Закон притяжения - Евгения Гордеева

– Господин доцент, вы уже спустили, а я ещё не кончила!

После стресса с портретом, это был, надо сказать, замечательный способ восстановить душевное равновесие. Ибо, студенческая аудитория разразилась таким хохотом, что даже задрожали стёкла в окнах, угрожая рассыпаться.

– Кто не успел, – обернулся к нам невозмутимый преподаватель, – после лекции ещё раз поднимет и… кончит в индивидуальном порядке.

Дальше записывать лекцию уже ни у кого не было сил. Лично я ничком лежала на парте и тихо стонала…

Здравствуй, родной университет!

На следующее утро, оставив Лизетту нежиться под ласковым осенним солнцем на берегу лагуны, мы с Вольфом бодро направились в университет. Я с опаской входила в холл, боясь снова лицезреть портрет королевы Темсарской. Вот мучили меня сомнения в том, что не отступит просто так наш ректор от своей задумки, невзирая на мой бурный протест. Но нет, сегодня портрета не было… Зато была мемориальная табличка в золочёной рамке.

'В нашем университете постигает науки королева Темсарии, Алфея' – гласила надпись.

Умники тетрахлористые! Скипидара им в з-з-з…цу!

Не учится… Не приобретает знания… А именно 'постигает науки'!

Я поскрипела зубами, мысленно посылая заботливому ректору рефрижератор сухого льда, дабы остудить его жгучее желание запечатлеть факт моей принадлежности к любимому университету на материальных носителях. Вольф заметил резкую перемену в моём настроении и взглядом спросил, чего это я так разнервничалась. Недовольно свела бровки и кивнула на прижизненный мемориал. Муж проникся моим негодованием, огляделся осторожно по сторонам. Студентов в холле было человек пять, да и те о чём-то увлечённо спорили. Вольф зашептал какое-то заклинание, причём физиономию при этом имел жутко шкодливую.

– Сколько вашему ректору лет? – тихо задал он мне вопрос.

– За пятьдесят, – пробормотала я, ничего не поняв в его затее.

– Пятьдесят! – произнёс Вольф торжественно.

Вслед за его словами буквы в рамочке изменились, и на злосчастной табличке появилась корявая надпись 'Здесь были Петя и Воля!'.

– Ты с ума сошёл… – зашептала я, боясь, что за эту шутку попадёт кому-нибудь из студентов.

– Не волнуйся… Всем, кому за пятьдесят, будут читать прежнюю надпись. Ректор тоже. А так же те, кто не может оценить юмора, а полвека ещё не прожил.

– Хлор, Вольф! Это поступок, не достойный… хи-хи, короля.

– Зато, достойный мага моего уровня! – гордо подбоченился господин профессор. – Это тебе не простенький морок, это многоуровневое заклинание изменённого сознания!

– Серьёзно? – прищурилась я. Похоже, мой гений свою шутку сделал многослойной. Такие заклинания, обычно, строились на фундаменте совсем иной фразы. – И что там написано на самом деле? – полюбопытствовала, кокетничая

– А ты прочитай! – подмигнул мне Вольф, и направился к кабинету ректора.

Я к господину Вальдеку с утра идти не планировала, а собиралась пойти на лабораторную работу со своей группой. До занятий у меня оставалось ещё минут двадцать времени, и я не торопясь, принялась расплетать заклинание Вольфа.

Надеюсь, он не написал там что-нибудь типа: 'Петра – безмозглая девчонка!'. Ну, если мягко выражаться.

Формулы потихоньку, но поддавались. Наконец, где-то глубоко, на самом последнем уровне заклинания я прочла: 'Что без тебя огромный этот свет? В нём только ты – другого счастья нет'.*

Мне даже голос его почудился. По спине пробежали коварные мурашки, а глаза заволокло влагой. Я судорожно сглотнула, загоняя непрошеные слёзы назад. Надо же, какой он у меня романтик, а я его в непристойностях всяких подозревала.

Хлор! А приятно получать такие послания от мужа. Надо подумать над достойным ответом…

Лабораторную работу по ароматике сделала быстро. Всё-таки здорово меня Вольф натаскал по этой дисциплине. Запахи я кастовала, практически не задумываясь. Доцент Мелл засчитал мне работу, и я как раз помогала Миранде в создании формулы запаха свежего огурца, когда в кабинет ворвалась раскрасневшаяся Габриэлла и гордо объявила.

– Я профессора Сарториуса сейчас видела! Его ректор по лабораториям и аудиториям водит!

– И что, – отозвалась недовольно Миранда, сбившись на полуслове, – Петра у него три месяца училась… и то не кричит.

– Вот уж не знаю, куда она все эти месяцы смотрела! – фыркнула Габриэлла. – Он такой красавчик!… У меня прямо дух захватило! – она кокетливо повела плечиком.

– Петь, ты не рассказывала нам, что профессор Сарториус красивый мужчина, – тем же недовольным тоном обратилась ко мне Миранда.

– У каждого свой вкус, – ответил ей хмурый Хантон.

– Там все мужчины были красивые, – буркнула я, пытаясь понять, что это сейчас происходит. И что это за странный вопрос о том, куда я смотрела, если он, Вольф то есть, мой муж?! Стойте, стойте… Они же все считают, что я за короля дикого племени вышла замуж. Снимков с нашего бракосочетания в песках, ясное дело, не было. Зовут короля Темсарии Канис… Ха, так в университете, похоже, никто и не догадывается… Мда. Я улыбнулась про себя. А ведь этим можно неплохо воспользоваться… Коварные планы пока строить не буду, а там – по обстановке. – Вы бы Алберта видели! Зеленоглазый блондин, – закатила я глазки, изображая восхищение. – Или Леопольда. У него такие кудри!

– Чего же ты тогда дикаря выбрала, – скривилась Габриэлла, – если вокруг такие мужчины были?

– Любовь зла… – процедил сквозь зубы Хантон, давно и безнадёжно влюблённый в Габриэллу. Но девушка, словно не замечала его взглядов и вздохов. А парень страдал.

– Зато, я стала королевой, – язвительно ответила этой гордячке. А вот нечего на моего мужа глаза класть! Моё!!! Сарториус ей, видите ли, приглянулся! Ню, ню… – Что, скажешь, плохо устроилась?

Габриэлла надула губки. Она прекрасно знала, что титулы для меня никогда не играли никакой роли, в отличие от неё. И сейчас я её конкретно уела.

– Не дуйся, Габи, – пробасил Хенрик, – Петре всю жизнь на титулы везёт. Это её фарт! И в принцессах побывать успела, и в королевы пробралась!

Я послала парню кривую ухмылку. Он сделал вид, что поправляет корону на голове. Тогда я приложила к затылку руку с тремя оттопыренными пальцами, предлагая свою версию короны. Хенрик одобрительно хмыкнул, и церемонно раскланялся с моим Величеством.

– Леди Алфея, – в аудиторию заглянул секретарь ректора, прервав нашу пантомиму, – вас просит зайти к нему господин фон Вальдек!

Я выпрямила спину, гордо развернув плечи, задрала подбородок, и чинно прошествовала из аудитории под насмешливые взгляды сокурсников. В дверях не удержалась и обернулась к Габриэлле.