Логгер "Катти Снарк" - Павел Шумил

– Мы на заданной орбите! Через полвитка идем ко Второй Лагранжа.

– Мальчишка! Ты мог выхлопом пожечь станцию! – закричал красный от перегрузки и гнева Барга.

– Гражданин пассажир, взгляните на приборы. Параметры заданной орбиты выдержаны до третьего знака, – отозвался Смайлик.

– Ну и что?

– А то, что маневр вел автопилот. А я играл в мальчишку за рулем. Автопилот не может направить выхлоп в сторону станции. У него блокировка.

Кику хихикнула в ладошку. Борис пробежался глазами по приборам и растянул рот до ушей. Смайлик говорил правду. Когда успел запрограммировать такой маневр?

– Хотел похвастаться, а вы, пассажир, мне кайф сбили, – обиженно бурчал Смайлик.

– Петр Захарович, постарайтесь расслабиться и получить от полета удовольствие, – обратилась к инструктору Лаура. – Заботы о полете оставьте нам.

Мальчики, а как зовут наш корабль? Что, мы так и будем «Борт 0613»?

– задумалась Кику.

– Обычно имя логгеру дают сами курсанты, – сообщил Барга.

– Катти Сарк, – предложил Смайлик.

– Почему?

– Я других чайных клипперов не знаю.

– Катти Снарк! – выпалил Борис. – Охоту на снарка читали?

– Нарекаю тебя Катти Снарком, – торжественно произнесла Кику и занесла имя в бортовой журнал.

Полет ко Второй Лагранжа занял больше суток. Кику приказала экономить рабочее тело. Погрузка зондов была закончена в пять минут, еще четверть часа заняли переговоры с диспетчерской и заправка баков, так что не прошло и получаса, как логгер, оставив за кормой Вторую Лагранжа, уверенно шел в зону прыжка. Инструктор сказал, что будет в каюте и вышел из рубки, Смайлик занялся автопилотом, а Борис, проклиная все в душе, отправился зарабатывать призовые очки за предприимчивость и инициативность – устранять все те поломки, которые экипаж выявил перед стартом.

Бортинженеры сделать все сумеют!Бортинженеры мрак и тьму рассеют…

Бормотал он сквозь зубы, заменяя компрессор в третьем блоке регенератора. Потом – труднодоступный и, если честно, не очень-то нужный вентилятор в пятом, упустил в свободный полет отвертку и ключ 6 на 8, обломал ноготь на большом пальце (ноготь оказался хуже отвертки), разозлился и задумался. А кончив думать, взял шесть стальных листов и сварил из них ящик полтора на полтора метра. К стенке пришпандорил на двух расхлябанных винтах электродвигатель.

Влетела встревоженная Кику.

– Борис, воздух дурной. Ты ничего не делал?

– Ох, боже мой! Забыл локальный отсос, когда варил. Ничего, уже кончил. Скоро очистится.

– А это что такое?

– Укромчик. Полезай внутрь.

Кику неуверенно влезла в ящик, Борис нырнул следом, закрыл крышку и нажал кнопку. Вспыхнула тусклая лампочка, загудел электродвигатель, весь ящик наполнился гулом.

– Выключи!

– Фигушки! В этом весь смак. Пока мы здесь, нас никто не видит и не слышит.

– Ой, как ты догадался?! Хорошо-то как… А то я улыбнуться на этом корабле боюсь. Смайлик в нашей каюте две телекамеры нашел. И черные ящики здесь нетиповые. В обычных 22 канала записи, а в этих 68. Это с крейсера черные ящики.

– Точно?

– Обижаешь!

– Значит, Смайлик был прав. Нас на пленочку снимают, а потом психологи изучать будут. Жди сюрпризов. Скоро начнутся нештатные ситуации. Отказы всякие, утечки, разгерметизации…

– Перестань, мне и так страшно.

– Не бойся, с нами не пропадешь, – Борис притянул Кику к себе. Девушка доверчиво прижалась к его груди.

– Полезешь целоваться – стукну, – на всякий случай сообщила она и всхлипнула. – Не хочу быть капитаном.

– Ну что ты, мы же на Земле еще условились. Ты – железный, несгибаемый капитан, а мы тебя беспрекословно слушаемся. Думаешь, мне приятно бортинженером быть? Ой, какая ты теплая и мягкая. Я даже Смайлику завидовать начинаю. Спорим на щелбан, что ты справишься!

– Глупости у тебя на уме. – И опять всхлипнула. – Вот Барга к зондам прикасался, а у меня нехорошее предчувствие, что он сломать что-нибудь мог.

– Зачем?

– Как – зачем? Чтоб непредвиденная ситуация, чтоб мы в панику ударились, а психологи потом пленочки крутить будут…

– Кику, ты гений! Зачем иначе на пустяковое задание две недели отводить? Вот увидишь, когда мы запустим зонды, они откажут. Нам придется их отлавливать и ремонтировать. А у них орбиты в разных плоскостях – вот на маневры две недели и уйдут. Хорошо, если уложимся… А Барга будет тормозить всеми силами.

Кику всхлипнула.

– Слушай, Баргу надо изолировать, – продолжал Борис.

– Как?

– Ты капитан. Как только он повод даст, запрем в каюте.

– Я его боюсь! Он на меня как на лягушку смотрит.

– Кику, ты капитан. Твое слово – закон на корабле. Прикажи его запереть и занеси приказ в журнал. Никто слова не скажет! Пойми, вся власть в твоих руках. Тебе тайком ничего делать нельзя, а в открытую – все можно. Главное, не забывай приказы в журнал записывать. Будь сама собой и ничего не бойся. Все будет хорошо. Верь мне.

– Я его изолирую, а он в отчете такое напишет, что меня из корпуса вытурят.

– Черта-с-два! Они побоятся экипаж разрушать!

– Что б ты понимал…

Через десять минут Кику вылезла из ящика с чуть покрасневшими глазами, но вновь бодрая и энергичная. Борис же до отбоя ходил под впечатлением женских слез. Будто на самом деле с этой влагой выплеснулись наружу все беды и сомнения. И вновь душа чистая и умытая.

Лаура неторопливо влетела в рубку, ухватилась за спину кресла и красивым переворотом через голову приземлилась на сиденье.

– Все в сборе, я последняя? Смайлик, поделись, что задумал?

– Идем в два прыжка: сначала прыгаем по вектору Регула, выныриваем у Юпитера, начинаем на него падать, и тем самым получаем нужный вектор орбитальной скорости для Сатурна. Вторым прыжком идем к Сатурну по вектору Спики, а орбитальная скорость у нас уже есть. Ну, плюс-минус 100 метров в секунду. Экономим четыре тонны рабочего тела! Как, кэп?

– Даю добро! – важно отозвалась Кику. – Всем пристегнуться.

– Начинаю захват звезды, – Смайлик навел перекрестье прицела на созвездие Льва, плавно сжал конус захвата, удерживая в центре звезду Регул. Остальные звезды поползли к краям экрана. – Твою мать!.. – отчетливо прошептал он через несколько секунд.

– Пилот, какая напряженность гравитационного поля в точке финиша?

– громко и требовательно спросил Барга.

– Двадцать шесть у поверхности, – ответил за него Борис.

– Чего – двадцать шесть?

– Метров.

– Твою мать, – отчетливо повторил Смайлик. Борис заметил, что он увеличил конус захвата, а перекрестье прицела описывает окружности по соседству с Регулом.