Fila vitae. Нити жизни - Тимошенко Наталья

– Привет! – Илья чмокнул ее в щеку. – Знакомься, мой сын Кирилл. Кира, это Лера, я тебе про нее рассказывал.

– Привет! – в голосе мальчишки не было враждебности, и Лера несколько успокоилась. – А ты умеешь кататься на роликах?

– Кирилл! – строго оборвал его Илья. – Мы о чем говорили? Взрослых называем на «вы».

– Чужих взрослых, – напомнил ему Кирилл. – А она твоя подруга, значит, не чужая.

В логике парню нельзя было отказать, и Лера его поддержала:

– Мне так будет проще. Иначе мне тоже придется называть молодого человека на «вы», а я этого крайне не люблю.

Илья понимал, что она просто сглаживает углы, но спорить не стал. Кирилл же расплылся в довольной улыбке, и Лера поняла, что боялась знакомства с ним напрасно. Достаточно легко завоевать расположение ребенка, даже не помнящего того, как его родители жили вместе. Для него, похоже, само собой разумеющимся было то, что у мамы другой муж, а значит, и папа имеет право на другую подругу.

– Только вот это, – Лера со страхом посмотрела на ролики, – я не надену. И не просите.

– Почему? – в один голос удивились Илья и Кирилл, и Лера только сейчас поняла, насколько они похожи. Илья был высоким и светловолосым, Кирилл же, похоже, пошел в мать, был мелковат для восьми лет, если только Лера что-то понимала в детях его возраста, худоват и имел темные волнистые волосы. Но вот эмоции на таких разных лицах проявлялись абсолютно одинаково, выдавая близкое родство двух человек.

– Потому что я не умею, – твердо сказала Лера. – Однажды я с них упала и сильно разбила голову. Вот, – она чуть сдвинула шапку со лба и ткнула пальцем в левую бровь, – даже шрам остался.

– И когда это было? – насмешливо поинтересовался Илья, складывая руки на груди.

– Когда мне было примерно столько же лет, сколько сейчас Кириллу.

– То есть черт знает когда.

– Некрасиво напоминать женщине о ее возрасте, – хмыкнула Лера.

– И тем не менее, это так, – усмехнулся Илья. – Мы с Кирой превосходно катаемся, научим даже тех, кто боится.

– Я лучше посторожу ваши вещи на лавочке, – предприняла последнюю попытку Лера. – Не в руках же вам держать ботинки.

– Для ботинок мы взяли рюкзаки, – не поддался на шантаж Илья. – И твои в мой тоже влезут. Так что хватит сопротивляться, надевай ролики.

Пришлось подчиниться. Лера со вздохом сунула ноги в это адское изобретение, Илья лично затянул все шнуровки и замки, упаковал ее в защиту и даже заставил надеть шлем. Лере казалось, что, если бы она явилась в парк в костюме клоуна, на нее обращали бы меньше внимания. Роллеров вокруг было много, но она оказалась единственной взрослой с нелепым розовым шлемом на голове. Уж лучше бы черный, ей-богу.

Давно Лера не чувствовала себя настолько беспомощной. Пожалуй, даже в тот раз, когда оказалась в лапах маньяка, – а был в ее биографии такой случай! – она чувствовала себя более управляющей собственным телом и собственной жизнью. Сейчас же ее ноги разъезжались в разные стороны, не хотели тормозить тогда, когда того хотела она, тело перемещалось в пространстве по совершенно невообразимой траектории, и единственное, чего Лере хотелось, это упасть где-нибудь в кусты и чтобы Илья и Кирилл не заметили ее. Тем не менее оба пытались ею командовать и управлять. И если Кириллу в конце концов все надоело и он просто поехал немного вперед, то Илья не оставлял ее.

– Колени согни! Ноги чуть шире! Давай, вот так, елочкой, елочкой! – командовал он.

Лере казалось, что вместе с ногами ей перестал подчиняться и мозг. Несясь на бешеной скорости вперед и пытаясь поймать равновесие, она никак не могла понять, что значит «елочкой». В какую сторону вообще растут эти елки, черт побери?

В конце концов она плюхнулась на лавочку, откинулась на спинку и твердо заявила:

– Все, мне нужна передышка. Иначе следующей на секционном столе окажусь я сама. Или ты, если не отстанешь от меня.

Илья остановился рядом, глядя на нее со смехом и жалостью одновременно.

– Да ладно, у тебя уже неплохо получается. Нужно просто немного тренировки.

– Не уверена, что ролики – это то, в чем я хочу достичь мастерства, – съязвила Лера.

– Неужели тебе никогда не хотелось научиться кататься?

– Книжки мне нравились больше. Ролики, коньки, велосипеды – на всем этом слишком легко убиться. Тебе ли не знать.

Илья хмыкнул, и не соглашаясь с ней, но и не споря. Он ведь тоже был судмедэкспертом. Собственно, именно так они с Лерой и познакомились: полтора года назад Илья пришел работать в то же Бюро, в котором уже трудилась Лера. И хоть раньше она была против романов на работе, отказать Илье в ухаживаниях не смогла. Он делал это именно так, как она любила: без навязчивого преследования, пошлых шуток и неуместных подарков, уважая ее нежелание оставлять у себя мужчин на ночь и довольно феминистские взгляды на отношения в целом. Справедливости ради, ни разу за полтора года отношений Лера не пожалела, что согласилась на его ухаживания.

До этого дня, когда он поставил ее на роликовые коньки, конечно.

После переезда в Санкт-Петербург Илья нашел работу, больше связанную с бумажками, а Лера вернулась в секционную. Ей нравилось разгадывать загадки, Илья же, по его собственному признанию, выбрал судебную медицину лишь потому, что примерно на третьем курсе университета понял, что совершенно не готов работать с живыми людьми.

– Ладно, отдохни, – сжалился над ней Илья. – Мы с Кирой немного покатаемся, если ты не против.

Лера лишь махнула рукой. Никакая сила в мире не заставила бы ее сейчас снова подняться на ноги. Илья поставил на лавку рядом с ней рюкзак и скрылся за поворотом дороги, куда чуть раньше уехал Кирилл. И чтобы ее снова не заставили кататься, Лера быстро переобулась в ботинки.

Хорошая погода в выходной день выгнала в парк, наверное, всех жителей близлежащих домов, а, возможно, и других районов тоже. Со своей лавочки Лера видела вдалеке часть парковки, и вся она уже была забита автомобилями. Люди гуляли с собаками, катались на роликах и велосипедах, мамочки степенно прогуливались с колясками, и скоро в парке не было места яблоку упасть. Все лавочки тоже были заняты, поэтому через пять минут после того, как Илья уехал, рядом с Лерой присели две молоденькие девчушки с поводками в руках. Очевидно, собак они отпустили в свободный выгул.

Сначала они обсуждали каких-то общих знакомых, и Лера не особо прислушивалась к их болтовне, зато потом одна фраза заставила ее напрячь слух.

– Ты слышала, что во вторник тут неподалеку труп нашли? – спросила одна подружка у другой.

– Серьезно? – заметно оживилась та. – Откуда мне было слышать, я ж с температурой неделю валялась. Кто откинулся? Нарик очередной?

– Старуха какая-то, – пожала плечами ее собеседница. – Я сама не видела, мне Серый рассказывал. Он как раз с Беном своим гулял. Со второй пришел, вот и поперся так поздно. Я раньше гуляла.

– И что старуха? Убили или сама?

– Фиг знает. Ментов много было, значит, убили, наверное.

– А ты сама ничего не видела, когда гуляла?

– Да разве с моей Васей что-то разглядишь? – первая девушка рассмеялась, и вторая понимающе хмыкнула. Очевидно, давно знала нрав подружкиной собаки. – Это я ее сейчас отпустила, потому что, когда дети вокруг, хозяева волкодавов на поводках их водят. А по вечерам отпускают, поэтому я Ваську ближе к себе держу. Еще не хватало, чтобы ее покусали. А она ж носится как ненормальная, только и успеваю бегать за ней. Так что даже если тут в кустах старуху прямо рядом со мной убивали, я бы не заметила. Но, честно говоря, в тот вечер мы недолго гуляли. Ветер, похоже, со стороны очистных дул. Вонища такая стояла, что дышать нечем. Поэтому мы быстренько свои дела сделали – и домой.

– Понятно, – разочарованно выдохнула ее подружка, очевидно, любительница кровавых подробностей.

– Только вспышку странную видела, – добавила первая девушка, и не только ее подружка, но и Лера, не удержавшись, заинтересованно повернулась к ней.