Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

– А продолжение серии про Таню Емельянову будет? – не отставала Элен. – Ой, скажите, вы ее с себя писали, ну признайтесь! Сейчас смотрю на вас и понимаю, что вы очень и очень с ней похожи!

Вот тут я обозлилась по-настоящему. Дело в том, что я сама охотно читаю книги Смоляковой, бойкая литераторша пишет их сериями, и главная героиня одной – некая Таня Емельянова, тщедушное ущербное существо, хромоножка, мягко говоря, не красавица, полная дурочка, умудряющаяся распутывать дела исключительно по случайности. Если писательница под этим именем в книгах вывела себя, то стоит позавидовать ее чувству юмора и полному отсутствию комплексов, но лично я совершенно не хочу походить на эту придурковатую особу, я имею в виду Емельянову, а не Смолякову.

– Ничего общего у нас с ней нет!

– Да, – вдруг смутилась Элен.

– У меня обе ноги нормальные!

– Ага.

– И я не падаю через каждый шаг, спотыкаясь обо все, что только можно!

– Ага.

– Я вовсе не выгляжу идиоткой!

В этот момент из буфета примчался маленький мужчина и протянул Элен плоскую бутылочку коньяка, а мне минеральную воду.

– Мерси тебе, Тулуз-Лотрек, – рявкнула модельер, потом ловко скрутила пробку и одним глотком отхлебнула почти половину содержимого.

Я так же быстро расправилась с минералкой.

– Ну, душечка, – слегка заплетающимся языком завела Элен, – простите, иногда я леплю глупости, но это не со зла. Ясное дело, что писательница Смолякова, красавица и умница, совершенно не похожа на дурочку Таню, но вы так детально описали, как у нее болит нога, что…

Я набрала полную грудь воздуха и решительно заявила:

– Меня зовут Арина Виолова, вернее, под этим псевдонимом я пишу детективы, а, так сказать, в миру являюсь Виолой Таракановой, впрочем, друзья зовут меня Вилкой.

Элен вытаращила глаза, моргнула пару раз, потом растерянно протянула:

– А где Смолякова?

– Она не смогла прийти, меня позвали вместо нее!

– Э… Тулуз-Лотрек, – выкрикнула Элен, – достань еще коньяку.

– Сделайте одолжение, Тулуз-Лотрек, принесите заодно и воды, – добавила я.

– Бегу, девочки, – кивнул мужчинка и улетел.

Элен осторожно взяла меня за руку.

– Вы не обиделись?

– Конечно, нет, – улыбнулась я, – забавно вышло.

Элен засмеялась:

– Ну и дура же я, давайте начнем знакомство заново. Здравствуйте, я Элен, шью костюмы для многих звезд.

– Очень приятно. Виола Тараканова, она же Арина Виолова, автор детективных романов, – подхватила я игру.

И тут по залу заметались огни, из огромных динамиков, расположенных на краях сцены, понеслись оглушительные звуки, из правой кулисы выскочил мужчина в костюме и затараторил:

– Ну, отлично, мы, не побоюсь этого слова, начинаем наконец-то концерт. Все стары, суперстары, перестарки, стартетки и стардетки уже прыгают в ожидании выхода, а пока поприветствуем меня, Николая Фоменко.

Зал радостно зааплодировал. Было понятно, что люди пришли повеселиться и теперь рады любому поводу, чтобы посмеяться и порадоваться.

– Николаша полный идиот, – раздалось сзади.

Я осторожно повернула голову и мигом узнала говорившую: девица в зеленой кепке и чешуйчатой юбке.

– Балаганная обезьяна, – спокойно продолжала девушка, – скажи, Макс!

– Ты слишком категорична, – лениво протянул ее спутник, – Николя шутит, как умеет, давай простим ему это.

Парочка гнусно захихикала, и я ощутила обиду за Фоменко, лично мне этот шоумен доставил много радостных минут еще в те годы, когда вел безумно смешные передачи на нашем телевидении, первые шоу, увы, не помню, как они назывались, вроде «Гвозди».

– Тише, Сю, – неожиданно заявила Элен, – ты брызжешь ядом, капля твоей слюны может попасть мне на шею и прожечь в ней дырку. И кроме того, многие неприятные болячки передаются воздушно-капельным путем, и я не уверена, учитывая твой образ жизни, что не подцеплю заразу.

– Фу, – взвилась девица, – лучше я пойду выпью.

С этими словами она вскочила и пошагала к проходу, ни разу не извинившись перед теми, кому наступила на ноги.

Ее спутник расхохотался:

– Элен, ты жестока.

Моя соседка поморщилась:

– Макс, я не люблю крыс, даже если они прикидываются шиншиллами с драгоценным мехом.

– Не дай бог попасть тебе на язык, – не успокаивался Макс.

Я попыталась сосредоточиться на сцене. Там в свете софитов тоненьким голоском худенькая рыжеволосая девочка выводила:

– Люби меня до смерти, люби меня до жизни, люби меня всегда, как я люблю тебя…

У меня начала болеть голова, вот уж не предполагала, что сидеть возле самой сцены огромное испытание: шумно до безумия и пахнет пылью.

– Браво поющим макаронжи! – взвизгнула Элен, когда девочка стала кланяться.

– Она и правда слишком худенькая, – задумчиво протянула я, – но, может, не стоит намекать на недостатки ее внешности? Небось хочет потолстеть, а не получается.

Элен захихикала:

– Ты дурочка! Это же Люси, она живет с парнем, который монополизировал почти все производство макарон, вот теперь и спонсирует девушку, просто цирк! Хотя, следует признать, Люси не худший вариант.

– Ты, похоже, всех знаешь, – улыбнулась я, – скажи, кто эта противная кривляка?

– Которая? – завертела в разные стороны головой Элен. – Их здесь мною!

– Ну, та, что сидела за нами, а потом ушла в буфет.

– Сю?

– Ее так зовут? Ну и имечко! Еще хуже моего!

Элен навалилась на меня своим полным, жарким телом и зашептала:

– Сейчас все тебе расскажу. Сю дочка одного очень крупного чиновника. Папенька нашей красотки пару лет назад погиб. Пристрелили его, похоже, за дело. Впрочем, точно не знаю и злопыхать не стану. Вдова убитого быстро стала бизнес-вумен, чем-то она там торгует, извини, деталями не интересовалась, мне на сию мадаму наплевать, только ее все время по телику показывают. То тетка премии вручает, то по детским домам с гуманитарной помощью шастает, то пенсионеров бесплатными обедами кормит. Сю – их дочь, студентка, ни хрена не делает, таскается по тусовкам, естественно, не работает, да и зачем бы ей утруждать себя…

– ..если мама денежки отсчитывает, – закончила я.

– Вот тут ты не права, – с совершенно серьезной миной заявила Элен, – Сю – наше переходящее знамя.

– В каком смысле? – не поняла я.

Элен заржала:

– Переходит из рук в руки. Живет за счет любовников, выискивает мужиков богатых. Среди бизнесменов ходит такое мнение, что если Сю с тобой спать ложится, значит, дела у тебя в порядке. Сю почище налоговой полиции прибыль чует.

На данном отрезке жизни она потрошит Макса, но этого так просто не опустошить, ведь верно, котя?

Элен обернулась, я вместе с ней. Но вместо кареглазого мужчины в кресле обнаружился Тулуз-Лотрек.

– Держи. – Он подал Элен новую бутылочку коньяка. Потом протянул мне минералку:

– Пей на здоровье.

– Тебя за смертью посылать, – рявкнула вместо благодарности Элен и мгновенно «скушала» коньяк.

– Спасибо, Тулуз-Лотрек, – улыбнулась я, – простите, но я не могу сейчас отдать вам деньги за минералку, потеряла сумочку.

– Возьмите мою визитку, – засуетился он, – только не подумайте, будто должны мне что-то. Ну и глупость вам в голову пришла, однако. Деньги за воду!

Я глянула на белую карточку. «Иванов Сергей Петрович. Художник. Портреты членов семьи и домашних любимцев. Рисую с натуры и по фото».

– Так вы не Тулуз-Лотрек?

– Нет, конечно, он давно умер, – вздохнул Сергей, – кстати, на мой взгляд, его работы вовсе не так уж гениальны.

– Простите, бога ради, но Элен так называла вас, вот я и решила…

– Она говорит, – перебил меня Тулуз-Лотрек, – что я очень похож на импрессиониста внешне: такой же уродливый.

Я окончательно растерялась.

– С нами, не побоюсь этого слова, восхитительная Эвелина, – возвестил в это время Фоменко.

Высоко подняв полные руки, из-за кулисы вылетела женщина, одетая в нечто переливающееся, блестящее, короткое. Я первый раз видела певицу Эвелину, песни ее частенько крутят на «Русском радио», и следует признать, что голос у нее есть, но вот внешность!!!

Эвелина походила на молодую, здоровую, мускулистую лошадь. Сильные ноги украшали белые сапоги, попа вываливалась из-под плиссированной набедренной повязки, призванной служить юбкой, выше тонкой талии шел туго зашнурованный корсет, из него норовил выскочить наружу слишком пышный, угрожающе торчащий бюст. Огромные, какие-то надутые ярко-красные губы, слишком блондинистые волосы и наливные щеки довершали картину. Желая казаться невероятно сексуальной, певица явно переборщила и теперь выглядела устрашающе. Я бы на месте мужчины, увидав диву, испытала бы не желание, а оторопь.

– Эвелина, – пьяно завопила Элен, – чудо пластической хирургии! Что у тебя с губами? Рыбка моя, ты слишком сильно разеваешь рот, поосторожней, котя, гель может вытечь наружу. А грудь!