Лапа в бутылке - Джеймс Чейз

– А ну-ка, расслабься, Джуди, ты везде останешься сама собой. Ведь до сих пор тебя не беспокоило, каким способом ты добываешь свои деньги, если они тебя устраивали, верно? Чем плохо быть горничной? Это шикарная работа. Ты будешь жить в роскошной квартире, иметь хорошую еду и деньги…

– Но прислугой… – Она встала и начала ходить по комнате. Гарри следил глазами за ее фигурой, чувствуя, что его мысли уходят прочь от делового направления. – Нет. Хьюард платил мне 12 фунтов в неделю. Прислуге столько не платят. Я не могу и не собираюсь жить на копейки.

– Эта работа особая, – с усмешкой возразил Гарри. – Что бы ты сказала о 15 фунтах в неделю плюс 50 в конце срока?

– Но никто не заплатит столько! – воскликнула она, круто поворачиваясь к нему.

– Послушай, перестань капризничать, – в его голосе прозвучало раздражение. – Я хочу, чтобы ты получила легкие деньги и совсем не интересовалась тем, почему они тебе достались. Ты достаточно умна, чтобы понять это.

– О, конечно, – насмешливо произнесла Джуди. – Речь идет о каком-то рэкете?

– Вроде того, но если ты не знаешь, в чем дело, то и спроса с тебя нет, верно?

Его настойчивость утомила Джуди. Она подумала, что уже слышала подобный довод от Хьюарда. Он, конечно, верен – ничего не видеть, ничего не знать, и все будет в порядке. Что ж, пусть он послужит еще раз.

– Все, что тебе придется делать, это поработать в одном месте с месяц или около того. Ты будешь жить на всем готовом, плюс три фунта в неделю. Я устрою для тебя 12 фунтов добавки и по окончании 50 – премии. Больше того, я дам тебе задаток уже сейчас, если ты согласишься.

– Но, Гарри, мне нужно все обдумать…

– Хорошо, скажешь мне завтра. Утро вечера мудренее. 15 фунтов в неделю и 50 фунтов премии. Такими деньгами не бросаются.

– А ты не водишь меня за нос? – внезапно спросила она, мгновенно став подозрительной. – Ты можешь уйти отсюда и оставить меня с носом. Я не вчера родилась. Я могу больше никогда не увидеть тебя. Что я тогда буду делать?

Он поднялся со стула, подошел и сел рядом.

– Открою тебе секрет, – сказал он, привлекая девушку к себе. – Я не собираюсь оставлять тебя, во всяком случае сегодня.

Она вырвалась и вскочила на ноги.

– О, нет! Ничего такого не выйдет. Я так легко не сдаюсь. Нет, уходи, я найду способ снова найти тебя.

Она потянулась к халату, но он схватил ее за руки.

– Нет, – прошептала она, вырываясь. – Прекрати, Гарри… Ты не должен…

Он закрыл ее губы своими. Какое-то время она еще продолжала вырываться, потом ее руки обвились вокруг его шеи.

– Убирайся к черту! – пробормотала она невнятно, а потом всхлипнула: – Ну, ты можешь обнять по-человечески!

Глава 5

Утренний свет легко проник в комнату сквозь безвкусную ситцевую штору. Сердито прокричав, молочник с громким стуком поставил у входа бутылки. Чуть позже постучал почтальон.

Джуди шевельнулась, потянулась и зевнула. Сквозь полуоткрытую дверь ванной доносился шум льющейся воды. Она удовлетворенно развела и свела ноги под одеялом и сонно спросила:

– Получил, что хотел, Гарри, а?

– Мне нужен чай через несколько минут, разве ты не встала?

– Еще чего, – отозвалась Джуди, переворачиваясь и натягивая одеяло до подбородка. – Потерпишь.

– Как бы не так, – Гарри появился в дверях с полотенцем на бедрах, и она подумала, что он похож на боксера: мускулистый, поджарый и загорелый. – Вылезай, пока я сам тебя не вытащил.

– Иду, – не очень охотно подчинилась Джуди и откинула одеяло, ловя его взгляд. – Еще нет десяти.

– У меня много дел в это утро, – Гарри не обратил внимания на ее призыв и снова скрылся в ванной.

Джуди нехотя пошлепала на кухню и поставила чайник на газ.

Смешно, думала она, мне кажется, будто он был здесь всегда, будто он часть моей жизни. Ну почему он такой скрытный? Ночью они говорили, и Джуди пыталась выведать что-либо о его жизни, мыслях. Однако все время наталкивалась на какой-то барьер легкомысленности, который Гарри воздвиг вокруг себя, превращая все серьезное в шутку.

Когда девушка вернулась с чаем, он был уже одет.

– Гарри… Эти кольца… Я беспокоюсь. Занимаясь этим, трудно долго продержаться. Ты же сам знаешь.

Он взял у нее чашку и рассмеялся.

– Ради бога, не начинай заботиться обо мне… Заботься о себе, если тебе так нужно заботиться.

– Но я беспокоюсь.

– Послушай-ка, мне предстоит провести в этом мире всего ничего, еще лет сорок, при везении, – сказал он. – Что такое сорок лет? Пустяк. А потом черви и темнота. А раз так, я собираюсь наслаждаться жизнью, пока могу. Без денег это невозможно. Деньги – это машины, бензин, одежда, обувь. Это ночь на бегах в «Уайт-сити», это партия в покер и кресло в театре. Это все, что ты пожелаешь. Я пытался трудом зарабатывать себе на жизнь, но из этого ничего не вышло. Я был на войне, внес свою маленькую лепту в победу, а теперь хочу отдохнуть. Пока у меня есть деньги, я знаю, что делать с ними, и пользуюсь этим.

– Но что будет хорошего, если ты десять лет проведешь в тюрьме? – спросила Джуди, надеясь, что, наконец, он ответит серьезно, раз уж пустился в рассуждения.

– Приходится быть ловким. Три года мне удавалось избегать ее и сейчас удается.

– Если бы не я, ты уже сидел бы там, – напомнила Джуди.

– Не стоит так думать. Всегда кто-то окажется под рукой. Если бы ты не взяла кольца, я избавился бы от них иначе. Не впервой.

Это раздосадовало и обидело Джуди. Ей хотелось думать, что именно она спасла его от тюрьмы и именно для себя.

– И ты всегда крутишь любовь с женщинами, которые выручают тебя? Это у тебя вроде вознаграждения, да? – вскинулась она.

– Ты смешная, малышка, – рассмеялся он, – я забочусь о тех, с кем кручу любовь. Скоро ты в этом убедишься.

Раньше она никогда не мучилась ревностью, но сейчас сознание того, что и другие женщины знали его так же близко, как она, было ей мучительно.

– Гарри… кто эта женщина, Дана, та, что звонила?

– Моя мать, – ответил он, решительно поднимаясь, – чудесная старушенция. Ты ее полюбишь.

– Я не привыкла, чтобы со мной так обращались, – возмутилась Джуди, вскакивая. – Прекрати эту возню со мной! Кто она? Я хочу знать!

Он нахмурился, потом снова рассмеялся.

– Не дави на меня, Джуди, она просто знакомая девушка. Тебе не о чем тревожиться, она и половины не стоит того, что ты. И ничего для меня не значит.

– Откуда она знала, что за тобой охотятся флики?

– Она ясновидящая. Увидела старину Доусона среди чайных листьев.

– Прекрати трепотню! – Джуди не могла успокоиться.

– Занимайся своими делами, – мягко проговорил Гарри, но в его глазах сверкнул жесткий огонек.

Наступила долгая пауза, в течение которой они оба смотрели друг на друга. Джуди первой отвела глаза. Она поняла, что так ничего не добьется, и решила переменить тактику.

– Отлично, не отвечай, если тебе так хочется выглядеть таинственным, – сказала она, пытаясь демонстрировать безразличие. – Хочешь еще чаю?

Он отставил свою чашку, закурил и зевнул.

– Через минуту мне надо бежать, – произнес он, глядя на часы.

Она снова почувствовала тревогу. Он может уйти из ее квартиры, и она никогда больше его не увидит.

– Где ты живешь, Гарри? – спросила девушка, наливая чай.

– Даунинг-стрит, 10. У меня маленькая квартирка на последнем этаже. Это очень удобно, поскольку у нас с премьер-министром общий лакей.

Это бесполезно, сникла Джуди. За его шутливостью таился независимый характер, не терпящий чужого влияния. Ей нельзя было действовать прямолинейно, в лоб. Возможно, позже, когда ей удастся завоевать его доверие, она чего-нибудь добьется. А пока…

Джуди добродушно упрекнула:

– Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– А для чего мне быть серьезным? Ешь, пей, делай деньги и люби, потому что завтра станешь добычей червей. У меня нет времени на то, чтобы быть серьезным. Развлечения требуют много труда.

– Значит, я так никогда и не узнаю, где ты живешь? – А сама думала: эта женщина живет с ним, вот почему он не хочет говорить.

– Иногда ты бываешь поразительно догадлива, Джуди.

– Хорошо, продолжай играть в таинственность, – сердито произнесла Джуди и отвернулась.

– Чем меньше ты будешь знать обо мне, тем будет лучше, – сказал он и взял пальто. – Так как насчет той работы, Джуди?

– Что ж, я согласна. Думаю, мне лучше за нее взяться, – неохотно проговорила она. – Что мне предстоит делать? Быть горничной и больше ничего?

Он усмехнулся.

– Это все. Конечно, если ты будешь держать ушки на макушке.

Она сразу поняла, что впутывается в подготовку к краже, и заколебалась.

Гарри, поняв ее сомнения, вытащил две пятифунтовые бумажки.

– Я обещал тебе кое-что в задаток. А ну-ка сунь их в карман.

Джуди раздумывала недолго. То, чего она не знала, не могло принести ей вред, да она умела и постоять за себя. Джуди решительно взяла деньги.