Ищи ветра в поле (сборник) - Светлана Алешина

– По-моему, это та категория людей, которым не очень-то можно доверять, – засомневалась я.

– Ошибаетесь! – как-то заносчиво возразила Обухова. – Эти люди, если уж берутся за дело и получают деньги, доводят его до конца. Особенно Тимур. Слышали, наверное…

Это имя я слышала, но, честно признаться, оно мало о чем мне говорило. Ну, бандит и бандит, вроде как даже пользовался уважением в определенных кругах. В отличие от других криминальных группировок, которые в последнее время были прижаты милицией, Тимур продолжал заниматься своим «бизнесом». Стало быть, имел какие-то связи среди влиятельных людей.

– Ну, так, значит, я дорабатываю статью, – подвела я итог обсуждения.

– Да-да.

– Выпуск у нас завтра, так что нам с вами необходимо встретиться сегодня после обеда, чтобы окончательно все обговорить.

– Я буду ждать вас дома, – сказала Обухова и продиктовала свой адрес.

Она с благодарностью пожала мне руку и с чувством сказала:

– Спасибо вам, Оля. Вы одна из немногих, кто поддерживает меня в этот трудный момент. А я уж вас отблагодарю, можете не сомневаться.

Она поднялась и вышла из кабинета. Я встала и задумчиво посмотрела в окно. Я видела, как Людмила Николаевна выходит из здания редакции, как подходит к своей машине… Она уже хотела сесть в нее, как вдруг из стоявшей неподалеку синей «БМВ» вылезли двое бритоголовых парней и двинулись к ней.

Обухова как-то нервно взглянула на них и принялась что-то быстро объяснять, приложив руки к груди. Парни с непробиваемыми физиономиями слушали, синхронно пережевывая жвачку, потом один из них что-то сказал, и Обухова быстро закивала в ответ. Парни повернулись и зашагали к своей «бээмвухе». Несколько мгновений спустя она поспешно сорвалась с места.

Обухова села в машину, задумалась о чем-то и достала сигареты. Некоторое время она сидела и просто курила, а потом решительно завела мотор и умчалась.

Не успела я отойти от окна, как тут же ко мне влетела Маринка с подносом в руках, на котором стояли две чашки кофе. Весь ее вид говорил, что она еле-еле дождалась, когда уйдет Обухова, и нарочно сварила кофе под «разговор по душам».

– Ну что, договорились, что ли? – выпалила она, ставя поднос на стол так резко, что плеснула мне на ногу горячим кофе.

Я не удержалась от вскрика.

– Что случилось? – удивленно спросила она.

– Руки у тебя крюки! – возмущенно воскликнула я, потирая колено. – Вот что!

– Да ладно тебе! – беспечно проговорила она. – Знала бы ты, как меня мама в детстве обварила!

Я от души порадовалась, что мне не довелось испытать все «прелести» Маринкиного детства, и подумала, что тот ожог не прошел для нее бесследно. Видимо, основной очаг поражения приходился на ее голову…

Однако после первых глотков кофе, который как всегда был изумителен, я смягчилась и решила поделиться с подругой новостями.

– Представляешь, у нее магазин закрыли, из-за несоблюдения санитарных норм, – сказала я.

– Да ну! – Маринка отпила глоток кофе и вдруг выдала: – Значит, она просто не умеет руководить!

– Почему это? – удивилась я.

– Как почему? Посмотри, сколько к ней претензий! И со стороны налоговой, и со стороны санитарников. А уж если претензии предъявляет санэпидстанция, значит, она просто неряха!

– Да что же она, сама должна полы, что ли, в магазине мыть! – кинулась я защищать Обухову. – Она все-таки директор!

– Э-э-э, нет, не скажи, Оля! – протянула Маринка. – Оно все из мелочей складывается. Представь, если бы такое было при социализме, ее бы с работы сняли. Даже если бы она работала не простым продавцом, а, скажем, завсекцией и не могла наладить нормальную работу, кто бы ее стал держать?

Мне Маринкины слова, однако, убедительными не показались. Я терпела их ровно столько времени, сколько потребовалось мне для того, чтобы выпить чашку кофе. Мне необходимо было доработать статью и просмотреть общий макет газеты, который был положен мне на стол Кряжимским: все-таки на завтра был назначен выпуск.

Поэтому я быстро возразила Маринке:

– С чего ты взяла, что она вообще работала в торговле? Сейчас многие занялись бизнесом, хотя раньше работали где-нибудь в НИИ научными сотрудниками.

– Это она-то научный сотрудник? – скривила презрительную рожицу Маринка. – Ну ты даешь, Оля! Уж от кого, от кого, а от тебя я не ожидала такой глупости услышать!

– Обухова, конечно, не тянет на научного сотрудника, – спокойно отреагировала я, – но вполне, что к торговле она раньше не имела ни малейшего отношения.

– А мне показалась, что она типичная базарная хабалка! – категорично заявила Маринка.

Я слегка поморщилась от ее слов и, нахмурившись, сказала:

– В конце концов, Марина, кем она была в прошлом, не имеет значения, и нас это абсолютно не должно волновать.

– Да ладно, ладно, – примирительно проговорила Маринка, – нам, в принципе, конечно, плевать, главное, чтобы деньги за статью заплатила. Я как раз еще на машину отложу…

И она мечтательно закатила глазки. Я же подумала, что Маринка, по-видимому, уже отложила на покупку машины рубля три.

– Эх, вот из меня бы заведущая секцией в магазине получилась! – сладко потягиваясь, сказала она по пути к двери. – Я бы такого безобразия точно не потерпела! У меня бы все ходили по струночке! – прокричала она, повернувшись ко мне и потрясая кулаком в сторону двери.

В этот момент в дверь заглянул Виктор, и Маринкин кулак очень удачно вписался ему в нос. Виктор некоторое время ошалело смотрел на нас, а потом исчез.

– Вот так… – неуверенно пробормотала растерявшаяся Маринка, и, утратив сразу весь боевой пыл, подхватила поднос и поспешно ушмыгнула.

Больше она меня до обеда не беспокоила, и я смогла доработать статью. А сразу же после обеда, как и было договорено, поспешила к Обуховой домой.

Въехав во двор, где жила владелица минимаркета, я сразу же насторожилась. Возле одного из подъездов столпились машины: три «шестерки» и один милицейский «уазик». Около них разгуливало несколько парней, в которых по характерным деталям можно было легко определить представителей правоохранительных органов.

Заподозрив неладное, я вышла из машины и прошла к подъезду.

– Вы к кому, девушка? – сразу же перегородил мне дорогу один из оперативников.

– Я к Обуховой Людмиле Николаевне, в двести сорок пятую, – сказала я.

– Туда нельзя, – отрезал он.

– Почему? Мы с ней договаривались о встрече.

– А вы, собственно, кто?

Я вынула свое служебное удостоверение и предъявила его оперативнику. Он нерешительно почесал затылок.

– Леха, – крикнул он одному из своих товарищей. – Поднимись, спроси у Здоренко, можно ли прессу пустить.

– Здоренко? – радостно оживилась я. – Так вы ему передайте, что пришла Ольга Юрьевна Бойкова, он будет рад! – как можно более убедительно добавила я.

– Знакомы, что ли?

– И очень давно, – кокетливо ответила я.

Через пару минут вопрос о моем пребывании на месте происшествия был положительно решен.

Появление Здоренко в квартире Обуховой, как и подчиненных ему оперативников, было обусловлено одним печальным фактом – хозяйка квартиры, владелица мини-маркета «Людмила» была убита ударом ножа прямо в сердце.

Как установили прибывшие врачи, смерть наступила не ранее чем два часа назад. В милиции о случившемся стало известно после звонка неизвестного из телефона-автомата.

– Ну и что вас привело сюда на этот раз, милейшая Ольга Юрьевна? – ехидненько поинтересовался он у меня прямо с порога квартиры.

Я, ошарашенная новостью, долго не могла ничего ответить. Я лишь смотрела на тело Обуховой, лежавшее на полу и прикрытое простыней.

– Опять журналистский интерес? – продолжал выяснять Здоренко. – Оперативно работает у нас пресса, я посмотрю. Два часа назад убийство совершено, никто, кроме нас, об этом не знает, а папарацци уже тут как тут…

– Дело в том, что Людмила Николаевна обратилась ко мне с просьбой опубликовать статью в ее защиту, – собралась наконец я со словами. – Вы, наверное, уже знаете, что вчера в ее служебном кабинете обнаружили наркотики.

– Во дает! – воскликнул Здоренко и хлопнул себя по ноге. – У нее наркотики находят, а она еще жалуется! И вообще – связи с наркомафией видите чем кончаются!

Здоренко указал рукой на труп.

– Между прочим, – спокойно пояснила я, – Людмила Николаевна настаивала на том, что наркотики ей подсунули.

– А где гарантия, – все тем же ехидным тоном продолжил майор Здоренко, – что покойная Людмила Николаевна, попросту говоря, не солгала?

– А вы посудите сами, – невозмутимо объяснила я. – Она знала, что в ее магазине постоянно проводятся проверки различными органами, и обратилась ко мне с просьбой написать статью. И в такой ситуации она будет хранить наркотики в собственном кабинете? Не кажется ли вам, что это абсурд какой-то? Не совсем же она чокнутая!