Прими себя, полюби меня - Кэт Круг

— Пойдём, Юрочка, у нашей Катерины сегодня насыщенный день. И без нас.

Женщина заговорщицки подмигнула мне, взяла под локоть мужа, и повела в другу сторону.

— Вот так и общайся с милыми старичками. — медленно прокомментировала, и направилась к лифту.

* * *

Детектив тем временем с кем-то говорил по телефону. О чём шла речь, непонятно. Он говорил на турецком.

Честно сказать, я уже привыкла к его милому акценту, поэтому слышать его чистый голос на другом языке оказалось довольно неожиданно.

Мужчина что-то доказывал, требовал. Настойчивость проскальзывала в нотках диалога. Стоило ему меня увидеть, он мгновенно сбросил.

— Всё в порядке? — вежливо поинтересовалась я.

— Насколько возможно. — вздохнул он, — Готовы?

— Вперед раскрывать тайны! — с детской непосредственностью вскрикнула.

Адем замер от моих слов, но я точно разглядела в его глазах огоньки веселья.

“А что ты думал, парень? От меня ждать тишины и спокойствия точно не надо!”

Глава 5

За окном пейзаж старинных улиц города постепенно сменился на более современные постройки. Моему глазу они казались привычными, и не сильно отличающимися от тех, в которых нынче живут люди нашей страны.

— Этот район называется Кепез. — пояснил Адем, видимо заметивший мой заинтересованный взгляд.

— Тут всё выглядит так ново.

— Да. — кивнул мужчина, — Он достаточно молодой. С каждым годом только и делает, что застраивается…

Мы остановились у девятиэтажного дома, выкрашенного в белые цвета. На балкончиках где-то стояли жильцы, покуривая сигарету и с любопытством на нас поглядывали.

Я глубоко вдохнула, набирая в лёгкие всё больше воздуха.

— Пахнет…

— Морем. — закончил Адем, — Оно тут рядом. Если не ошибаюсь, от этого дома километров шесть.

Он махнул рукой в противоположную сторону, а я засмотрелась. Нет, моря не было видно, хоть я и загорелась маленькой надеждой.

“Побережье недалеко!”

— Идемте! — позвал меня детектив.

Пока я утопала в своих грёзах, он уже успел открыть подъездную дверь, и теперь терпеливо ожидал.

Мужчина благородно пустил меня внутрь, после зашёл следом.

Мы вдвоем оказались в кромешной тьме. Ни лампочки, ни оконного света — не было ничего. Сделав шаг, я попала на что-то мягкое.

Тихое неразборчивое ругательство раздалось рядом.

— Извините. — поспешно произнесла. — В ваших домах всегда так темно?

— Не всегда. — краткий ответ мужчины впечатлил не так сильно, как то, что в следующую секунду я ощутила прикосновение на запястье.

Детектив нежно обхватил мою руку. От неожиданности я обомлела.

— Аккуратно, идем. — услышала я Адема.

"Мне послышались нотки заботы в голосе?"

Он потянул меня за собой. Стоило только принять происходящее, появилось осознание — глаза привыкли к темноте, и я уже не была той беспомощной девушкой, которая ничего не видела. Но разрывать контакт отчего-то не хотелось.

Шаг за шагом, мы дошли до длинного коридора. В конце расположилось маленькое окошко, ставшее единственным источником света. Остановившись напротив одной из дверей, я немного обрадовалась, что интересующий нас человек поселился на первом этаже дома, и нам не придется проходить этот мрачный квест куда выше.

Адем отпустил меня, и громко постучал в дверь.

В ответ — тишина.

— Может, его нет дома, или он ушёл в магазин? — предположила я.

— Не говорите глупостей. Я с ним связывался, он должен быть дома.

— А время уточняли? — подначивала детектива, — Может, вы забыли.

Адем кинул на меня грозный взгляд, а я еле сдерживала смех.

Звуки на той стороне наконец раздались. Тихое шуршание, щелчок замка, и скрип открывающейся двери.

Голова взрослого мужчины выглянула наружу, его волосы были стрижены под “ноль”. Он что-то произнес на турецком, а после смог полностью выйти из квартиры.

Без специальной формы узнать его оказалось ещё труднее. Во время посещения музея я в целом не особо уделила внимание охраннику, поэтому сейчас, тем более без той одежды, он мне вовсе казался незнакомым человеком.

Адем что-то сообщил мужчине. Детектив не отводил взгляда от собеседника, будто бы не хотел упустить ни единого слова. На секунду показалось, словно обо мне совсем забыли.

Краткий и непонятный для меня диалог кончился изучающим взором работника музея. Неловкость одолела, плечи невольно дёрнулись.

Охранник отрицательно качнул головой, и вновь обратился к Адему. В конце концов детектив поджал губы, чуть опуская голову.

— Он не помнит. — сказал мужчина уже мне.

— Не удивительно. — вздохнула я, — Всё-таки не одни мы за весь день посещали музей.

Незнакомец натянуто улыбнулся, а после скрылся в своей квартире, не забывая напоследок громко хлопнуть дверью.

— Идемте, нам здесь делать больше нечего. — подытожил Адем, и направился к выходу.

Я едва поспевала за его широкими шагами.

— Что вы ещё обсуждали? — вдогонку спрашивала я. — Вы говорили довольно долго…

Мужчина резко остановился, и я чуть было не врезалась в его огромную спину.

— Просил его пересказать момент пропажи экспоната. — кинул детектив через плечо.

Сзади нас маленькими отголосками отсвечивало окно, поэтому серые глаза Адема непривычно ярко поблескивали, отражая дневные лучи.

Подъездная дверь неожиданно открылась. Внутрь вбежали парочку подростков, громко перекрикивая друг друга. Один из мальчишек заметил нас с Адемом и подозрительно оглядел.

Детектив поспешно коснулся моей руки и потянул на выход.

“Что ж, к таким его вольностям можно и привыкнуть” — усмехнулась про себя.

Солнце на улице находилось в самом разгаре. Ясное небо, ни одной тучи.

После мрачного дома, свежий воздух казался чем-то необычайно приятным. Пока я наслаждалась секундой умиротворения, Адем слишком быстро опустил ладонь, и на пару шагов отступил.

Создалось впечатление, словно он на миг испугался своих же действий, которые позволил себе там, в темноте подъезда.

Я, конечно же, не стала заострять на этом внимание, но что-то внутри всё-таки задело.

Мы подошли к автомобилю.

— И что он ответил?

Адем открыл переднюю дверь, и запрыгнул на сидение, я последовала его примеру. Все уличные шумы стихли, а мужчина продолжил:

— Сказал, обходил залы — заметил пустую стойку. Сразу же пошёл в кабинет к господину Озкану. Дальше вы знаете.

— Подождите, но ведь камеры же снимают всё, — мне хотелось отругать себя, почему я сразу об этом не подумала, — значит и момент пропажи засняли.

Из груди Адема вырвался глубокий смех. Скорее обреченный, нежели позитивный.

— Конечно, это было первое, что мне показал собственник коллекции. Момента пропажи нет. Камера поворачивается каждые десять минут.

— Дайте угадаю, в момент пропажи она снимала другое пространство.

— В интуиции вам нет равных, Екатерина. — усмехнулся детектив. — На видео попали вы, а после — украшения не было.

— Треш. — нервно вырвалось у меня, — Это, выходит, я действительно одна из последних видела изделие.

Почему-то ранее слова Адема я