанные Им перед крестными страданиями: придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне, все будет разрушено (Лк. 21, 6).

Было определено и время разрушения Иерусалима: не прейдет род сей, то есть настоящее поколение людей, как все сие будет (Мф. 24, 34; см. Мк. 13, 30; Лк. 21,32). За некоторое же время до этих событий, предрекал Спаситель, «приидут многие обманщики, которые будут говорить: я Христос» (см. Мф. 24, 5).

«Затем вы услышите, – говорил Божественный Учитель апостолам, – о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо сему надлежит быть, но не тотчас конец храму и городу» (см. Мф. 24, 6; Мк. 13, 7; Лк. 21, 9). Небольшие возмущения иудеев против прокураторов становились нередким явлением, но Иерусалим и храм до времени оставались целыми и неповрежденными.

Затем, предупреждал Христос учеников, восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это – начало болезней (Мф. 24, 7–8). О морах, то есть повальных болезнях, в описываемое время упоминают Иосиф Флавий и Тацит. Города Лаодикия, Иераполь и Колоссы были разрушены землетрясениями. Землетрясения были также в Смирне, Милете, Хиосе и Самосе. Продолжались гонения на христиан. Апостолы Иаков Зеведеев, Иаков, брат Господень, Петр и Павел приняли мученическую кончину. Евангелие было проповедано во всем известном тогда мире (см. Рим. 10, 18; Кол. 1, 23).

Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, – предвозвещал Спаситель, – что приблизилось время запустения его (Лк. 21, 20). Когда мерзость запустения, реченная через пророка Даниила, станет на месте святом (см. Мф, 24, 15), тогда каждый должен оставить надежду на спасение отечества и думать только о своей собственной безопасности, спасаясь бегством. И христиане, побуждаемые таинственным голосом, в должное время уйдут в Пеллу (город в горах по левую сторону Иордана), по реченному: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него (Лк. 21, 21). Тогда наступят дни отмщения, да исполнится все написанное. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни; ибо великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей: и падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся бремена язычников (Лк. 21, 22–24).

Предсказанные события развивались следующим образом. Умертвив в Святом городе римлян, восставшие избрали руководителем сначала разбойника Менаима, потом атамана разбойничьей партии Симона. В Иерусалиме появились две враждующие партии, проливающие кровь. Одна, под предводительством левита Иоанна, занимала центр города и первую ограду храма; другая, с Елеазаром во главе, располагалась во внутренней ограде храма.

Сначала правитель Сирии Цестий Галл выступил с легионами и при помощи Агриппы Младшего вошел даже в Иерусалим и осадил храм. Но потерпел поражение и отступил в Антипатриду. На просьбу Цестия о помощи Нерон послал Веспасиана, лучшего полководца, какого мог представить тогдашний Рим. Веспасиан отправился в Иудею со своим сыном Титом и тремя легионами свежего, хорошо вооруженного войска.

В продолжение трех лет этот талантливый военачальник со всем своим искусством и храбростью солдат, воодушевляемых ненавистью к иудеям, сделал не более половины дела. Иудеи укрепляли и мужественно защищали каждое местечко. Веспасиан дошел уже до Иерусалима и хотел предпринять осаду самого города, как вдруг в военном лагере было получено известие об избрании его римским императором на место погибшего Нерона. Начальство над войском и продолжение войны он поручил своему сыну Титу, а сам, прибавив к прежним трем легионам, назначенным для завоевания Палестины, еще один, уехал в Рим, чтобы принять в свои руки управление всемирной монархией.

После пятилетних кровопролитий, упоивших кровью ту землю, которая текла некогда медом и млеком, римское войско под предводительством Тита двинулось к Иерусалиму и осадило его в то самое время, когда иудеи стекались в город на праздник пасхи, а по Промыслу Всевышнего – для того, чтобы никто не избежал праведного Суда Божия. В Иерусалиме собрались тысячи тысяч народа, прокричавшего некогда: кровь Его на нас и на чадах наших (Мф. 27, 25).

Перед великим же разрушением Иерусалима были ужасные явления, по реченному Господом: будут… ужасные явления, и великие знамения с неба (Лк. 21, 10). В храме ночью виден был необыкновенный свет, подобный дневному, продолжавшийся около часа; в праздник опресноков жертвенная овца разрешилась от бремени овном перед самым жертвенником; в тот же праздник, в полночь, медные восточные ворота – двери храма, которые с трудом могли отворять двадцать человек, отворились сами собой. В праздник Пятидесятницы, при входе священников в храм, был слышен необыкновенный шум и голос: «Пойдем отсюда!» За семь лет до войны и осады города некий житель Иерусалима, по имени Иисус, как бы вдохновленный свыше, стал пророчествовать, ходя по городу: «Горе Иерусалиму, храму и гражданам!» И продолжал делать это до самой осады города. Наконец, сказав: «Горе и мне!» – был убит в ту же минуту камнем, брошенным осаждавшими. На небе перед разрушением города целый год являлась комета в виде меча; по воздуху длительное время носились видимые всеми таинственные колесницы и полки. Гнев Господень готовился на народ за его грехи, и в первую очередь за убиение Мессии.

Бедствия, сопровождавшие осаду, были ужасны. От многочисленного стечения народа в городе начался необыкновенный голод. Различные партии производили в городе величайшие беспорядки и совершали неслыханные злодеяния в самом храме. От голода и меча крамольников иудеи ежедневно гибли тысячами. Кожа со щитов и обуви служила пищей для осажденных, а с увеличением голода ели сено, падаль. Дошло до того, что мать съела своего ребенка. Не было места в Иерусалиме для погребения умерших. Их выбрасывали за городские стены, и скоро мертвыми телами наполнились рвы. Надеясь избежать смерти, многие убегали из города, но там находили другую, еще более лютую смерть. Всех пойманных Тит повелевал вешать на крестах. Ежедневно распинали по несколько сот иудеев, так что в окрестностях Иерусалима не стало дерева для крестов. Подметив, что беженцы из города проглатывали золото и драгоценности, римские воины вскрывали внутренности пленников.

Тит, взирая на ужасную картину разрушения и смерти и сожалея о страждущих иудеях, не раз предлагал им мир с обещанием пощады. Но осажденные не хотели и слышать о мирных предложениях и твердо решили лучше всем погибнуть в стенах Святого города, нежели добровольно отдать его врагам на опустошение. Поэтому Тит принял решение скорее окончить тягостную для него самого войну.

Огромные стены Иерусалима пали, и он со своим войском явился перед храмом. Тит дал строгое повеление сохранить от разрушения великолепный храм даже против воли иудеев. Но может ли человек сохранить то, что давно осуждено Богом на разрушение? Один воин, движимый некой невидимой силой, бросил горящую головню в окно храма, и в несколько минут святыня Иерусалимская была объята пламенем. Все усилия потушить огонь остались без успеха. Храм, пылавший десять дней, был обращен в груду камней и пепла. Только самые бесстрашные римские воины успели похитить из всепожирающего огня драгоценности храма. Так верно исполнилось пророчество Иисуса Христа!