Антиподы - Виль Липатов

— Быть директором единственной комиссионки в городе — это значит управлять вселенной! — сказал он. — Дубленки в багажнике…

Анна Игоревна ласково прищурилась:

— Дубленки уже в магазине, но капитан Одинцов — это причина поехать на юг… Тебе надо быстренько смотаться в Гагру… Вот две путевки…

Она было пошла к стальному сейфу, но Корж жестом остановил ее:

— Я не могу уехать! — сказал он. — Я чувствую, что не могу уехать…

— Он прав! — сказал оценщик Кучкин, на секунду сделавшись человеком с головой. — Нужно быть на месте, если появился Одинцов.

Корж встал, так как окончательно понял, что в этой тесной, жаркой и глухой комнате ему не помогут, так как могущественная, хитрая и умная Анна Игоревна была бессильна перед молодым, но чрезвычайно опытным и образованным капитаном ОБХСС. Станислав Иванович был одним из тех немногих людей в городе, которые знали, что у Анны Игоревны в разных городах страны хранилась на сберегательных книжках огромная куча денег — ее неправедные сбережения лет за пятнадцать, что Анна Игоревна имела крупные связи, но все это сегодня оказалось никчемным перед капитаном Одинцовым.

— Что ты хочешь за дубленки, Станислав? — наконец прямо спросила Анна Игоревна. — Говори!

— Я подумаю…

Через несколько минут бесшумная «Волга» начальника автобазы стремительно рванула к главной площади города, но вдруг остановилась посередине улицы, нарушая правила движения, так как Корж, оказывается, не знал, куда ему поворачивать — направо или налево, и к нему уже шел, помахивая полосатым жезлом, младший лейтенант. Завидев его, начальник автобазы неожиданно для себя побледнел, хотя это был всего только автоинспектор.

7

Через десять дней после разговора в комиссионном магазине начальник автобазы Корж неторопливо ехал по темной, узкой улице на окраине города. Сидел он за рулем свободно, полосатая тенниска была распахнута, на руках у него были тонкие лайковые перчатки-сеточки, чтобы руки не потели и не мазались.

Остановив машину во дворе старого большого дома, послушав минуту-другую тишину, подышав прохладным воздухом, Корж тихонечко пошел по асфальтовой дорожке в дом. Было тихо, темно, так как звезды еще не проклюнулись на высоком небе, в тополях пересвистывались какие-то бездрёмные пичужки, вдалеке шуршали шинами городские троллейбусы и редкие такси — было уже довольно поздно.

Корж поднялся на высокое крыльцо, открыв двери собственным ключом, пошел по полуосвещенному коридору, по обеим сторонам которого размещалось семь комнат. Шагая, начальник автобазы отразился в высоком красного дерева трюмо, провел пальцами по стеллажам, уставленным множеством книг, — нет ли пыли? — затем остановился возле тех дверей, откуда отчетливо пахло французскими духами.

Войдя в гостиную, Корж удовлетворенно хмыкнул — здесь горел электрический свет в декоративном камине, на столе потрескивали воском четыре толстых свечи, сверкал хрусталь, фарфор, бутылки, вычурные графины, столовое серебро. Гости уже были в сборе, как и полагалось в компании, куда Корж всегда приходил последним.

На самом удобном месте, возле искусственного камина, сидела пышнотелая рыжеволосая женщина с такими белыми и твердыми руками, что они казались алебастровыми; длинные полные ноги были покойно скрещены. Она любила старину, и поэтому на самой верной, давней и обожаемой любовнице Станислава Коржа было черное бархатное платье, а на округлой шее лежала матовая нитка жемчуга. Это и была Маргарита Сергеевна Петелина — врач-психиатр городской больницы, хозяйка всего этого огромного дома, живущая в нем одиноко с глухой матерью и очень старой теткой.

— Здравствуй, Рита! — ласково поздоровался Корж и по-родственному поцеловал хозяйку в щеку. — Хорошо выглядишь, подружка!

Корж медленно опустился во второе кресло возле камина, потерев усталое лицо растопыренными пальцами, неторопливо огляделся.

— Привет, друзья!

На креслах, креслицах и мягких стульях сидели два старших механика автобазы — Алексей Алексеевич Никольский и Олег Викторович Скачков (третий механик автобазы болел), директор магазина «Спорттовары» Рафаил Васильевич Домотканов, товаровед оптовой базы облпотребсоюза Валентина Леонидовна Люсина, диспетчер-секретарь Клавдия Мироновна и человек по имени Арсен, фамилия которого была всеми просто-напросто позабыта, так как Арсен никаких официальных постов не занимал, а был знаменит только тем, что очень часто завтракал в Тбилиси, а обедал в Н-ске. Арсен осуществлял связь Коржа с югом, где за обыкновенную машину «Волга» платили до двадцати тысяч рублей.

— Где Анна Игоревна? — негромко спросил Корж.

— Больна! — ответила хозяйка дома.

За спиной Коржа, развалившись на тахте, покуривали сигареты две молодых очень красивых девушки в заграничных джинсах и с короткими мальчишескими прическами. Вели они себя так, точно не видели и не слышали ничего из того, что происходит вокруг них, — лежали, курили, пускали дым в потолок, отдыхали. Одну из них — лаборантку педагогического института — звали Жанной, вторую — Верой. Она училась на третьем курсе мединститута.

— Будем садиться за стол? — спросила Маргарита Сергеевна, поворачивая к Коржу крупную умную голову. — Ты слышишь меня, Станислав?

Корж молчал, глядя на искусственный каминный огонь. В этом доме он не походил на того Станислава Ивановича Коржа, которого можно было видеть при дневном свете. Сейчас он был суров, сосредоточен и начальственно нахмурен. Выслушав предложение хозяйки, Корж вразвалочку подошел к старшему механику Алексею Алексеевичу Никольскому. Секунду постояв молча, Корж угрожающе-отчетливо сказал:

— Анна Игоревна думает, что корабль тонет и крысам пора бежать с него… Мне смешно! — Он выпрямился, усмехнулся. — Сегодня уволен с работы водитель Спирин, который делал попытки снюхаться с Одинцовым… Формулировочка такая: служебное несоответствие. Он же путает отвертку с пассатижами! Второй пункт: пьянка!

Корж крупными шагами прогулялся по ковру, беззвучно смеясь, закинул голову назад, превратившись в нечто похожее на изваяние, ибо он, не стесняясь присутствующих, любовался, играл величественное, загадочное, непостижимое простому человеческому уму, а присутствующие спокойно молчали, так как давно привыкли к тому, что в доме своей верной и старой любовницы Корж окончательно распоясывался — отдавал отрывистые команды, капризничал, читал полузабытые стихи, издевался над заикой старшим механиком Олегом Викторовичем Скачковым. Друзья Коржа молчали потому, что сидели в доме, который Корж вместе с обстановкой купил Петелиной за двадцать семь тысяч, потому что из всех присутствующих он был самым денежным человеком и был способен каждого из гостей потянуть в тюрьму вслед за собой. Корж имел более сильную преступную волю, чем все присутствующие вместе взятые, и только Анна Игоревна Морозова, не побоявшаяся не прийти в ответ на приглашение начальника автобазы, была более крепким орешком, чем он. На следствии, например, выяснится, что Морозова имела больше ворованных денег, чем подследственный гражданин Корж.

Закинув голову, начальник автобазы облегченно прищурился, отбивая такт ногой в лакированной туфле, замурлыкал что-то себе под нос; вид у него был такой, точно Корж стоит перед большим зеркалом и взбадривается понемногу, любуясь собой: ростом, шириной плеч, осанкой, лицом и цветом глаз. Этот дом был единственным местом в городе, где Корж мог быть самим собой. На автобазе он играл делового, самоотверженного и чуткого руководителя, в вышестоящих организациях — радетеля за общее дело, в собственном доме, где жила забитая и необразованная жена Валя, он бывал не больше двух раз в неделю, а вот в доме у любовницы Корж был тем Коржем, который пожертвовал ученой карьерой ради денег, женщин, власти и тайного наслаждения умом, способным обманчиво-безнаказанно нарушать закон.

— Мы ждем важного гостя! — многозначительно сказал Корж. — Он обещал подъехать к одиннадцати… Вера, пошепчемся?

С мягкой кушетки лениво встала студентка Вера Осадчая, подойдя к Коржу, обняла его за талию и, что-то шепча, повела из гостиной в коридор; там они остановились, обнялись, поцеловались, а потом Корж сказал:

— Бодрячка возьмешь на себя… Ну, ну, не надо сердиться!

Держи!

Он протянул девушке смятую ассигнацию, повернулся и пошел обратно в гостиную, где было все по-прежнему; кокетливо скрещивала на ступеньке камина длинные полные ноги Маргарита Сергеевна, сидел с сонными глазами старший механик Алексей Алексеевич Никольский, молчал, стесняясь заикания, механик Скачков, тянул через соломинку молочный коктейль директор магазина «Спорттовары» Домотканов, неотрывно глядел жадными глазами на Жанну и Веру человек по имени Арсен.