Реалити-шок - Грегуар Эрвье

— Мистер Кауфман, все пропавшие участвовали в вашем кастинге. Как вы думаете, может ли кто-нибудь из людей, работающих или работавших с вами, быть причастным к этому похищению?

— Я прекрасно знаю своих сотрудников. Единственная их цель — занять мое место, а не закончить свои дни в тюрьме, отбывая срок за похищение людей, — ответил Рэй, поднося горящую спичку к сигаре. Обручального кольца на руке не было.

— А кто, кроме ваших непосредственных подчиненных, мог общаться с кандидатами во время кастинга?

— Ну… приличное количество народу, вообще-то говоря. Регистраторши, психологи, охранники, аниматоры, другие кандидаты, операторы, журналисты, члены жюри кастинга, ассистенты режиссера, продюсеры, сопродюсеры, режиссеры, ассистенты, ассистенты ассистентов, ассистенты ассистентов ассистентов… Всех не упомнишь.

— Понятно. А кто из них мог иметь доступ к подробным досье кандидатов? — спросила Клара, выпрямляясь на слишком удобном канапе.

— Жюри, психологи, продюсеры, режиссеры, ассистенты, ассис…

— Извините, что перебиваю: кто входил в жюри кастинга?

— Если я не ошибаюсь, пропавшие молодые люди участвовали во втором кастинге. Он проводился только для Лос-Анджелеса. Никто из них не прошел на третий кастинг, объединявший все крупные города. Членами жюри были Томас Дуриф, Патрисия Дитковски, Майкл и я.

— Майкл?

— Майкл Лиль Сегал. Друг. Исполнительный продюсер.

— Похищенные были знакомы друг с другом?

— Не знаю. Понимаете, у нас больше шестидесяти тысяч кандидатов. Только из Лос-Анджелеса. Поэтому мы весьма расторопны. Впрочем, сам я узнал только одного из кандидатов, когда их показывали в новостях. Девушку, ну… эту…

— Хитер, Донну? Нет-нет, вряд ли это была Донна…

— О, эта Донна — настоящая тигрица, как я теперь убедился, — сказал Рэй, и в его глазах промелькнул отблеск восхищения. — Но это была не она…

— Трейси, Джейми…

— Да, точно! Трейси! Она мне бросилась в глаза. Других замечаешь только после нее. Но это не так уж важно. Могу вам еще сказать, что все пропавшие кандидаты пришли в разные дни.

— Мне хотелось бы иметь полный список всех сотрудников вашей компании, работавших в ней на момент кастинга.

— Этим займется Пенелопа. Пенелопа!! — взревел Рэй через комнату, оставив свой интерком мирно дремать на куче бумаг.

— Мистер Кауфман, а как вы сами думаете, что могло произойти?

— Понятия не имею, но я знаю одно: организатор этого, простите меня, борделя пытается скомпрометировать нашу передачу. Рейтинг катастрофически упал, и рекламодатели уже начинают нам угрожать. Это незаконная конкуренция, а так называемая Информационная служба ничего не делает для того, чтобы исправить положение. Интернет-форум телешоу «Самый лучший» работает от случая к случаю, да и на нем обсуждают в основном эту дьявольскую передачу. Я надеюсь, что вы прекратите это безобразие как можно скорее, — сказал Рэй, нервно перебирая какие-то бумаги у себя на столе.

Клара поняла, что наступила на больную мозоль. Пора было прощаться.

— Мы делаем все возможное, мистер Кауфман. Правда, цели у нас несколько иные. Спасибо, что уделили мне время.

Рэй поднялся с кресла и проводил ее до двери, постепенно обретая прежнее спокойствие.

— Надеюсь, вы простите меня, лейтенант Редфилд, если я показался вам поверхностным. Просто на следующей неделе я ожидаю визита налогового инспектора, единственное желание которого — меня как следует оттра… Нет, я, пожалуй, промолчу. Иначе рискую прослыть грубияном. История с этими пропавшими нам совсем не ко времени пришлась, — пожаловался он.

Выходя из кабинета, Клара вновь поймала пристальный взгляд его голубых глаз. Впрочем, если присмотреться, глаза были скорее светло-серые. И делали Рэя чем-то похожим на Ричарда Гира.

— Пенелопа отправит вам список сотрудников в самое ближайшее время.

— Я свяжусь с некоторыми из них по телефону, — сказала Клара. — Прежде всего с психологами. Спасибо, мистер Кауфман. Обязательно позвоните мне, если вспомните что-нибудь важное.

— Не премину. До свидания, — произнес он с изысканной вежливостью.

— До свидания.

Она услышала, как, закрывая дверь, он сказал: «Следующая!» — или ей это только показалось?

Клара оседлала свой мотоцикл и взяла курс на полицейское управление. Она надеялась успеть к двум часам, чтобы узнать, кто попадет в первую пару номинантов.

11

Глядя на фальшивый огонь, пламенеющий в фальшивом камине этой фальшивой квартиры, Хитер вспоминала всю цепочку событий, которые привели ее сюда.

Сначала — звонок по платному номеру для записи на передачу «Самый лучший». Автоответчик спросил о ее профессии, возрасте и семейном положении. Потом последовал вопрос: зачем она хочет участвовать в игре — ради славы, жизненного опыта или денег? Поколебавшись несколько мгновений между первым и вторым вариантом, она все-таки нажала клавишу «два». Голосовой сервер присвоил ей идентификационный номер и сообщил место и время проведения встречи с кандидатами. Две недели спустя она приехала на кастинг.

Несмотря на то что она приехала на час раньше назначенного времени, у входа уже собралась толпа в три тысячи человек.

После шести часов, проведенных на ногах под палящим солнцем, в очереди, которая толкалась и сыпала оскорблениями, среди людей, пытавшихся обескуражить конкурентов, рассуждая о трудностях предстоящих испытаний, она наконец вошла в огромный прохладный холл. Там ее ожидала еще одна очередь, совершенно невыносимая из-за криков, эхом раскатывающихся по помещению, и тошнотворного запаха пота, смешанного с ароматами дешевых духов. В глубине холла она увидела большую стеклянную дверь, перед которой за необъятным столом сидели пять девушек.

Подошла ее очередь, она показала свой идентификационный номер, удостоверение личности и фотографии. Ей дали составленный в трех экземплярах контракт на ее имя, который она подписала даже не читая. Высокая блондинка за столом объяснила ей, что она обязалась ничего не рассказывать о кастинге в течение одного года и что ее лицо отныне может использоваться в любом виде без финансовой компенсации.

— Хорошо. Я могу войти?

— Нет, мисс, сначала завизируйте каждую страницу контракта.

В комнате за стеклянной дверью ее ожидала очередная толпа. Каждые пять минут две молодые женщины с пышными формами пропускали кандидатов группами по двадцать человек, как в Диснейленде. В третьей комнате женщина с суровым лицом проверила ее контракт и предложила ей заполнить анкету. Указав свое семейное положение, Хитер должна была еще написать, сколько времени длились ее самые стабильные отношения, когда произошел последний разрыв, кто принял решение расстаться, насколько далеко заходили заигрывания, встречалась ли она с несколькими представителями противоположного пола одновременно, является ли она завсегдатаем ночных клубов, а также упомянуть о любимой телевизионной передаче, кумире среди актеров или актрис, религиозных убеждениях, музыкальных предпочтениях, политических взглядах, человеке, которым она больше всего восхищается, и даже о любимой мелодии для мобильного телефона. Закончив, Хитер встала и прошла в коридор. Тут открылась какая-то дверь, и молодая женщина крикнула:

— Следующий!

Хитер поспешила на голос и очутилась прямо перед камерой. Ее попросили представиться, и собеседование началось: ее побуждения, ее семья, отношения с юношами. Были ли у нее гомосексуальные связи? Чувствует ли она себя способной выражать возможные эмоциональные порывы перед камерой? Если да, то до какой степени?

— Большое спасибо, мисс, вы можете идти!

И больше ничего. Целый месяц. Потом телефонный звонок. Она прошла во второй тур кастинга. Неделю спустя она приехала в некое место, которое должна была хранить в тайне, имея при себе девственно чистую справку из полиции и отрицательные результаты анализа на ВИЧ. Новый контракт, новые анкеты. И новая телевизионная проба. Еще более личные, более нескромные вопросы. Придумать историю. Рассказать что-нибудь важное. Рассмешить. Подождать в коридоре. Встретиться с психологом. Рассказать о своих побуждениях, о жизни в коллективе. Еще подождать, потом предстать перед жюри. Ответить на другие вопросы, спеть, станцевать, соблазнить.

Уйти.

После того как она вышла из комнаты, один из сотрудников, проводивших кастинг, догнал ее и серьезно сказал:

— Послушай, Хитер, мне не следовало бы тебе говорить, но, к сожалению, на этом твои приключения заканчиваются. Жюри решило не пропускать тебя на последний тур.

Она разрыдалась. Он обнял ее.

— Знаешь, это не твоя вина. Они ищут определенные типажи. А кроме того, они считают, что ты подделала удостоверение личности, чтобы скрыть свой возраст.