Девиант-2 - Вова Бо

Верстак, столярка, наковальня и даже стол стеклодува, хрен знает кому он тут всрался. Но, — она демонстративно подняла палец, делая паузу. — Вам повезло, что у вас в команде есть такой замечательный механик, как я. Потому что я могу крафтить предметы на ранг выше, чем мастерская. А это значит что?

— Перерыв? — предположил я.

— Это значит, карты на бочку, олухи. Профи берется за работу. Давайте, давайте, выкладывайте все, что есть.

Седой первым выложил свою куцую колоду, разве что оставив у себя карту гитары, с которой он был неразлучен. Заноза тоже достала колоду чуть побольше. Камень вновь начал что-то подозревать, будто мы пытаемся украсть его жалкие две карты.

Но после того, как я вывалил, в буквальном смысле на старую проржавевшую бочку толстую стопку карт, парень тоже достал свои. Кстати, он грохнул двоих игроков, так как у него было шесть карт. Мое уважение.

Разумеется, часть колоды с особо важными картами я не отдавал, но с Занозой спорить не стал и потому показал ей содержимое. Доверие, штука обоюдная и если я не хочу получить ножом в печень, то и самому что-то скрывать не стоит. По крайней мере, что касается жизненно важных моментов, вроде карт судьбы.

Пятнадцать карт в отдельном кармашке, практически все, что осталось у меня от первоначальной колоды, которую я отобрал у свина в буферной зоне. Туда же я добавил разряженный духовный щит, револьвер Сборщик Душ и карту хаотической колоды.

— Тоже можешь туда убрать, — отдала мне карту золотого меча Заноза. — Он только на продажу, скинешь торговцу.

— А зачем он торговцам?

— Они преподносят трофеи своим покровителям. Но каждому свое. Барон Чума скупает все, а золото — это вообще конкретно его фишка. Похоже, Амодеш договорился с ним на эту партию и Чума дал своих миньонов для заполнения чертогов. У Амодеша же нет своих монстров. Официально.

— А неофициально? — заинтересовался я.

— Это слухи и суеверия. А так как мы на его территории, то лучше не говорить об этом, мало ли.

— А те психи, кто у них покровитель?

— Психи, — задумалась Заноза. — Не знаю, я с таким раньше не встречалась. Но они помешанные, а значит… Бал, скорей всего. Он как-то связан с магией разума и иллюзий. Но это мертвый бог, его давно нет в списке возможных покровителей для выбора. Но некоторые его твари все еще бродят по миру.

— Бал, значит, — сделал зарубку в голове я.

— Так, Деви, давай сначала с твоими картами разберемся. Под гранаты нет ни аспектов, ни материалов, бери заготовку, может еще пригодится. Рецепт продай торговцу, если это та фиолетовая дрянь, то даром не надо.

Рецепт боевого стимулятора и заготовка под гранаты вернулись ко мне. Кстати говоря, Заноза божится, что видела труп игрока с фиолетовой пеной у рта, где-то на выходе из исследовательского комплекса. Так что у меня хоть и оставался один стимулятор, но использовать его я не собирался.

— Учебник по психиатрии? Смешно. На самом деле для тебя хороший вариант, сможешь восстанавливать разум союзникам. Хоть какая-то польза от Амодешевца вне чертогов.

— Понял, сожгу.

— Алхимическая дрянь, это не по моему профилю. Хрена у тебя пустышек. И где набрал столько?

— Тут, там, сям, — пожал я плечами. И сам не знаю, откуда это все скопилось.

В итоге Заноза забрала себе металл, доски, детали для оружия, точильный камень, кости чумных, ветошь, пустые бутылки, духовные камни и проводящий камень иллюзий. Причем сразу все вытряхнула из карт, вернув мне пустышки.

— Ты владелец аспекта Морока? — с подозрением спросила она.

— Знаю, как это выглядит. Бал, его угодья и аспект иллюзий. Но мой покровитель — Амодеш. И он тоже совместим с аспектом Морока.

— Ладно, — кивнула она. — Проводящие камни в отличие от аспектов, не наделяют вещи каким-то свойством. Но облегчают их взаимодействие. Помнишь молот Чертополоха? Он был проводящим холод и его удары замораживали цель. Чуть-чуть. Могу тебе что-то скрафтить с этим кристаллом, но без понятия, как это тебе поможет.

— Буду благодарен, — кивнул я. — А в револь…

— Нет, он четвертого ранга, а станок первого.

— Понял.

Так у меня остался медицинский саквояж, какой-то белый порошок, называющийся высокоактивной добавкой, зелье спокойствия, учебник по психиатрии и дневник. Вот и все мое богатство.

Почти сорок карт, но из них пятнадцать пустышек. После того, как Заноза забрала все материалы, я почувствовал себя чуть ли не голым.

У Седого отобрали алхимические пробирки, а больше у него и взять-то нечего было. Гитара, разряженный щит и карта метаморфозы, которая превращает золото в печеньки. Или что-то в этом духе.

Да и у Камня, помимо меча, оказалось не так уж и много чего интересного. Во-первых, карта дневника, которая быстро перекочевала ко мне в коллекцию, теперь их было собрано три из двенадцати. Во-вторых, все те же алхимические пробирки, которые мне уже осточертели, а вот Заноза была им рада.

Был один духовный камень, что всегда полезно, из них те же щиты крафтятся. На карту с мясом Заноза посмотрела с явным подозрением, но все же вернула ее Камню. В двух оставшихся был нулевой хлам.

— И меч тоже давай сюда, — требовательно протянула руку Заноза.

— Вот, примерь лучше это, — протянул я ему карту, видя сомнения Камня, который не хотел расставаться с единственным оружием.

— Да верну я его тебе, не ссы, — поддела Заноза, после чего Камень все же отдал карту меча.

Я распаковал последние Остывшие Объедки для перекуса. Девушка сварила еще кофе, и мы устроились поудобнее на старых паллетах и бочках. Седой перебирал струны гитары, Заноза замотала бутылки и алхимические пробирки в тряпки и прямо сейчас остервенело лупила их бейсбольной битой.

— О, стекло, четыре единицы, — довольно вытерла она лоб, разглядывая карту. — Отличненько. А вы чего расселись, солнце еще высоко. Идите, облутайте гаражи, может еще что полезное тут найдете. Мне надо несколько часов, чтобы скрафтить нам оружие.

— Есть, мэм, — шутливо козырнул я и поднялся с бочки.

Пока Заноза возилась с картами и материалами, я наблюдал за довольным Камнем, который примерялся к здоровенному шипастому щиту из черного металла. И управлялся он с ним, если не играючи, то довольно свободно.

А я наконец-то осознал простую вещь. Вот стоит парень, охранявший несколько дней