Сын Утренней Звезды - Автор Неизвестен

На её лице были следы слёз. И вдруг ослепительный свет озарил её спальню — перед девушкой стоял безжалостный бог Кстубтун.

— Ты повинна в смерти На-Кана, — сказал он. — Из-за тебя На-Кан осквернил мой храм. Умри и ты!

И прекрасная девушка упала замертво к ногам мстительного бога.

— А теперь, — воскликнул Кстубтун, — я сотру с лица земли этот город. Пусть всё здесь погибнет!

Загрохотал гром, здания рухнули, реки вышли из берегов и затопили улицы, с гор посыпались камни, и под ними погибло всё живое.

Говорят, так был стёрт с лица земли древний город майя, город Уси. Сейчас от него остались одни руины.

У майя столько сказок и старых легенд про жестоких богов и погибшие города!..

⠀⠀

⠀⠀

Гнездо ласточки

⠀⠀

ндейцы племени майя рассказывают, будто в давние времена ласточка, а на их языке — Куса́м, была птицей заносчивой и самонадеянной. Она очень гордилась своим раздвоенным хвостом и тем, что летает быстрее всех птиц. Поэтому она не желала вить себе гнезда. И каждый год Кусам подкидывала свои яйца в чужие гнёзда.

Но однажды птицы пожаловались на это своему царю.

— Может быть, она не умеет строить гнездо? — спросил царь птиц. — Почему вы не покажете ей, как это делается? Ласточка — птица умная, она быстро научится.

На другое утро полетели птицы к Кусам. Голубка сказала ей:

— Я научу тебя строить гнездо. Его лучше всего свить из маленьких веточек и выстлать зелёной травой…

— Ах, — прервала её ласточка, — я это и сама знаю.

Голубка обиделась: если Кусам сама знает, как строить гнёзда, почему она пользуется чужими?

— Я могу тебе посоветовать, как сделать гнездо удобным, — обратился к Кусам дрозд. — Возьми мягкий мох…

— Да, да, это я тоже знаю, — сказала ласточка и упорхнула от дрозда на другую ветку.

Потом прилетела птичка колибри и начала объяснить ласточке, как украсить гнездо:

— Ты должна вырвать несколько пёрышек из грудки…

— Ах, как вы мне все надоели! — воскликнула ласточка. — Я прекрасно знаю, как строить гнездо, мне просто не нравится этим заниматься!

И она улетела, чтобы не слушать советов.

Царь птиц узнал обо всём и позвал к себе ласточку.

— Кусам, ты не оценила нашей помощи, — сказал он. — Моё терпение кончилось. И я разрешаю отныне всем птицам выбрасывать твои яйца из своих гнёзд. Если хочешь растить птенцов, построй себе гнездо сама.

Первый раз в жизни Кусам испугалась. Она полетела к голубке просить помощи.

— Я тебе сочувствую, — сказала голубка, — но ведь ты говорила, что знаешь, как строят гнёзда!

Полетела Кусам к дрозду, а потом к колибри — никто не хотел с ней даже разговаривать. Все птицы отказались помочь ей; они не верили, что Кусам всерьёз хочет чему-то учиться.

Опечаленная Кусам отправилась в глубь леса и принялась за работу сама. Долго она работала и наконец построила гнездо. Но когда она положила в него первое яйцо, гнездо развалилось. Кусам не знала, что делать. И тут она услыхала, как кто-то зовёт на помощь:

— Спасите меня, спасите!

Кусам посмотрела вниз и увидела под деревом ручеёк, а в нём на листочке маленькую осу.

Ласточка никогда ничего не делала даром.

— Я тебя вытащу из воды, — сказала она осе, — если ты мне покажешь, как строить гнездо.

— Хорошо, — согласилась оса.

Кусам вытащила её из воды и посадила на берег. Оса встряхнулась, расправила своп тоненькие крылышки, обсохла под лучами солнца, а потом сказала:

— Сначала возьми немного глины и прилепи её к склону оврага.

Кусам удивилась — она никогда не слышала, что можно делать гнёзда из глины!

— Потом, — продолжала оса, — принеси пучок травы…

Ласточка начала работать, и в конце концов у неё получилось скромное гнездо над обрывом.

— Ты сделала прелестное гнёздышко, — сказала довольная оса.

— Нет, нет! — воскликнула ласточка. — Оно никуда не годится. Посмотри на эти пучки травы, они торчат отовсюду! Лучше я найду чужое гнездо, достойное меня!

— Ну что ты! — удивилась оса. — Твоё гнездо достойно самой царицы!

Кусам, засвистев от досады, бросилась к своему гнезду, чтобы разрушить его. Но тут она вспомнила слова царя птиц: «Если ты хочешь растить птенцов, построй себе гнездо сама». И Кусам не тронула своего гнезда.

С тех пор ласточки так и строят себе гнёзда из глины и травы и больше не подбрасывают яиц в чужие гнёзда.

⠀⠀

⠀⠀

Почему птицы не говорят, а павлин не поёт

⠀⠀

ассказывают индейцы майя, что в давние времена все птицы умели разговаривать. Каждый месяц, как только нарождалась новая луна, они собирались на совет, и среди них начинались бесконечные споры и ссоры из-за того, кому быть царём. Чтобы покончить с этими распрями, великий вождь решил сам назначить царя птиц. Он оповестил всех, что в новолуние сделает выбор.

И снова разгорелись страсти!

Птица Ксекроко́лче, умевшая хорошо петь, сказала:

— Царствовать должен тот, кто поёт лучше всех. Великий вождь выберет, конечно, меня.

И с ветки дерева сейбы полились звуки её прекрасных песен.

— Великий вождь выберет птицу самую мудрую, — отозвался филин из развалин старого дома. — Править могут только мудрецы. И я стану царём — ведь нет никого умнее и образованнее меня. Это знают все.

Филин замолчал и надулся. Его борода так и колыхалась на груди, а янтарные глаза то открывались, то закрывались. На самом деле филин был не таким уж умным, просто он умел вовремя промолчать.

— Выбор падёт на самого сильного, — возразил горный индюк филину. — Чтобы править, нужна сила. Поэтому я должен быть царём.

Тут он легко переломил ветку, на которой сидел, и перелетел на другую.

— Великий вождь выберет птицу, умеющую летать выше всех. Только с высоты можно оглядеть сразу всё птичье царство, — сказал ястреб.

Сказал — и взвился высоко в небо.

— Нет уж, царём будет тот, кто кричит громче всех! — воскликнула Чачалака. — Только криком можно заставить слушаться непокорных!

И она закричала так пронзительно, что все заткнули уши.

— Царём буду я, — сказала птица Кардинал. — Цари одеваются в пурпур. А цвет моего наряда подобен пламени!

Все птицы хвастали наперебой.

Один лишь павлин молчал.

«Мне не стать царем птиц, — думал он с грустью. — Собой я хорош, да вот перья грязные, серые, неказистые… Если бы одолжить у кого-нибудь красивые перья!»

И тут вспомнил он про птицу Пу́куи, свою приятельницу. Её оперение было великолепным, но в цари она не годилась — очень