Семь сестер. Сестра жемчуга - Райли Люсинда

В одном отец оказался абсолютно прав: у меня на чтение письма ушел почти час, пока я разобрала каждое слово. Зато он оказался не прав в другом: я читала, с трудом сдерживая слезы. Помню, я долго сидела на дереве, пока у меня не занемела спина, а по ногам не побежали мурашки. Тогда я кое-как сползла вниз.

«По милости Божьей, я та, кто я есть», – вспомнила я цитату, выгравированную на армиллярной сфере возле моего имени. Что ж, признаюсь честно, и тогда, в первый момент, когда я прочитала это изречение, и сейчас я понятия не имею, кто же я есть на самом деле. Так что папино напутствие не столько вдохновляет меня, сколько расстраивает.

На следующий день я вместе со Стар отправилась с визитом к Георгу Гофману в его женевский офис. Гофман настоял на том, чтобы Стар осталась в приемной, а мы с ним побеседовали наедине. Вот тогда он и сообщил мне о моем наследстве и вручил конверт, в котором лежала черно-белая фотография какого-то старика. Он был сфотографирован рядом с мальчиком-подростком возле небольшого грузовичка-пикапа.

– Я должна знать их? – спросила я у нотариуса.

– К великому сожалению, не имею понятия, дорогая Келено, – ответил мне Гофман. – Эта фотография была приложена к документам на перевод средств на ваше имя. Но без какого-либо сопроводительного письма. Указан только адрес нотариуса, который перевел деньги из Австралии на ваш счет.

Вначале я хотела показать эту фотографию Стар. Может, у нее возникнут какие дельные мысли на сей счет? Но потом решила повременить до тех пор, пока она соберется с духом и прочитает письмо отца, адресованное ей. Не стала я и пересказывать ей содержание своего разговора с Георгом Гофманом. Подожду, пока она расскажет мне о том, что же написал ей Па Солт. Но когда Стар наконец прочитала письмо отца, она ничего не рассказала мне. Тогда и я не стала торопиться. Получается, что Стар до сих пор понятия не имеет, откуда у меня вдруг взялись такие большие деньги, чтобы купить квартиру в Лондоне. И о фотографии она тоже ничего не знает.

«А ведь когда-то ты делилась со мной всем…»

Я уперлась подбородком в сплетение рук и слегка свесилась с балкона, чувствуя, как на меня снова нападает сильнейший приступ хандры. «Безнадега» – так мы с сестрой обычно называли наше настроение, когда чувствовали себя хуже некуда. Боковым зрением я приметила одинокую фигуру, стоящую у кромки моря рядом со скалами. Какой-то мужчина, задрав голову, созерцал луну. Насколько я могла судить на расстоянии, тот же самый мужчина, который пару недель тому назад разбудил меня рано утром на пляже. Но с тех пор он не попадался мне на глаза, а ведь народу на Рейли-Бич не так уж и много. Вот я и решила, что он, скорее всего, уже уехал. Оказывается, нет. И вот он снова в полном одиночестве торчит на берегу посреди ночи. Может, он просто избегает людей, не хочет, чтобы его видели…

Какое-то время я пристально наблюдала за ним. Хотелось проследить, куда он потом пойдет. Но мужчина все стоял и стоял, застыв в одной позе. В конце концов мне надоело следить за ним. Я вернулась в комнату, легла на кровать и постаралась заснуть. Кто бы он ни был, мелькнула у меня последняя мысль перед тем, как я погрузилась в сон, а он – и я это знаю точно – так же одинок, как и я сама.

3

Рождественский сочельник совпал на сей раз с фазой полнолуния. Луна в этот праздничный вечер казалась просто огромной. Я же, по привычке, занялась в сочельник тем, чем мы со Стар и другими нашими сестрами всегда занимались в ночь накануне Рождества. Вглядывалась в ночное небо, пытаясь разглядеть на нем самую яркую, сверкающую Вифлеемскую звезду, которую наш отец называл «волшебной звездой Вифлеема». Однажды с помощью Алли я отыскала эту звезду через Google. Оказалось, что так называют известную всем Полярную звезду. В Швейцарии Полярную звезду можно, при желании, разглядеть на небе в любое время года, а вот здесь, на Краби, я ее так и не смогла сегодня обнаружить. Потом вспомнила, что Google тогда еще сообщил мне, что чем дальше мы продвигаемся на юг, тем труднее отыскать на небосклоне Полярную звезду. Я снова задрала голову к небу и сокрушенно вздохнула. Как жаль, что мы уже не дети. Сейчас до любой истины можно докопаться, нажав на соответствующую клавишу компьютера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однако сегодня, твердо решила я про себя, я буду верить в чудо несмотря ни на что. Выхватила глазом самую яркую звезду на ночном небе и стала вспоминать Атлантис. В странах с буддистской культурой Рождество не празднуется. Однако Таиланд, с учетом огромного наплыва иностранных туристов со всего света, все же пытается хоть как-то отметить это событие. Повсюду развешиваются разноцветные гирлянды из фольги, яркие баннеры, расцвеченные блестками. Все это хоть как-то поднимает настроение гостям.

Ближе к полуночи я покинула бар, где сделалось уже очень шумно, и направилась к скалам, чтобы полюбоваться оттуда красочной картиной полнолуния. Подошла ближе и увидела, что все тот же таинственный незнакомец притаился в тени скал. Снова один, и снова глубокой ночью. В первый момент я почувствовала всплеск раздражения: мне тоже хотелось побыть одной, полюбоваться полнолунием в полном одиночестве. Но раз так, то я круто развернулась и побрела прочь. Отойдя от мужчины на значительное расстояние, я снова остановилась, подняла голову к небу и мысленно обратилась к своей сестре.

– С Рождеством тебя, Стар. Надеюсь, ты встречаешь его весело и у тебя все хорошо. Я очень скучаю по тебе, – прошептала я, глядя на небеса. Потом послала коротенькое пожелание, адресованное Па Солту. После чего заговорила с Ма. Наверняка она переживает уход Па Солта так же сильно, как и все мы, его дочери. Затем я мысленно поздравила всех своих сестер. Даже Электру поцеловала, хотя уж кто-кто, а она так точно никаких поцелуев от меня не заслуживает. Эгоистка! К тому же прижимистая… И вообще, испорченная до крайности… Но Рождество есть Рождество. В этот праздник обиды друг на друга не таят. Я повернулась, чтобы идти назад. Ноги были слегка ватные и плохо слушались меня. Все же сегодня в баре в меня влили пива намного больше, чем следовало бы.

Проходя мимо таинственного незнакомца, я слегка пошатнулась, но пара крепких рук тут же подхватила меня и не позволила упасть.

– Спасибо, – виновато промямлила я. – Вот нечаянно… споткнулась в темноте о какой-то камень.

– Все в порядке.

Мужчина опустил руки, и я взглянула на него, можно сказать, в упор. Судя по всему, он недавно плавал, потому что его длинные волосы не были стянуты в хвост, а рассыпались влажными по плечам. Волосатая грудь – таких мужчин мы со Стар обзывали между собой «медведями». Хотя сложения явно неатлетического. Густые черные волосы тянулись до самого пупка и ниже, прячась в шортах. Ноги тоже мохнатые.

Я перевела взгляд на его лицо. Острые скулы резко выступают из-под густой черной бороды. Губы полные и неожиданно, должно быть по контрасту с бородой, ярко-розовые. А когда я наконец осмелела настолько, что заглянула в его глаза, то невольно восхитилась их бездонной голубизной. Поразительно красивые глаза!

Однако про себя я решила, что он очень напоминает мне оборотня. Такой Человек-волк. Тем более и обстановка соответствующая: полнолуние во всей его силе. Рядом с этим высоким костлявым человеком я сразу же почувствовала себя ничтожным карликом, пигмеем.

– С Рождеством вас, – обронил он.

– И вас тоже, – откликнулась я.

– Мы уже с вами встречались, не так ли? – заметил он вскользь. – По-моему, вы та самая девушка, которую я нечаянно разбудил рано утром на пляже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Вполне возможно. Я часто ночую на пляже, – ответила я уклончиво, слегка пожав плечами и невольно поеживаясь под пронзительным взглядом его голубых глаз, которым он уставился на меня.

– Не сумели заполучить номер в гостинице?

– Нет, у меня есть комната. Просто люблю спать на открытом воздухе.

– Ну еще бы! Все эти звезды над головой… бесконечность Вселенной… Заставляет о многом задуматься и сопоставить все вещи в их перспективе, так сказать. Я прав? – Мужчина подавил тяжелый вздох.