Бродяга. Копьё Света - Айон91

купить? — дева из широкого рукава мантии достала мешочек с деньгами и опустила его перед хозяином. Владелец мешочек отодвинул в сторону Жрицы, сказав:

— Карта не продается. Она — семейная реликвия, как и сам бар.

— Как интересно, — произнес мечник, подсаживаясь к жрице, перетягивая внимания хозяина на себя, спрашивая: — а можно подробнее о баре и реликвии? — мужчина не отказал гостю в рассказе, поведал семейное придание, передаваемое в его семье на протяжении семисот лет.

Город Сивия, как и сам трактир, в те времена был пригородом королевства Сетия, только-только скинув с себя название захолустной деревни, а послужило этому пряное мясо и крепкий, сносящий с ног эль, придуманный местным пивоваром и его братом мясником. Прослывший в народе трактир стал принимать гостей с разных концов мира, решивших проверить свои силы на стойкость в алкогольном опьянении. В городок съезжались путешественники даже из Южного государства, но и они падали без сил под натиском коварного напитка и острой закуски.

— Неужели настолько крепок ваш эль? — спрашивает полуифрит, в голове которого пробежала мысль проверить свои силы и природную стойкость, попробовав местный напиток и мясо.

— Крепок. Но, если верить записям и рассказам предков, как и истории приобретения этой карты, — показал он за спину, — то за семьсот лет истории нашего семейного эля и пряного мяса произошли небывалые события, а именно пьяницы, поборовшие крепость алкоголя остроту мяса. Первые, устоявшие на ногах, расплатились этой самой картой, сказав, что она принесет заведению популярность. И не соврали. Ведь после того, как компания выпив залпом по литровой бутылке фирменного эля и закусив пряным мясом, осталась на ногах, прославившись в веках «Квартетом Стойкости», мой трактир стал еще популярнее. Но их рекорд так и не удалось никому повторить. Почти шестьсот лет прошло с того дня, как на этом же самом месте, произошла другая невероятная ситуация.

— Кто-то повторил их рекорд? — поинтересовался гном, подсаживаясь к мечнику, смотря на хозяина, загоревшегося в запале восторга, ведь не каждый день рассказываешь легенду семьи.

— Не только повторили, но и перебили!

— Это как так? Кому это удалось? — спросил полуифрит, не веря словам хозяина бара. Тот же ответил:

— В том-то и дело, что прадед не знает, — разводил руки в стороны хозяин, — как и с Квартетом, эти юноши и одна леди выпили, и их ни разу не повело от первой бутылки с мясом, потом от второй. А после и вовсе попросили третью. При этом остались на ногах, лишь чуть захмелев.

— Чудеса! — в один голос затянули братья Ситир.

— Чудеса ни чудеса, но рекорд остается рекордом.

— А карта? — напомнила Жрица о причине их появления в трактире, — к чему весь этот разговор и рассказ о рекордах какой-то древней попойки? — хозяин все так же вежливо и учтиво, с приветливой улыбкой ответил:

— А карта — приз. Тот, кто повторит хотя бы первый рекорд — выпьет одну бутыль эля и закусит мясом, съев тарелку, ее получит. Таково условие моего с ней расставания. Хотите — пейте, хотите — нет и карты вам не видать. — и предлагает: — пари? Пейте, еште, пробуйте свои силы в алкогольном опьянении и остроте ощущений за свой счет, но если выиграете, то плата за все съеденное и выпитое с меня. Как пари? Принимаете?

Группа героев переглянулась между собой, прикинула силы и шансы на успех. А так же вероятность остаться без денег и без карты. Но попытка не пытка. Карту достать было необходимо, поэтому все пьющие согласились принять участие и выпить, закусив острым мясом. Кандидатов на титул «Стойкого Пьяницы» было пятеро: братья Ситир, гном, полуифрит и мечник. Жрица не пьет — у нее обет перед Светлым Владыкой, а у эльфа непереносимость. Даже от запаха слабого вина его снесет в алкогольный дурман. Поэтому он отсел как можно дальше от участников мини-турнира, наблюдая со стороны.

Первыми в битву с крепким алкоголем и пряным мясом вступили братья Ситир. Уверенные в своих силах они пили прямо из горла, не делая перерыв на закуску, а отправив кусок мяса в рот перед первым глотком эля. И вот, кусок мяса во рту и далее глоток эля, но с ними ничего не произошло. Следом шел второй глоток алкоголя, который распалил их обоих жаром крепости, третий же — разморил и потянул в сон, от четвертого — наступило опьянение, а пятый отправил обоих в алкогольную дрему, прямо за столом бара. Деньги за мясо и выпивку, предусмотрительный хозяин, знающий что ждать, взял сразу.

Следующим проверить свои силы решил гном. Эль — традиционный напиток его народа, рецепты каждой из семьи элеваров передаются в строжайшей секретности из поколения в поколение. Гном, как и братья-воришки начал с мяса. Опустил в рот первый кусок, потом второй, запил их двумя глотками эля и прожевав проглотил. Так произошло с третьим и четвертым, пятым и шестыми кусками, как и с глотками эля. Гном медленно пережевывал и запивал, растягивая время опьянения. И это помогло бы, будь эль гномий, а не сивийский. А мясо Южного копчения, а не пряного по-местному рецепту. Итог такой же, как и у братьев Ситир. Лишь выпил он половину, а не четверть, как они. Уснул там же, за стойкой, тихо похрапывая.

— Моя очередь! — сказал полуифрит, родом из южных земель. Он был уверен, что эль и мясо его не возьмут. Ведь крепость алкоголя никогда не была для него проблемой, жар опьянения на него, как на мага огня не должен влиять. По крайней мере так было всегда.

Но не в этот раз. Придерживаясь той же тактики, что и гном, медленно пережевывая мясо и запивая его глотками эля, огненноволосый маг опустошил половину бутылки и тарелки. Крепость ударила его по голове, тело перестало слушаться, движения стали рваными, неточными, речь и мысли не поспевали друг за другом. И это лишь половина порции. Но он упрямый и просто так не отступит. К тому же, после него некому будет принять на себя огонь эля и мяса. Шед — человек, такой крепости ему не выдержать и не перенести. Он свалится от пяти глотков и одного куска мяса, как и братья Ситир.

Поэтому маг взял еще кусок мяса, прожевал и запил глотком эля, ощущая вместо крови бегущую по венам кипящую лаву, а в глазах, глотке и даже на кончиках волос танцующие язычки пламени его же стихии. Он словно горел изнутри, и казалось, вот-вот расплавится. Понимая, что в бутыли осталась всего лишь четверть литра, а на тарелке два куска