Звезданутые (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

Предвестником резких изменений в жизни, как водится, стало небесное явление. Они с дядей Максимом, как обычно вечером сидели на завалинке и рассматривали звезды, неспешно обсуждая только что закончившуюся партию в Героев. Внезапно дядя Максим прервался на полуслове, вскочил, и ловко прыгая на протезе выскочил из-под навеса.

— Во, глянь, какая дура падает!

Дядя Максим показал на особо крупный метеор. Герман во все глаза уставился на него. Непонятно. Во-первых, он не гаснет. Обычный метеор промелькнет быстро и исчезнет, оставив на секунду яркий росчерк, а тут… И след бледнее обычного, но зато будто бы больше, шире. Да и не заканчивается он. На секунду даже показалось, что упадет прямо на них, но нет. Яркая линия уперлась куда-то в лес и погасла. До наблюдателей донесся отчетливый, пробирающий до печенок гул — как будто от сверхзвукового самолета, только, пожалуй, мощнее.

Герман Лежнев, бывший начальник IT-департамента. Часть 2

— И часто у вас тут такие метеоры? — полюбопытствовал Герман, удивленно разглядывая мощный, ярко-оранжевый след, быстро тающий в ночном небе.

— Таких еще не видал. — удивленно ответил дядя Максим. — НЛО какое-то, нах. Сходить, что ли, посмотреть, куда оно упало?

— Думаешь, это чего-то материальное? В смысле, не сгорело в атмосфере? — удивился Герман.

— Сам же видел, прямо в лес упало. Наверное, в болото, но, может, и не долетело. Может, и не рассыпалось. Сходим посмотрим, только в город съезжу. Дозиметр купить надо, а то поймаем дозу, нах.

Герман решил, что непременно поучаствует в исследовательском походе. На следующий же день отправился провести рекогносцировку — не то чтобы хотел опередить дядю Максима, просто не терпелось. Звал с собой старика, но тот отказался.

— Не буду торопиться. После завтра в город поеду, дозиметр куплю, тогда. И ты не торопись. Если эта дура там лежит — она от нас никуда не денется, нах.

Герман не послушался — пошел сам. Добрался до самого болота, а дальше идти один побоялся. И болото страшное, да и вообще как-то неуютно стало. Появилось ощущение, что за ним наблюдают, да с каким-то недобрым интересом. Будто бы даже гастрономическим. Никогда прежде за Лежневым не случалось ни мистических озарений, ни обостренных приступов интуиции, а тут поди ж ты, как будто прямо чувствовал недобрый взгляд между лопаток. Тем не менее само болото Герман оглядел тщательно, постоянно сопротивляясь желанию убраться как можно дальше и как можно быстрее. Не верил он во всякую мистику и не желал идти на поводу у разыгравшегося воображения. Только в само болото не соваться говорил обычный здравый смысл, а не мнительность, так что глубже Герман лезть не захотел. Без опытного проводника в лице дяди Максима. «Прав был дядя Максим, — с некоторым разочарованием подумал парень, — Без подготовки лучше не соваться», — и с облегчением поспешил обратно в деревню. Чем сильнее он удалялся от болота, тем более нелепыми и глупыми казались парню воображаемые страхи, так что скоро он о них и думать забыл. Как и о самом метеорите — на следующий день завалилась теплица у одной из соседок, и стало резко не до исследований. Лежнев с удовольствием взялся ее ремонтировать, слушая привычную уже болтовню старушки.

Дядя Максим из давно запланированной поездки в город вернулся раньше, чем планировал. Вид имел недовольный и встревоженный. Обычно он шел сначала к себе, потом разносил заказанные соседками покупки, и только потом шел к постояльцу, но тут сразу заявился к Герману. У того как раз был «выходной» — по большей части потому что все самые животрепещущие проблемы местных жительниц он уже благополучно уладил. Крыши течь перестали, треснутые стекла в окнах заменены, колодцы подправлены. Нельзя сказать, что делать совсем нечего — в деревне работа есть всегда. Недавнее происшествие с теплицей тому примером. Просто теперь можно немного расслабиться и предаться лени, чем Герман и занимался. Ну, не совсем. Лежать и пялиться в потолок было бы скучно, поэтому он продолжил мастерить себе арбалет. Совершенная ерунда и абсолютно не нужная вещь, но вот захотелось. Точнее хотелось с детства, да то некогда было, то лень. Потом, когда появились деньги, о смешной детской мечте уже и забыл. А теперь вот вспомнилось почему-то. И времени сколько хочешь. Так почему бы и не попробовать? На самом деле с игрушкой Герман возился уже довольно давно, неоднократно спрашивал совета дяди Максима, который к увлечению постояльца отнесся снисходительно. «Ерунда все это. Не для того умные люди порох придумали, чтобы с этими игрушками развлекаться, нах», прокомментировал он, но тем не менее помогать не отказался и советы давал дельные. Так что в этот день Герман планировал только навести лоск и провести «приемочные испытания». Но не сложилось. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно прохромал дядя Максим. Ничего не объясняя ветеран ухватил рюкзак Германа и принялся складывать туда пожитки постояльца. Какие под руку попадались.

— Сдается мне, валить тебе надо, парень, нах. Был сегодня в райцентре, так там какие-то хмыри на черной гробовозке разъезжают. Аж морды от важности трескаются, нах. И твою фотку всем кажут. Так бы оно и ничего, но ты же баб знаешь, нах. Наверняка всем знакомым и родственникам уже растрепали, какой у них зыкий помощник образовался. Так что хмырям этим тебя не долго искать. Как пить дать сюда заявятся, если по дороге не застрянут, нах. Так что сгоняй-ка ты за грибами, нах. Нам-то ничего, чо с нас взять. Старых я предупрежу, они скажут, что был тут заезжий мажор да съехал дня три как. Думаю, походят они тут и уедут. А вечерком возвращайся.

Новость оглоушила. Как поленом по затылку. Герман подскочил, принялся метаться по комнате, собирать разбросанные вещи, даже еще не осознав слов хозяина.

— Да не мельтеши ты, сам соберу нах! — рявкнул дядя Максим. — Оденься давай. Да не в цивильное, нах! — Это он заметил, как Герман схватился за джинсы.

Парень послушно бросил джинсы и схватился за штаны цвета хаки, еще недавно высмеянные хозяином. Тот, помнится, ржал над постояльцем. Дескать, от кого в лесу маскироваться собрался, от белок с кабанами? Или от спасателей, которые искать будут если заблудишься. Теперь вот выясняется, что не зря он обзавелся такой экипировкой. Если его и будут искать, то не спасатели. Пока одевался, дядя Максим закончил сборы, и куда-то вышел. Герман снова рылся в собранной соседом сумке, когда тот появился на пороге комнаты. Подняв голову, парень удивленно распахнул глаза и продекламировал:

— Но вскоре он вернулся, с ружьем наперевес. Друзья хотят покушать, идем, приятель, в лес!

— Чего бормочешь, нах? — не расслышал инвалид. — Не важно. Вот, прихвати на всякий пожарный. Мало ли что. Пользоваться-то хоть умеешь? — И протянул Герману двуствольный обрез, переделанный из горизонталки двенадцатого калибра.

— Бери-бери. Нигде не зарегистрировано. От прадеда моего еще осталась. В гражданскую с ней озоровал. Даю тебе на всякий случай, и вот, на десяток патронов еще. Смотри только не просношай, нах.

Первым порывом было отказаться, но Герман не стал. Не из надежды защититься с помощью обреза, а просто из желания прикоснуться к красивой игрушке. Очень уж грозно и внушительно выглядело оружие. Внушающе. К тому же пользоваться не обрезом, но ружьем Герман умел. Быстро переломил ствол, бросил взгляд на латунные донца гильз, вернул все в прежнее положение.

— Значит, могешь, — кивнул себе дядя Максим. — В патронах дробь — для тебя лучший вариант. И на вот тебе пирожков с собой. Воду не забудь, нах. И все, давай отсюда. Отойди на пару километров, к вечеру вернешься. Понял, нах?

— Дядя Максим, я вот решил деньги свои у вас оставить. — Неловко улыбаясь протянул Герман. — В лесу-то они мне точно без надобности. А если со мной чего, так хоть не пропадут, и не этим достанутся. Вы не подумайте, это честные деньги. Мои заработки.