Пожиратель душ в Оксфорде - Нэнси Уоррен

стало очень тихо. Я подождала еще полчаса, а затем приоткрыла дверь и заглянула в бабушкину комнату. Мама с папой крепко спали.

Я вернулась к себе. К сожалению, зеркало лежало именно там, где я его оставила, – на тумбочке у кровати. А значит, оно не привиделось мне в результате временного помешательства.

После того как зеркало прилипло к моей ладони, трогать его голыми руками мне больше не хотелось. Я надела перчатки и аккуратно вернула зеркало в кожаный мешочек, в котором его привезла мама, а затем убрала в одну из тканевых сумок, где бабушка раньше носила вязание. После я написала Рейфу, что мне срочно нужно с ним увидеться.

Рейф Крозье был заслуженным экспертом по букинистике, научным сотрудником Кардинал-колледжа и консультантом библиотек и коллекционеров книг по всему миру. А еще – вампиром.

Я не хотела, чтобы он приходил в квартиру, и не собиралась рассказывать о случившемся его сородичам, поэтому предложила встретиться в магазине. Рейф прибыл спустя несколько минут. Как ему удалось появиться так быстро, когда он жил за несколько километров отсюда, я не знала – и предпочла не спрашивать.

Я впустила Рейфа в магазин и отвела его в комнату, где мы проводили занятия по вязанию. Включила свет, и мы сели друг напротив друга.

Рядом с Рейфом меня всегда бросало то в жар, то в холод. Он был весьма привлекательным и напоминал одного из темных, опасных героев романов сестер Бронте. Хитклиффа, к примеру, словно списали с него. А может, так и было на самом деле.

Вампиры моргают реже, чем люди, поэтому под пристальным взглядом Рейфа мне стало немного не по себе. Я поерзала на стуле, жалея, что не причесалась как следует, не привела в порядок одежду и не освежила макияж. Рейф же, как всегда, выглядел идеально. Его черные шерстяные брюки казались тщательно отглаженными, будто он никогда в них не садился. На свитере из лучшего кашемира не было ни одного катышка. Черные волосы безупречно уложены.

Серо-голубые глаза вампира внимательно изучили меня.

– Вас что-то огорчило.

И это еще мягко сказано!

– Как я уже писала, сегодня приехали мои родители.

Он кивнул.

– И вы боитесь, что они встретятся с Агнессой.

Сейчас эта проблема казалась меньшей из всех – но забывать о ней не стоило.

– Мама все еще не оправилась от утраты. Думаю, им не стоит видеться – по крайней мере пока.

– Я согласен. Агнесса еще не завершила переход, и, поскольку ее окружает столько близких из мира живых, он дается ей тяжело. Хотелось бы убедить ее на время уехать, но она не готова.

Мы с Рейфом уже обсуждали эту тему. Я хотела помочь бабушке, но, по правде говоря, ее присутствие было мне необходимо. До обращения в вампира она была ведьмой, и именно на ее уроки я больше всего полагалась при обучении колдовству. А еще бабушка давала отличные советы по управлению магазином рукоделия.

– Я тоже не готова.

– Знаю. Стоит ли мне найти предлог, чтобы отправить ее куда-нибудь на несколько дней, пока ваши родители не уедут?

– Думаете, она согласится?

Рейф задумался. Мы оба знали, что после смерти бабушка осталась такой же упрямой, как и при жизни, – а может, была даже упрямее.

– Я попрошу Сильвию объяснить ей, что поездка пойдет ей на пользу. Тогда Агнесса наверняка послушается. Завтра на встрече клуба вязания можете поддержать эту идею.

Сильвия была лучшей подругой бабушки и той, кто обратил ее в вампира, – то есть ее создательницей, если выразиться правильно. Это значило, что они сильно связаны, и по большей части бабушка выполняла просьбы Сильвии.

Сильвия мне нравилась. Она была стильной седовласой дамой, бывшей звездой театра и кино. Она сохранила черты примадонны и после смерти: порой любила покомандовать, вела себя безрассудно и тщеславно. Видеть себя в зеркале Сильвия не могла, и бабушка наверняка была ее личным визажистом.

К слову, о зеркалах…

– Меня волнует не только это, – сказала я.

Я открыла сумку и, не снимая перчаток, достала зеркало и показала его Рейфу.

– Вы знаете, что это такое?

Рейф частенько надевал тканевые перчатки при работе с редкими книгами, так что не особо удивился моему подходу. Он тоже вынул из кармана пару перчаток и натянул их.

– Позволите?

Я сомневалась, что смертельное проклятие может как-то навредить уже неживому существу, поэтому отдала Рейфу зеркало. Разумеется, он смог расшифровать иероглифы и куда более складно, чем я, вслух прочитал защитное заклинание.

Стоило ему своим низким голосом произнести последние слова, как я дернулась. Я до боли вжалась в спинку стула, сердце бешено колотилось.

Однако ничего не произошло. Не появилось ни голубого света, ни трехтысячелетней девушки, предвещающей скорые беды и разрушения. Видимо, все это предназначалось мне одной.

Глава 4

Рейф сидел на стуле и рассматривал зеркало.

– Можете что-то о нем сказать? – поинтересовалась я.

– Откуда оно у вас? – ответил он вопросом на вопрос.

Я недовольно хмыкнула:

– Я первая спросила.

Рейф покачал головой, как и всегда, когда я капризничала, но тем не менее ответил:

– Очевидно, зеркало египетское. Предполагаю, создано оно было между семнадцатым и пятнадцатым веками до нашей эры. Выполнено из золота и обсидиана. Поверхность, похоже, бронзовая. Предметом пользовался некто из высшего общества или царской семьи, причем очень важная особа – на зеркале выгравировано защитное заклинание. – Вампир взглянул на меня. – Об этом вам должны были сообщить родители. Они эксперты в данной сфере.

Тогда я, радуясь, что наконец-то могу с кем-то поделиться своим необычным опытом, пересказала Рейфу всю историю. Я начала с приезда мамы, которая, казалось, выпила лишнего, затем перешла к тому, как прочла заклинание, и всему, что случилось после. Когда я закончила, Рейф попросил меня повторить рассказ.

– И с вами заговорила та женщина. На вашем языке.

– Да. Я даже почувствовала себя Люком Скайуокером в сцене, когда принцесса Лея вылезает из робота и просит о помощи.

Рейф непонимающе уставился на меня. Это всегда меня изумляло – он за считаные секунды мог определить возраст и место изготовления реликвии, но ничегошеньки не знал о современной культуре! Я покачала головой.

– Это из «Звездных войн».

– Не интересуюсь поп-культурой, – ответил Рейф.

Когда-нибудь я обязательно восполню пробелы в его познаниях. Но не сегодня.

– Почему после прочтения защитного заклинания мне явилась женщина и предсказала ужасные несчастья? Разве суть таких чар не в том, чтобы предотвращать опасности?

– Признаюсь, меня это тоже удивило.

– И при чем тут я? Эта штука тысячи лет валялась в песке никому не нужная – и тут ее находит мама и вдруг решает, что обязана привезти мне!

– Еще один прекрасный вопрос. – Рейф вновь взглянул на зеркало. – Ваша мама сказала, что зеркало привлекло ее внимание своим блеском?

– Да.

– А что, если его туда подложили?

– Что ж, ваша догадка все только усложняет. Вы считаете, что маму выбрали в качестве мишени?

– Это лишь предположение. Точно сказать не могу.

Тут я задала ему вопрос, который меня страшно волновал:

– Как вы считаете, мне грозит опасность?

Вампир взглянул на меня темными, спокойными глазами.

– Думаю, будет очень неразумно не воспринять подобное предупреждение всерьез.

А я так надеялась на другой ответ!

– Как я уже говорил, ваши родители – специалисты в этой сфере, – продолжил Рейф. – Вы не можете показать зеркало им?

Нет, нет и нет! В результате только возникнет куча проблем. Даже если мама вспомнит, что привезла зеркало (в