Не оставляй меня! - Резеда Ширкунова

знала, что она светит иногда очень ярко. Неожиданно внутри камня появились всполохи черного цвета, словно искры, пронизывающие внутренность пространства.

— Не может быть, — удивленно произнёс мужчина.

Он вскочил и выбежал из комнаты, в которой шла проверка.

— Чего это он? — поинтересовался Сант, не понимая поведения мага. Ириска лишь пожала плечами.

Подождав немного, ребята вышли из комнаты и пошли в сторону рабочего кабинета Теодора, он как раз перед приходом мага вернулся домой. Оттуда были слышны крики и ругань. Учитель по магии выскочил из кабинета опекуна словно ошпаренный, увидев перед собой девочку, он отскочил словно от прокаженной и понесся к выходу.

— Дядя Теодор, почему учитель ушел от нас? — удивлённо спросила Ириска, заходя в его рабочий кабинет.

— Знаешь, Ирсанэль, этот мужчина не годится вам в учителя, в действительности он оказался очень трусливым человеком.

— А чего он испугался? — задал вопрос Стан.

— Магии нашей девочки! — усмехнулся Теодор.

— От того, что камень слишком сильно светился? — попробовала разгадать тайну Ириска.

— Нет, у тебя проявилась необычная магия, девочка моя, поэтому он и испугался.

— Чем же она необычная? — поинтересовался Стан, с любопытством поглядывая на свою подругу.

— Дело в том, Вильсант, что у нее открылся очень сильный дар целительства и при правильном обучении уже лет через пять она может стать архимагом, некоторые этого звания добиваются всю жизнь. Но это еще не все. У нее, кроме целительства, есть зачатки дара некроманта. Их и так в нашем мире рождалось около ста существ на все государство, а теперь, насколько я знаю, их вообще нет. Ирсанэль — единственная в этом роде.

— Ничего себе! — удивился Сант и присел на диван, который стоял напротив рабочего стола опекуна.

— Получается он испугался моего дара некроманта, что же в нем такого плохого? — Ириска посмотрела сначала на опекуна, затем на Стана. Оба молча смотрели на нее. Наконец опекун хмыкнул и постарался объяснить ребенку, в чем заключался страх мага.

— Понимаешь, Ириска, в самом даре ничего плохого нет, а вот в сочетании с даром целительства он, как бы сказать, становится наиболее грозным оружием, тем более в руках ребенка. Маг испугался того, что по неопытности, ты можешь убить его и, испугавшись, вновь оживить, опять же смотря каким даром. Если оживишь даром целительным, то он останется прежним, если же даром некромантии, то это будет просто ходячий труп.

Ириска, услышав слова опекуна и восприняв серьезно его опасения, сама от таких новостей присела рядом с другом. Ноги и руки стали подрагивать от страха.

— Дядя Теодор, а как-нибудь можно избавиться от этого дара? — она с такой тоской посмотрела в глаза опекуна, что у него было желание схватить ребенка и спрятать от всего мира подальше. Ведь узнав об этом секрете, многие могут воспользоваться ее незнанием и через нее причинить вред своим недругам.

— Нет, милая, его в тебе и так мало, как я понял, нужно просто стараться дать тебе знания о некромантии, которые сохранились в книгах, но развивать целительский дар, чтобы он перевешивал во много раз некромантский. И вот еще что, девочка моя, попытайся, чтобы никто тебя не спровоцировал на его открытие.

— Это как? — поинтересовался Стан, приобняв подружку.

— Очень просто, бывают такие ситуации, когда она, сама не заметив этого, может применить свой дар некромантии, тогда его развитие ничто не остановит.

— Мы будем очень осторожны, — произнес твердо Стан.

Теодор нашел преподавателя для ребят. Он взял магическую клятву с учителя о неразглашении тайны. Бывший магистр академии, а ныне обычный преподаватель с удовольствием взялся за так любимое им дело. В связи с возрастом он решил покинуть академию, но душа рвалась к общению с детьми, к учебе, поэтому он набирал себе несколько учеников и занимался с ними, пока ребята не сдавали знания за первый класс. Все дети, обучавшиеся дома, должны были сдавать экзамены в королевской академии магии. После окончания пяти обязательных лет обучения в домашних условиях, они могли продолжить учиться в академии. Если школьное обучение ученик заканчивал на отлично, то он принимался в академию без экзаменов. В академии могли учиться только аристократы, какими они теперь и являлись, ведь Теодор Карнези был бароном. Занятия включали в себя обучение магии, историю магии, практическую работу по усвоению дара, историю мира от начала времен. Кроме этого, остались занятия по грамматике, математике и чистописанию.

Магистр Лионил составил расписание, и дети приступили к обучению. Занятия проходили живо, интересно и с юмором, поэтому обучение шло семимильными шагами. Преподаватель распределил занятия следующим образом: более сложные преподавались в утренние часы, а все предметы, связанные с магией, преподавались во второй половине дня. С утра они занимались грамматикой, математикой, чистописанием и изучали историю магии, остальные занятия проходили после двухчасового отдыха. За это время они успевали погулять по саду. Даже в это время магистр рассказывал им много историй из своей жизни и практики.

Глава 6

Как много времени потеряли дети, пока находились в приюте. Там для них были придуманы условия, соответствующие «моральным принципам директрисы»: встать пораньше, лечь попозже, меньше есть и побольше приносить денег в кошелек начальницы детского приюта. Мир, который сейчас открывался перед детьми, был совершенно другим: он был прекрасным, полным интересных открытий и возможностей. Дети с чистой душой и любящим сердцем смотрели на всё, что было подвластно их взгляду, и восхищались всем, что их окружает, при этом счастливо улыбаясь и воспринимая все, как очередное чудо. Сама судьба спасла их от омертвения не только души, но и тела. Магистр не мог нарадоваться своим ученикам. Особенно его привлекал дар Ириски, который совмещал в себе несовместимое — две противоположности. Он работал только с целительским даром, но иногда переходил и на лекции о некромантии, отчего девочка морщилась, но слушала очень внимательно. Кто знает, что может случиться, знания всегда могут пригодиться. Память к девочке так и не вернулась, головные боли стали меньше докучать ее, и она зажила полной жизнью, не думая о прошлом, которого не помнила.

В один из дней Теодор пришёл домой хмурый и закрылся в своем кабинете. Он просидел там очень долго. Как только опекун вышел к обеду, то стало всем понятно по его лицу, что он решился сообщить новость ребятам.

— Ирсанэль, Вильсант, прежде чем мы примемся за трапезу, мне хотелось бы сообщить об одной важной новости. Магистр, я вам рассказывал о судьбе детей, поэтому вам это тоже будет интересно.

Он немного помолчал, собираясь мыслями, и начал говорить, вроде бы спокойно, но