Артур Артузов - Теодор Гладков

– Без ценностей советская власть просуществует. А без угля – нет.

С этого дня Артур вплотную занялся организацией эвакуации грузов. В короткий срок из Архангельска было вывезено до 40 миллионов пудов угля. С боеприпасами дело обстояло сложнее – они охранялись гораздо строже, чем топливо. Однако Артуру под прикрытием надежных воинских команд с помощью железнодорожников, портовиков, речников удалось проникнуть на склады, перегрузить часть снарядов на пароходы и в вагоны, следующие вглубь страны. Часовые союзников не рискнули оказать вооруженное сопротивление.

Англичане хорошо понимали значение Архангельска и Мурманска и готовили их захват. О близком наступлении интервентов Ленин предупреждал VII съезд партии: о том, что Англия или Франция захочет у нас отнять Архангельск. Кедров на сей счет получил ориентировку наркома по иностранным делам Георгия Васильевича Чичерина: «Есть известия, что можно опасаться английской экспедиции на Мурман и Архангельск». Через неделю от него же была получена новая телеграмма: быть готовыми к отпору.

Задачи Ревизии Кедрова отныне расширялись. Выполняя указания правительства, Кедров направил британской, французской и американской миссиям предупреждения:

«…Объявляю, что ввиду известного международного и политического положения прибытие иностранного военного судна, в особенности с вооруженной командой, в Архангельск, где в настоящее время сосредоточено огромное количество военного и взрывчатого материала, будет рассматриваться как начало активных действий, которые могут иметь тяжелые последствия.

Народный комиссар Михаил Кедров Секретарь Ар. Фраучи».

Воздержавшись на какое–то время от прямых военных столкновений с советскими частями, англичане тем не менее вовсю занимались шпионажем. Чтобы расстроить планы врага, необходимо было нанести удар по разведке интервентов. По поручению наркома Артур занялся делом английского шпиона Масспарта. Его и серба Илича задержали на берегу моря. В вещах нашли карту, на которой была обозначена тропа от Соловской бухты на Исакогорку по суше, минуя Архангельск.

Заинтересовал Артура и такой факт. В бухте появился морской буксир «Митрофан». Для выяснения, чем он тут занимается, был послан ледокол «Горислав». На гудки «Го–рислава» буксир не ответил. Тогда выстрелили из пушки. «Митрофан» застопорил ход. На буксире оказались десять английских военных моряков с крейсера «Аттентив». Несомненно, это была разведка. Шпионов Масспарта и Илича посадили в архангельскую тюрьму. Им было разрешено получать продовольственные передачи, которые, конечно, тщательно проверялись. И вот однажды в куске мыла, предназначенного для арестованных шпионов, были обнаружены деньги и записка: «Друзья! Мною приняты меры для освобождения вас из тюрьмы. Когда вы выйдете на свободу, в свою очередь помогите и мне выбраться отсюда… Я хочу служить в английских войсках».

Выяснилось, что письмо написал… командир 1–го советского полка Иванов. Предатель, конечно, был немедленно обезврежен.

Все эти факты говорили о том, что англичане готовят захват Архангельска.

Вероятно, именно в эти дни Артур получил ту фамилию, под которой он вошел в историю советских органов государственной безопасности, точнее – контрразведки и разведки страны. Рядовые красноармейцы, вместе с которыми ему пришлось очищать город от шпионов и контрреволюционеров, а потом и воевать, плохо запоминали и произносили его необычную фамилию – Фраучи. И как–то незаметно, словно само собой, его стали называть Артузовым, сделав из его имени звучащую вполне по–русски фамилию.

При поступлении в том же 1918 году на службу в ВЧК, с согласия своих руководителей Дзержинского и Кедрова, Артур Христианович взял эту фамилию официально. Но только по службе в ВЧК—ОГПУ—НКВД—РККА. Как гражданин Швейцарии, он продолжал оставаться Фраучи. Эту же фамилию – Фраучи – носили и носят его потомки в советских, ныне российских паспортах.

В июле 1918 года Кедров выехал в Москву, чтобы доложить председателю Совнаркома обстановку на Севере и получить от него новые указания. Ленин с пониманием выслушал Кедрова. По его распоряжению были выделены военное снаряжение и вооружение для уже существующих на Севере и формируемых частей. Кедров снова отправился в Архангельск. Но в городе уже начался контрреволюционный мятеж. Поезд Кедрова остановился в 40 километрах от Архангельска на станции Тундра.

Интервенты и белогвардейцы наступали. Малочисленные отряды красных отходили к Обозерской. Поддерживаемые с воздуха иностранными самолетами, части противника продвигались вдоль железной дороги. Вскоре они вплотную подошли к Обозерской.

Кедров был напряжен до предела. Через несколько часов, может быть, утром, интервенты и белые ворвутся в Обозер–скую. А здесь сосредоточены грузы. Противника надо задержать хотя бы на сутки, чтобы успеть эвакуировать людей и имущество, вагоны с углем и ценностями. Кедров понимал, что тридцать три латышских стрелка готовы стоять насмерть. Но лавину горсткой храбрецов не остановить.

Нарком ходил по штабному вагону, обдумывая положение. Изредка поглядывал в окно. Возле пакгауза работали высокие светловолосые бойцы – латыши. Погрузкой руководил Артузов. Работы были организованы хорошо, по–инженерному, и дело шло споро.

В конце концов Кедров нашел единственное решение: необходимо уничтожить железнодорожный мост на пути интервентов. И лучше всех с этим справится Артур. Правда, нет взрывчатки, но Артузов – инженер, должен придумать, как это сделать, имея под рукой артиллерийские снаряды. Кедров вызвал в вагон Артузова.

– Я выбрал тебя, – как можно спокойнее сказал он, когда тот вошел в салон. – Возьмешь несколько бойцов, паровоз с платформой и доберешься до моста. Уничтожь его и возвращайся в Обозерскую. Таков мой приказ. Я не вижу иного средства задержать наступление противника.

– Когда выступать?

Кедров вынул из кармана часы на никелированной цепочке, щелкнул крышкой, прикинул время и с сожалением ответил:

– Немедленно… Через час может быть уже поздно. Я полагаю, смысл приказа тебе ясен. Откровенно говоря, я не представляю, как ты обойдешься без взрывчатки. Можно ли использовать снаряды?

Артур в раздумье покачал головой:

– Без взрывчатки, конечно, трудно. Но есть другой способ: мост деревянный, а в пакгаузе я приметил керосин. Я просто сожгу мост. Ни пешие, ни конные не пройдут. Восстановят, конечно, быстро. Но день провозятся.

– Тогда действуй, молодой декан! – И Кедров крепко обнял Артура.

И вот уже на полных парах локомотив с командой на платформе мчит к мосту. В голове Артура и сопровождающих его бойцов одна мысль – не опоздать! Только бы разъезды противника уже не перешли через этот проклятый мост – они могут разобрать пути, и команда окажется отрезанной от своих. Это не помешает ей выполнить задание, но будет означать верную гибель. Впереди темным пятном на сером фоне показался мост.