Картинки – как будто бы про меня, а будто бы и нет - Никита Белугин

На тот год, когда я первый раз «ужалился» на вечеринке, я уже был, можно сказать, серьёзным человеком; у меня была своя машина, съёмная, но хорошая квартира; жениться я ещё не женился, но те девушки, которых я приводил в эту квартиру, были если не высшей категории, то далеко не низшей, а часто выше средней… Под «категорией» я имею ввиду не только внешний облик, но и внутреннюю суть, такую как воспитание и образование.

Нет, я конечно ещё в детстве слушал группу Многоточие и всё знал об этой теме, — знал не только из музыки, а и из ближайшего окружения, — словом, был наслышан. Я думаю, причина, сподвигнувшая меня в эту, — как я теперь понимаю, — пропасть — это излишние финансовые средства и отсутствие фантазии об их применении. Ну и вторая причина — скучно жить. Правда, я до сих пор не понимаю — а кому-то вообще не скучно жить? Ну или тем, кому якобы не скучно, они довольны своей жизнью, бегая как белка в колесе или ходя как осёл за морковкой?

Ну вобщем, я решил «не быть ослом» и взял морковку, выражаясь этими образами, — взял счастье. А как известно, — а может быть кому-то и неизвестно, — за счастье всегда необходимо заплатить ничем иным, как только одним несчастьем. Это и везде так, не только в моей беде. Возьмите, например, войны, — разве это горе не расплата за мирное время? Впрочем, я, кажется, фаталист…

Так вот, о первом разе, — и даже не о первом, а о десятке «первых разов». Всё было, по-правде, как в Раю. Говоря «всё», я имею ввиду не только эти два часа забвения, но и вообще мою жизнь. У меня постоянно были деньги, а деньги приносили лёгкие заработки, которые сами находили меня. Я чувствовал себя великолепно и никаких «отходняков» не испытывал. Я сейчас сравниваю эти «отходняки», которые естественно впоследствии появились, с тем, когда в детстве и в юношестве человек не испытывает похмелья после употребления спиртного, а с годами, разумеется, начинает этим страдать. Но это всего-лишь сравнение, — вряд ли уж в этом есть какая-то законная медицинская логика.

Я не хочу того, кто читает этот текст, погружать в ту грязь, в которой происходит описываемая история, поэтому больше философствую и лишь краями буду задевать саму историю. Да и истории-то собственно как таковой почти нет, — интриги нет! История как меня затянуло — это не история.

Сподвигло меня написать её моя любовь, которую я встретил на одной из вечеринок. Да, девицы из приличных домов на такие «мероприятия» не ходят. Но «минус на минус дают плюс», как известно. И я надеялся что вот и мы — встретились два минуса и станет между нами один большой плюс.

Вот ведь чёрт, я же хотел оставить эту деталь всё-таки в виде интриги, ну или, лучше сказать, изюминки в рассказе, а взял и просто объявил прямым текстом. Что ж, не имею таланта, а если и имел, то весь его растратил. Хотя говорят — талант не пропьёшь, — чему доказательство тот же лидер группы Многоточие «Руставели» — это кличка у него такая. Был грузинский поэт с таким именем — и очень известный, в Грузии и не только, поэт, — но вот стихов его я до сих пор не удосужился почитать. Отчего это так? Наверно потому что стихи его, как и стихи многих, или почти всех поэтов, это стихи не имеющие ничего общего с действительностью. А вот стихи «псевдопоэта» под псевдонимом Руставели я считаю не то что талантливыми, а прямо гениальными. Чего стоят выдернутые из контекста две только строчки:

И в час, когда с губ тихо капнет слюна,

Ему никогда не вернуться из сна…

Да, «рифма» эта не высокопарна, которой побрезгают ценители поэзии, но рифма эта, этот настоящий законченный короткий стих, настолько пронизан болью и любовью к несчастным грешным людям, что я бы за неё одну только отдал всех грузинских Руставели вместе с английскими Шекспирами и русскими Пушкиными, с их безмерно длинными поэмами ни о чём.

Ладно, раз уж проговорился про любовь, то с неё и начну, хотя случилась она почти в самом конце истории моего увязания в болоте отравы.

Я, вообще говоря, человек, хоть и не скромный, но спокойный, и так же, хоть и любитель компаний, но не очень-то общительный, — вернее, не навязчивый. Так и с этой девчонкой, с которой я впоследствии как-то привязался, я вовсе не хотел никаких отношений. Мы просто тусовались в одной компании, говорили привет при встрече, и не более.

Опишу один вечер, пришедшийся на ту пору, когда у меня не стало ни денег, ни работы, ни сил к заработку. Даже на бензин у меня денег не было, поэтому я, после того, как дядя Вадим не открыл мне дверь, шёл обратно, думая, что пойду домой, но домой мне не хотелось… Дядя Вадим спросил через домофон: принёс ли я деньги за прошлую дозу, — я ответил, что нет, и на том наше общение подошло к концу.

Первые так называемые ломки не вызывали у меня никакого опасения, — они были похожи на усталость, на лёгкое недомогание. Теперь же, когда я шёл от продавца смертью, я чувствовал себя в таком упадническом состоянии, похожем на тяжёлую ангину, только без температуры.

Шёл я долго, и так как не привык ходить пешком, то к моему больному состоянию добавлялась всё больше и больше усталость. Я долго боролся сам с собой до одной развилки, где нужно было выбирать — пойти домой или ещё куда-нибудь. Я не первый раз уже боролся с собой, потому что даже с самого первого раза думал, что не в коем случае нельзя становиться зависимым.

Выбор был сделан в пользу друзей и я свернул в сторону парка, где в это вечернее время мог их встретить. Я, к слову, даже не надеялся, что меня угостят, а просто на душе было невыносимо тоскливо и хотя бы их компания хоть сколько-то меня развеселила бы.

Шёл я своей медленной походкой около получаса. Каково же было моё удивление, когда, приближаясь к толпе возле парковки с машинами, и узнавая знакомые образы, среди них я увидел и дядю Вадима. Он первый встретил меня, как