Мосты Норланда - Дмитрий Павлов

– Какие новости вы привезли из Тирса? Как поживает брат мой император?

Посол нахмурился: братьями называли друг друга равные по положению монархи. Император же стоит над всеми правящими домами и называть его братом – неприкрытый вызов.

– Вас что-то беспокоит? – в голосе Прокажённого звучало то ли участие, то ли издёвка. Мне кажется, вас встревожило присутствие некой особы, приехавшей в моё Богом спасаемое отечество из Понизовья.

Мартини вскочил.

– Я должен заявить протест!

– Заявляйте, – благодушно разрешил Прокажённый.

– Нам всё известно!

– Даже то, что я ел на завтрак?

– Нам известно о вашем договоре с Понизовьем. О том, что в обмен на брак кронпринца с Фреей Ропп вы обязались поддержать незаконные притязания Понизовья. Император против этого брака. Создание коалиции между вами и понизовским князем мой император будет рассматривать как мятеж и действовать соответственно. По Мейсерскому праву…

– Замолчи! – занавесь вздрогнула, как от порыва ветра, хотя все окна в зале были наглухо закрыты. – Мейсерское право уничтожено в огне войны, которую вы называете Еретической. Которую вы нам объявили, но не смогли довести до конца. Нам тоже многое известно. Например, то, что в имперской армии задержали увольнение нижних чинов. Нам известно, что офицеры ваших армии и флота отозваны из отпусков. Что в Империи объявлен призыв не только новобранцев, но и резервистов. Ваша армия и без того громадная в течение месяца вырастет вдвое. Наконец, нам известно содержание пакетов, которые ваш генштаб разослал командующим округов. Вы готовитесь атаковать Норланд и Понизовье, вам нужен только повод, чтобы не выглядеть совсем уж гнусно в глазах собственных подданных. Вы хотите завершить то, что не смогли сделать в ходе Еретической войны – уничтожить нас, Унрехтов. А вместе с нами истребить всех Роппов, Юнкеров, Врангелей… Всех представителей Старших родов, потому что только мы в силах противостоять империи. И заодно извести всех инородцев, двергов, троллей и огров, всех колдунов вплоть до деревенских знахарок, всех, кто не впишется в представления вашего Трибунала о священном единообразии имперских наций.

Прокажённый закашлялся, речь далась ему нелегко.

– Передайте императору, – продолжал он, – я разделяю его беспокойство и заверяю, что брак двух молодых людей не несёт никакой угрозы империи. Передайте, что Норланд как и прежде чтит древние законы и договоры новейшего времени. Передайте, что на съезде князей империи я буду рад увидеть императора, моего почтенного брата. Ступайте.

Панель за спиной посла отворилась, в дверном проёме стоял давешний камер-юнкер.

– Аудиенция окончена, – сообщил он. – Разрешите проводить вас.

Дверь за послом закрылась и почти сразу секция из шести стенных панелей с тихим журчанием откатилась в сторону, открыв ярко освещённую комнату, смежную с залом. Там за сервированным чайным столиком сидели канцлер Холмберг, герцог Пузырь и королева Мари, высокая, статная женщина с иссиня-чёрными волосами, собранными в плотный шиньон на затылке.

– Вы всё слышали? – спросил Прокажённый.

– Лучше б я этого не слышала, – сказала королева, помешивая чай.

– Крайне неприятное положение, – проскрипел канцлер. – Если мы вступимся за Понизовье, нас немедленно втянут в войну с неясным исходом. А не вступимся – империя оккупирует княжество и позднее ударит с него, как с плацдарма по нашим южным, самым богатым и населённым провинциям.

– Надо было присоединять Понизовье сразу после Еретической войны, – проворчал Прокажённый из-за занавески.

– Никак нет! – возразил Пузырь. После давешнего погрома в ресторане он страдал от похмелья, но настроение имел боевое. – Если мы присоединим низовые земли, где же нам прятаться от твоей тирании, братишка?

Не далее как в прошлом году Пузырь участвовал в банкете, устроенном купеческим клубом. В клуб его привели новейшие демократические веяния и главным образом, роскошный стол, с которым не могли равняться табльдоты любого другого собрания. На свою беду, негоцианты чрезмерно угощали дорогого гостя различными сортами бренди, к которому Пузырь питал особую слабость. Упившись до положения риз, колдун устроил фейерверк, по сравнению с которым происшествие в «Обрыве» казалось сущим пустяком. Спасаясь от разбушевавшегося Пузыря, купцы выпрыгивали из окон без пальто и галош. Позже самому герцогу пришлось спасаться от обоюдного гнева столичного купечества и собственного брата. Фельдмаршал просидел несколько месяцев в Понизовье, пока привычный ко всему министр двора вёл переговоры об урегулировании ущерба. Справедливости ради надо отметить, что дворяне из Понизовья, принцы и даже принцессы, нашкодив в родных палестинах, в свою очередь укрывались у родственников в Норланде, осуществляя таким образом круговорот благородной шантрапы в природе.

– Брак между кронпринцем и Фреей необходимо заключить как можно скорее, – заявил Прокажённый. – На Успение в самый раз.

– Но…! – попыталась возразить королева, у которой на свадьбу сына имелись грандиозные планы, которые совершенно невозможно осуществить за время, оставшееся до назначенной даты.

– Цыц! – прикрикнул король. – Слава богу, хотя бы этот вопрос я могу решить без трепотни в рикстинге. Брат, – обратился он к Пузырю, – сейчас самое время провести сборы офицеров запаса. Увольнение нижних чинов задержать. Отпуска запретить. Когда начнётся кутерьма, я хочу иметь максимальное количество штыков до объявления мобилизации. И ещё одно…

– Что такое? – насторожился Пузырь.

– Знаешь, дорогой брат, мне надоело читать в газетах о том, как ты напился и опять что-то взорвал. Если ты не возьмёшь себя в руки и не станешь следовать советам доктора, я обеспечу тебе уютную квартиру на бельэтаже Кронбурга. Пожизненно!

Королева прыснула в платочек и даже несгибаемый (из-за радикулита) канцлер позволил себе поднять уголки губ.

– А что такое? – возмутился Пузырь. – Подумаешь, навёл небольшой бардак в заведении! «Обрыв» всё равно пора ремонтировать.

Прокажённый безмолвствовал.

– Все счета я уже оплатил. Всего-то работа каменщика, штукатура, маляра и битой посуды на тысячу крон. Бывало и хуже.

Король хранил молчание.

– Ты хоть знаешь, что прописал мне врач? Ланданум! Это же настойка опия. Я честный северный алкоголик, а твой придворный эскулап хочет сделать меня наркоманом.

Наконец, Пузырь сдался.

– Ладно. Сегодня же пошлю в аптеку. Но за последствия не ручаюсь. И все последствия будут на твоей совести, брат. А сейчас позволь откланяться. У Врангелей состоится бал, я должен быть там при параде.

В августе Врангели устраивали бал в своём замке на мысу Кабаньего острова, где Фрайзер разделяется на два рукава. На балы у Врангелей съезжалась высшая аристократия Норланда, послы и министры. Ходили слухи, будто сам Прокажённый почтит своим присутствием первый бал сезона.

Замок у реки построили во времена Юхана Безумного, на излёте средневековья, когда картечь и фитильные самопалы в руках наёмной пехоты выкашивали рыцарскую конницу, а короли приводили к покорности буйных вассалов. Резиденцию не раз