Амариллис - Джейн Кренц

При встрече она увидела, что фотографии были бессильны уловить холодный сумрак его глаз. Амариллис оказалась совершенно неподготовленной, когда ей пришлось заглянуть в их затянутые туманной дымкой глубины. Холодом веяло от таившихся там водоворотов, сдерживаемых железной волей внутренней энергии. Амариллис пришло в голову, что Нельсон Бэрлтон и не подозревал, насколько точно подходило Лукасу данное им прозвище — Человек-Лед.

Для Амариллис неприятным открытием стало осознание того, что в реальной жизни притягательная сила личности Трента оказалась сильнее воздействия, которое оказывали на нее его фотографии и изображение на экране телевизора. От его лаконичной, протяжной, типичной для выходцев с Западных островов манеры говорить пробегала дрожь по ее телу. А вид его больших, огрубевших за годы жизни в джунглях рук, вызвал необъяснимое томление. Теперь, как и год назад, она не могла найти логического объяснения такого сильного влияния. Амариллис вздохнула с облегчением, когда дверь ее офиса закрылась за Лукасом.

— Что скажешь? — В комнату размашистым шагом вошла Клементина Мэлоун, полноправная владелица агентства «Синерджи инкорпорейтед». Ее проницательные глаза блестели так же ярко, как и металлические кнопки на ее куртке и брюках из черной кожи. Казалось, даже жесткий ежик ее совершенно белых волос дрожал в нетерпеливом ожидании. — Ты получила подпись Трента под контрактом?

— Да, пожалуйста. — Амариллис помахала подписанными бумагами. — Мы будем работать с ним вместе в четверг вечером. Но мне кажется, Клементина, здесь надо кое-что уточнить. В связи с его делом возникли некоторые проблемы.

— Мы все сможем устроить. — Клементина взяла из рук Амариллис бланки контракта и придирчиво осмотрела подписи. — Прекрасно, просто замечательно.

— Спасибо. — Амариллис наблюдала, как ее шеф пробежала глазами короткий текст договора. Ей было приятно видеть, что Клементина осталась довольна. Лукас Трент был самым серьезным из клиентов, с которыми Амариллис подписала контракты с момента своего поступления в агентство. Она понимала, что этот договор значил много не только для ее карьеры, он также повышал престиж фирмы.

— Я знала, что тебе это удастся. — Клементина подняла глаза от документа. — Я как раз говорила Смит-Джонсу, что этот контракт выведет «Синерджи» в высшую лигу. Мы обойдем «Прауд фокус».

Фирма «Прауд фокус» являлась основным конкурентом агентства «Синерджи». В Нью-Сиэтле существовало несколько фирм, предоставлявших услуги по фокусированию, однако в соперничестве между «Синерджи» и «Прауд фокус» присутствовал еще и личный мотив. Агентством «Прауд фокус» владела Грейс Прауд — постоянная партнерша Клементины. Амариллис было известно, что эти женщины, являясь яростными соперницами в бизнесе, тем не менее прожили в счастливом союзе больше пятнадцати лет.

— Извините, Клементина. — Амариллис потянулась через стол, чтобы взять бумаги. — Боюсь, что вы не сможете широко афишировать эту сделку. Мистер Трент не хочет огласки. Секретное расследование, вы понимаете?

— О, конечно, конечно, — сказала Клементина, присаживаясь боком на краешек стола. Круглые металлические серьги в ее ушах медленно закачались. — Но об этом станет известно в кругах, в которых вращается Трент. Если он останется доволен, то порекомендует наше агентство другим. И скоро мы станет самой престижной фирмой в городе.

— А мы и так самое престижное агентство, — заметил с порога Байрон Смит-Джонс, совмещающий в фирме обязанности секретаря и служащего, ведущего прием посетителей. — Сколько мне раз вам это повторять, Клементина. Нужно широко мыслить. Самое главное — создаваемый имидж. Нужно войти в образ, и он станет реальностью.

— И дернул меня черт отправить тебя на прошлой неделе на этот семинар по методике управления на основе положительного синергетического эффекта. — Во взгляде Клементины сквозили недовольство и снисходительность.

— Вы сделали это, потому что понимаете: судьбой мне предназначено многого достичь. — Байрон самодовольно ухмыльнулся. Худощавый с приятными чертами лица, он привлекал своей молодостью. Но, по мнению Амариллис, Байрон чересчур следовал моде, она не одобряла его ультрасовременный стиль. Он недавно перешагнул двадцатилетие. Собранные сзади светлые волосы перетягивал черный кожаный шнурок. Байрон носил брюки цвета хаки и в тон им рубашку. На них красовалось неимоверное количество эполет, пряжек, кнопок и карманов. Довершали его наряд специально потертый кожаный ремень и нарочито ободранные ботинки. Байрон мог вполне сойти для рекламы стиля Западных островов.

Этот стиль совершил переворот в моде. Он возник стихийно годом раньше, когда популярный журналист Нельсон Бэрлтон прибыл на Западные острова, чтобы вести репортажи с мест, где были сделаны сенсационные находки. В течение недели в вечерних новостях он появлялся перед зрителями одетый на манер жителей Западных островов. Выглядел Бэрлтон очень колоритно. Он не только заинтересовал публику необычными находками, но и оказал неоценимую услугу производителям ткани цвета хаки.

Мужская часть молодежи всех трех городов-штатов буквально с ума сходила от нового направления в моде, названного стилем Западных островов. И спустя год ажиотаж не спадал. Предстоящее открытие в музее новой экспозиции — артефакты, найденные Лукасом, — вызвало у публики волну интереса, одновременно мода на стиль Западных островов получила новый импульс.

— Судьба подчиняется принципам синергии и может быть изменена, — произнесла нараспев Клементина.

Байрон недовольно поморщился и обратился к Амариллис:

— А тебя не выводит из себя, когда она начинает цитировать одного из этих замшелых, выживших из ума философов?

— Клементина привела слова Патриции Торнкрофт Норт, — Амариллис непроизвольно переключилась на менторский тон. — Норт не относится к древним философам, с их устаревшими теориями. Она принадлежит к числу тех, кто открыл Три Принципа Синергии. Если бы не она, не видать бы тебе этого тепленького местечка в «Синерджи инкорпорейтед».

Клементина сдавленно фыркнула. Байрон застонал и картинно приложил руку ко лбу.

— Ах, Амариллис, умоляю, не нужно больше нравоучений, я только начинаю приходить в себя после твоей вчерашней проповеди.

— И у нее это хорошо получается, — вставила Клементина.

Щеки Амариллис зарделись. Она так и не привыкла разбираться в шутливых замечаниях в свой адрес. Во многих случаях для нее оставалось загадкой, подтрунивают ли над ней или за репликой скрывается что-то серьезное. В университете все было иначе, вспоминая об этом, Амариллис ловила себя на мысли, что ей недостает серьезной атмосферы факультета исследований явлений фокусирования. Но такие минуты были редки.