Павана - Кит Робертс

Обратный груз уже подготовили; Джесс с облегчением избавился от вагонов, отдал накладную служащему и прицепил новый состав. По привычке тщательно проверив, хорошо ли увязан груз, он прибавил пару и выехал с территории доков.

Холод успел пробрать его до костей, а окна трактиров так манили теплом, выпивкой, горячей едой... Но нет, сегодня "Маргарет" в Пу--ле не заночует. Время шло к восьми. Ворчливый констебль распахнул ворота крепостной стены, и Джесс выехал из города и покатил по безлюдной дороге, Луна стояла уже высоко в безоблачном небе, мороз усилился.

Сперва медленный подъем в юго-западном направлении, вокруг пулской гавани, до развилки на Уэрхэм, где Джесс свернул влево на Дурноварию. И тут он дал "Маргарет" разгуляться, погнал по пустой дороге со скоростью двадцать миль в час. Доехал до Уэрхэма, взял трудный поворот у железнодорожного переезда; миновал Блэк-Бер, пересек по мосту Фром почти у места впадения в море. Потом снова вересковые пустоши, за ними Стобара, Слейп, Миддлбер, Нор-ден, пустынный и огромный, только ветер гуляет по улицам. Наконец впереди - справа, выше уровня дороги - задрожали огоньки, и вскоре "Маргарет" с грохотом въехала в Корвесгит - старинный перевалочный пункт на пути через Парбекское взгорье. Стоящий на холме четырехугольный замок Корф занимал командную высоту над дорогой. Из всех окон струился свет. Должно быть, властелин Парбека принимает в своей резиденции гостей по случаю Рождества.

Парокат обогнул холм и вскарабкался выше, к деревушке, пересек ее главную площадь - по колесам и полированным поверхностям корпуса скользнуло отражение шумной толпы у входа в трактир "Серая собака". Но прочь, дальше по главной улице, к пустошам - плоским, пустынным, где только ветер да звезды.

И вот дорога на Сванидж. Вконец окоченевший Джесс гнал от себя мысль, что "Маргарет" несется сквозь пустое пространство, шумно выдыхая пар во тьму, подобно проклятому Богом духу, навеки сосланному в ледяной ад. Теперь он обрадовался бы любому живому существу - даже разбойникам. Но ни-ко-го. Пронизывающий ветер, тьма... Он похлопывал руками в рукавицах, притоптывал ногами на площадке, таращился назад во тьму на высокие очертания груза на платформах, вилявших в хвосте,- их лампы едва поблескивали, словно были за тридевять земель. Джесс уже давно устал честить себя. И дураку понятно, что следовало остаться в Пуле, а с рассветом трогаться в путь. Но в тот вечер ему казалось, что не он управляет поездом, а кто-то чужой говорит, куда ему ехать.

Джесс впрыснул воду через устройство предварительного нагревания, подбросил угля в топку, снова впрыснул воду. В один прекрасный день пожирателей твердого топлива вчистую вытеснят машины с масляными двигателями. Такие машины уже разработаны, однако до практики дело не доходит - ждут окончательного вердикта папы римского. Может, он последует через год-другой, а может, никогда. Пути Вселенской Церкви неисповедимы, и пастве не по рылу вопрошать о ее намерениях.

Старый Илай поставил бы на машины масляные двигатели ни-чтоже сумняшеся, да еще посмеялся бы в рожи чернорясым, но его водители спасовали бы из страха перед неизбежным в этом случае отлучением от церкви. Что и говорить, тут фирма "Стрэндж и Сыновья" расшаркалась перед властью - ну да ей не привыкать. Джесс обнаружил, что, покуда "Маргарет" вскарабкивалась на новую гряду холмов, мысли опять вернулись к отцу. Странно, но ему почудилось, что сейчас он сумел бы рассказать старику все-все. Сейчас он бы с легкостью выложил все свои надежды и страхи... Да только поздно. Илай мертв, Илая больше нет. На него навалено шесть футов мокрой дорсетской глины. Неужели так от века в этом мире? Неужели люди всегда ощущают, как бесконечно много могли бы сказать друг другу только после того, когда становится уже поздно?

Справа показались тусклые огни Кингс-Хеда - дорожный знак надрывно скрипел, качаясь на ветру. Колеса "Маргарет" пошли юзом на обледенелом булыжнике, Джесс подвернул тормозное колесо и взял на себя рычаг реверса, чтобы поршни работали не с такой силой. Тут изрядно подморозило, местами дорога была прямо как стеклянная. И вот "Маргарет" устремилась с вершины холма к Сваниджу - прямехонько в свой рай. С резким свистом ветер стеганул мокрым снегом по ее передним огням.

Казалось, все крыши городка срослись в одну под слоем снега. Джесс снова дал свисток - между домами звук приобрел необычайную силу. Откуда-то вынырнула гурьба мальчишек, которые с гиком побежали за вагонами. Впереди был перекресток, горели огни гостиницы "Георг". Джесс направил локомобиль к въезду во двор гостиницы. Вот когда возникла нужда в помощнике - в огороженном пространстве пар сносило на машиниста, и маневр приходилось проделывать, считай, вслепую. Детишки исчезли так же внезапно, как появились. Он мягко потянул рычаг реверса и на малой скорости вкатил во двор. Грохот выхлопа заметался среди стен, но "Маргарет" аккуратно прошла между створками ворот и повернула, втягивая свой состав в просторный двор, рассчитанный на стоянку для дорожных поездов. Джесс пристроил состав между "гарреттом", шестисильным "клейтоном" и "шаттлвортом", поставил рычаг реверса в нейтральное положение и перекрыл регулятор. Громыхание машины наконец-то стихло.

Джесс потер лицо. Плечи припорошило снегом; он отряхнулся и, с усилием ворочая озябшим телом, спустился на землю, подпихнул бревна под колеса и потушил фонари. Во дворе гостиницы не было ни души, ветер завывал на крышах ближайших домов; паровой котел локомотива тихонько сопел. Джесс сбросил избыток пара, притушил огонь, чтобы тот теплился до утра, забрался на переднюю ось и накрыл трубу перевернутым ведром. Теперь "Маргарет" переночует безбедно. Он слегка отступил, бросил последний взгляд на все еще пышущий теплом корпус - от зольника исходило слабое мерцание, - подхватил рюкзак и направился к "Георгу".

Ему показали комнату и оставили одного. Джесс воспользовался рукомойником, вымыл лицо и руки и вышел из гостиницы. На расстоянии нескольких ярдов из окон пивной сквозь нарисованные занавески просачивался малиновый свет. Вывеска приглашала в трактир "Морская дева". В задней комнате стоял гомон, висел густой табачный дым. "Морская дева" была пивной для буксировщиков; Джесс сразу увидел своих знакомых: Тома Скиннера из Пауэрстока, Джеффа Холроида из Уэй-Маута, обоих сыновей старика Серджантсона. Новости путешествуют по дорогам на всех парах, - вот и сейчас ребята обступили Джесса и заговорили наперебой. По дороге к стойке он сыпал ответами. Да, с отцом приключился внезапный удар; нет, прожил после этого недолго. Уже на следующий день, в пять вечера... Он достал бумажник, сделал заказ, взял пинту эля и двойное виски. Раскаленная кочерга, для подогрева пива опущенная в высокую кружку с крышкой, расплескала белую пену. Виски обожгло горло и вышибло слезу. Дорожной усталости как не бывало; Джесс вытянул ноги к огню и посасывал пиво, чувствуя, как тепло приливает к бедрам, охватывает живот. Однако в сознании еще догромыхивал "буррель", а пальцы не забывали тряский руль. Успеется поговорить и порасспросить, сначала надобно обогреться. Мужчине согреться - первейшее дело.