Побочный эффект - Алексей Фомичев

– Два корпуса – это больше семи тысяч человек и почти три с половиной тысячи лошадей.

– Верно. Кроме того, будет и третий корпус. Резервный. Без диверсионного отряда, отряда подрыва, лечебницы, строительной роты. Его задачи – охрана тыла, обеспечение сохранности власти на захваченных территориях, пополнение армии, снабжение. Еще три тысячи человек и тысяча двести лошадей. Итого – свыше десяти тысяч человек и четыре с половиной тысячи лошадей.

Директор смотрел на карту, что-то прикидывая, потом перевел взгляд на Бердина и после паузы спросил:

– Этого хватит?

– Должно хватить! Во всяком случае, это предел того, что смогут выставить хординги. Даже больше предела! И это раза в три больше, чем их сборное войско, с которым они ходили в набеги раньше.

– Может, мне только кажется, но… тебя не очень радуют собственные подсчеты и планы? Так?

Бердин ответил не сразу. Что ж, интуиция директора не подвела. Или на его лице все написано?

– Проблемы, Денис, – негромко проговорил Василий. – Масса проблем и вопросов. Для снаряжения войска нужна чертова прорва металла. Причем определенного качества. А немногочисленные кузни хордингов не сделают и десятой доли требуемого! Руда в их болотах не особо хорошего качества, об угле ничего не слышали. Ты видел их топоры? Железные – только у вождей, дружинников и старейшин. Простой люд до сих пор пользуется каменными! Даже не бронзовыми! Их ножи я гнул пальцами! Стремена лошадей ломаются. Доспехи – стеганые фуфайки, обшитые кожей, в лучшем случае кожаные панцири с пластинами из копыт быков и лошадей. На головах – войлочные шапки, обшитые кожей.

– Думаю, так не только у них.

– Верно. Хотя в доминингах дело с металлом обстоит чуть получше. Много изделий идет из империи, дворяне перенимают оружие, доспехи, утварь.

– Так, с металлом ясно. Что еще?

– Фактически мы должны создать новое производство! Металла, оружия и доспехов. А лошади! Племена Самаден и Ванаден владеют табунами лошадей. Но остальные в большинстве своем ходят пешком. Пашут на быках. Где взять столько лошадей, причем треть – строевых? Ну пусть тысячи полторы наскребут сами хординги! Пусть даже часть заменят быками. Для тыла подойдут. Но остальное? Разве что закупить у Загназака. Продадут ли? И потом их еще вести через перевал. А седла, упряжь? Их тоже надо закупать и открывать производство на месте. Одежду для армии шить – ткацкие мануфактуры строить с нуля. А кто на них будет работать? Свободных рук мало. Импорт почти невозможен, никто столько не продаст, зато все поймут – хординги готовят вторжение!

– Твои предложения? – спросил Навруцкий.

Он хорошо знал Бердина и понимал, что тот уже нашел какие-то решения. Иначе бы и не выкладывал все сейчас.

– Часть производства разместить на Земле. Отсюда же переправлять на Асалентае металл, кожу, ткани. Теперь по подготовке армии. Надо строить тренировочные лагеря. Не самая большая проблема. Но на десять тысяч новобранцев только три инструктора! Капля в море. Даже при последовательно-поточном методе обучения зависнем. Нужно открывать курсы для подготовки командного состава, от десятников до командиров полков и корпусов! Нужны инженеры для создания оружейных цехов, закладки печей. Нужны геологи для разведки запасов угля, нефти, если ее вообще найдут. Опять же надо обучать будущих оружейников, рудокопов, ткачей…

Навруцкий нахмурился. Ком проблем рос с ужасающей быстротой. Но ведь это не все!

– Процесс создания армии придется начинать с создания государства хордингов, единого центра управления и планирования, с закладки основ структуры страны. Ибо есть шесть племен, есть совет вождей – стармурт, но нет единого правителя. Так что в шесть месяцев мы не уложимся. Как минимум год! А потому, Денис, уже звучавший вопрос – оно нам надо – такое счастье? Мы реально влезаем в такое болото, что утонуть проще, чем выплыть. И сколько плыть? Стоит ли игра свеч? Может, можно что-то сделать здесь, на Земле?

– А это мы сейчас у Севы спросим, – каким-то нарочито строгим тоном произнес Навруцкий, поворачиваясь к Кумашеву.

Тот до сих пор молчал, внимательно слушая разговор, и только переводил взгляд с одного на другого. Услышав вопрос, он вздохнул и развел руками.

– Кхм!.. Ковбои легли на дно. А то и вовсе уплыли… Большой Комитет уже кипит. В резидентурах на нас смотрят как на врагов! Задали мы им задачку! Но ковбои обрубили хвосты. Одного убрали, остальные исчезли. Две небольшие фирмы внезапно сменили владельцев, активы одного банка переведены в Латинскую Америку. Это все, что мы успели отследить. И «станок» они пока не врубают. Поиски продолжаются, но результат…

Сева махнул рукой и с досадой произнес:

– И в открытую мы работать не можем. В розыск ковбоев не объявить, а искать незаметно для других сложно. И так спецслужбы Испании и Португалии с подозрением смотрят на наши посольства. Активность резидентур отмечена, хотя никаких претензий не звучит. Нет! – вдруг повысил он голос. – Гарантировать скорейшую поимку ковбоев я не могу. У них хорошие возможности, и если они хотят быть невидимыми – будут!

– Вот так! – подвел итог Денис. – Здесь у нас полный ноль! Перспективу быстрого удара по базе ковбоев мы уже обсудили и признали невозможной. Уйдут с Асалентае – все концы потеряем. А у вас хоть медленно и со скрипом, но дело движется! Год? Пусть так. Хотя если взяться серьезно, думаю, сделаем и быстрее.

– Они вполне могут сами запустить воздушных разведчиков, – сказал Василий. – Отметят работу нашей техники – и все!

– А вот это вряд ли! Если они ушли в подполье на Земле, значит, предполагают, что их ищут. И не могут исключать вариант нашего появления на Асалентае. Так что запуск беспилотников – дополнительный риск быть засвеченными. Во всяком случае, на их месте я рассуждал бы так же.

Василий промолчал. Уверенности директора он не разделял, но спорить об этом сейчас глупо. Одни догадки.

– И еще один момент, – сказал он после паузы. – Это уже из области морали и перспективы.

– Хорошее начало! – усмехнулся Денис. – Радует оптимизмом!

– Не очень и радует. Элементарные подсчеты показывают, что перевод относительно мирного существования хордингов на военный лад доконает их экономику. Сейчас племена имеют некоторый резерв за счет прежних накоплений. Есть избыток средств и запасы продовольствия. Есть постоянные источники пополнения запасов. Но армия не только заберет почти всю молодежь – наиболее работоспособную часть народа, но и съест все резервы. Снабжение армии станет тяжким бременем. Расчетные пять процентов населения, которые племена могут оторвать от дел без большого ущерба – это семь-восемь тысяч человек. Мы же ставим в строй больше десяти! И переводим все на военные рельсы. Год-два подготовки, и войны истощат хордингов до предела. Но это только начало.

– Продолжай.

– Военные трофеи, захваченные в доминингах, во многом компенсируют затраты, а то и перекроют их. Правда, трофеи еще надо взять. И все же! Хординги перейдут на паразитический образ экономики, за счет побежденных. Если смотреть трезво на вещи, для покорения доминингов мало разбить дружины дворян. Надо переподчинить себе крестьян. А это возможно только при поголовном уничтожении дворянских родов. Чтобы некому было поднимать восстания.

– Это понятно, – поморщившись, сказал Навруцкий.

Упоминание о поголовном уничтожении резануло слух. Хотя он далеко не сентиментален и видел всякое в жизни. Но уничтожать-то не ему, а хордингам. Которых поведут земляне.

– Но и это не все. В случае успешного завершения кампании армия дойдет до центральных провинций запада империи. Хординги хотят оставить эти земли себе. Значит, последует переселение части племен туда. А результат? Старые земли надо будет удерживать в стычках с соседями. Что станет крайне сложно сделать. В доминингах тоже надо держать власть. Иначе связь между старыми и новыми владениями прервут. И империя не станет терпеть незваных гостей, пойдет войной. В итоге раздерганные на части, занявшие огромные территории хординги не смогут удержать владения нигде! Создать новое государство они просто не успеют. Даже с учетом ассимиляции местных жителей. И враги разобьют ослабевшие племена. Фактически победоносная война, на которую мы сподвигнем хордингов, приведет к их гибели!

– Ну ты завернул! – воскликнул Кумашев, но тут же сбавил тон и с виноватой интонацией добавил. – Может, не стоит так категорично? Хординги не дети. Сами кричат о великом походе, сами рвутся в бой.

– Сами они все это время были способны лишь на короткие набеги в домининги! Разрозненные, хаотичные налеты, грабежи и быстрый отход. Женщины, старики, дети сидели на месте. Основная часть мужчин тоже. Понесенные потери не были катастрофическими. И так происходит раз в пятьдесят—семьдесят лет! Это судя по рассказам самих же хордингов. Они счет годам толком не ведут, но кое-какие сведения все же сохранили. Еще живы свидетели последнего налета. Им лет по шестьдесят—семьдесят.