Госпиталь - Олег Клинков

- Погодите, - недоверчиво сказал Ершов. - Самую настоящую мину?

- Да.

Ершов некоторое время молчал.

- Но зачем ему это могло понадобиться? - наконец спросил он.

- Я надеялся, что вы мне поможете в этом разобраться, - сказал Синцов. - Он говорил о каком-то "пузыре", это просто бред?

- "Пузырь" - не бред, - помолчав секунду, сказал Ершов. - Во всяком случае, не в том смысле, который вы имеете в виду. Он говорил об одной из моделей Канала. Вас это интересует?

- Сейчас меня интересует все.

- Что же, я попробую объяснить...

Некоторое время они шли молча, затем Ершов заговорил:

- Существует очень много теорий Джей-канала. Есил не ошибаюсь, только живых на сегодня больше десятка. Естественно, ни одна из них не полна, но кое-какую информацию о поведении Канала извлечь из них можно. Так вот. Сразу после неудачного полета "Плеяд" наши теоретики попытались смоделировать возникшее состояние Канала. Я уже говорил, что сжигание тромбов не проходит бесследно, а тут еще эти крики. Словом, нужно было просчитать возможную эволюцию состояния Канала... И вот тогда среди почти полутора сотен более или менее ожидаемых решений выплыло одно очень странное, возможно просто математический выверт, вроде ложных корней, но так или иначе оно появилось, и назвали его моделью с "пузырем". В чем суть?.. - Ершов вновь помолчал. - Мне придется немного отвлечься... Кстати, то, что я говорю, вам понятно?

- Да-да, все нормально, - кивнул Синцов.

- Так вот. Одно время Джей-канал считали чем-то вроде мышиной норы в просранстве-времени, позволяющей прыгать по Вселенной, и больше ничего. Собственно, он и был открыт именно как такая "нора". Потом оказалось, что он играет важную - если не центральную - роль в осуществлении связи разумов во Вселенной. В качестве канала для обмена информацией - во всяком случае. Тут еще много неясного, но вероятнее всего, что это так и есть... Вот. Теперь о модели с "пузырем". Мозг страдающего человека порождает шум в Канале, искаженные сигналы, биения, как принято говорить.

- Именно такие биения и упоминал Йодко?

- Совершенно верно. Воздействие биений на все остальные разумы затрудняет их функционирование, подавляет все тонкие механизмы психики, реализующиеся через Канал, а при достаточно больших интенсивностях биения приводят к блокировке уровней сознания, то есть к помешательству человека... Впрочем, я, кажется, вам это уже говорил в связи с "рубцами"... Так вот, Модель с "пузырем" дает следующую последовательность событий. Когда на "Плеядах" начали кричать, от них пошел мощный поток биений, и Канал, защищаясь, окружил корабль некой оболочкой, локализующей биения...

- Канал у вас ведет себя как какое-то живое существо...

- А вы знаете, - помолчав секунду, сказал Ершов, - иногда кажется, что он действительно себя так ведет, хотя сомнительно. Канал - порождение разумов, их коллективное состояние. Возможно, мы слишком мало знаем о нем... Да. Потом, когда "Плеяды" вывели из Канала, эта оболочка приняла форму гантели с экипажем корабля на одном конце; "пузырем", то есть полостью, куда, якобы стекают биения, - на другом и изолирующим подканалом между ними. Вот и вся суть модели. Немного длинно, но главное, я думаю, вы уловили.

- А эволюция?

- Модели с "пузырем"? Все зависит от того, успеют ли обитатели Госпиталя восстановиться до того, как "пузырь" наполнится и лопнет. Если успеют, он просто рассосется - Канал довольно пластичная структура.

- А если не успеют?

Ершов ответил не сразу.

- Если не успеют? - рассеяно переспросил он, думая, видимо о своем, тогда скверно... - И вдруг, словно очнувшись, поднял глаза на Синцова: Вы что, всерьез? Поймите, это всего одно из полутора сотен столь же сомнительных решений. Да наверняка это просто чушь, побочный корень. Из-за этого покушаться на жизнь людей?..

- Вы напрасно горячитесь, Игорь Сергеевич, - мягко сказал Синцов. - Я просто пытаюсь понять или, если хотите, представить мотивы поведения Йодко, не монстр же он. Мне кажется, он просто не в себе.

- Да, наверняка! Полеты в Канале даром не проходят...

- Видимо так и есть, - сказал Синцов. - Только, Игорь Дмитриевич, двое пилотов там все-таки помешались. Значит, хотя бы в принципе, там может быть этот самый "пузырь" с биениями?

- Да-да... - рассеяно кивнул Ершов и внезапно остановился. - Что-то неважно я себя чувствую... - Он озабоченно потер ладонями лоб. - Черт те от чего... Я пойду. Вам в гостиницу по этой аллее, - он вяло махнул рукой и, попрощавшись, ушел в сторону жилых корпусов Центра.

Синцов остался один.

"Можно, конечно, считать, что у Йодко бред, - подумал он. - Только странный, с точной инструкцией, где что взять и куда поставить, и про точку не забыл... Действительно у него есть еще одна мина? Надо будет изъять... Они тут плодят убийц... - Он вдруг почувствовал, что устал. С трудом вспомнилось, о чем думал секунду назад. - Да-да, убийц... Сжигают тромбы, а потом появляются "пузыри"..."

Он кое-как добрался до гостиничного номера и, не раздеваясь, уснул на диване, как провалился...

Он проснулся от острого предчувствия надвигающейся беды и некоторое время лежал в темноте с открытыми глазами, пытаясь понять причину тревоги.

"Время, - понял он наконец. - Уходит время. - Он зажег свет и посмотрел на часы. Было половина четвертого. - Сколько у меня осталось? Час? Сутки? Кто может знать, когда это случится?.."

Он поднялся и в справочной Центра узнал, как найти квартиру Йодко. Затем быстро оделся, собрал свой вещи в дорожную сумку и, спустившись вниз, торопливо зашагал в сторону жилых корпусов Центра. Было зябко. Аллеи, мягко освещенные светом жидкостных ламп, были пусты и безмолвны, только раз со стороны взлетных площадок до Синцова докатился бархатистый гул.

Дверь квартиры Йодко оказалась незапертой, и Синцов, освещая себе дорогу фонариком, прошел в кабинет. Шторы в комнате были задернуты. Включив настольную лампу, Синцов открыл книжный шкаф и принялся освобождать от книг вторую полку. Вскоре он обнаружил мину, завернутую в кусок блестящей пленки, на которой, как понял Синцов, был нанесен план Госпиталя с Яркой точкой в месте установки мины и указанием всех необходимых размеров.

"Хорошо бы ее в пленке поставить, - подумал Синцов, укладывая мину в сумку, - чтобы опять что-нибудь не разъело. Только вот как тогда крепить, без дифпластика?.." - И в этот момент он вдруг замер, словно столкнувшись на бегу с невидимой стеной. Мозг его продолжал по инерции перемалывать вхолостую деталь того, что он секунду назад намеревался сделать, а сам Синцов сидел неподвижно, обхватив голову ставшими вдруг влажными ладонями.

- Что я делаю? - в смятении повторял он. - Что я делаю?..

Он просидел так несколько минут.