Нифилим - Вячеслав Аничкин

Свенсен критически оглядел себя и ответил:

– Все намного проще, мистер Райс. У меня больше ничего такого нет. Еще есть пижама и один костюм. А турист в пижаме или в костюме, как вы понимаете, это еще хуже.

Я покачал головой.

– Чем больше я на вас смотрю, тем больше меня одолевают сомнения. Никакого более-менее сносного плана у вас нет, одежда похожа на маскарадную и, кроме того, вы до сих пор не знаете, чем будете заниматься в музее в то время, как мы будем пытаться ограбить охраняемый объект. Скажите честно, Свенсен, вы об этом не думали на досуге? За два с лишним года могли бы подготовиться получше. Кстати, зачем вам была нужна страница, если вы и знать не знали, что когда-нибудь увидите книгу?

– Знал, Майки, знал.

– Не может быть. И откуда же?

– А оттуда, что это блуждающая книга! И она рыщет по мирам в поисках своей страницы! Это рано или поздно должно было произойти. И я дождался этого дня.

– Что значит «рыщет по мирам»? – спросил я, в очередной раз убеждаясь в его невменяемости.

– Э, Майки, эта книга не просто книга. Она живая.

– Господи, мистер Свенсен, ну неужели вы считаете нас полными идиотами? Мы ведь и так согласились участвовать в вашем безнадежном мероприятии. Зачем же вы еще приплели сюда то, что книга живая. Может она, и говорить умеет?

– Я вовсе не считаю вас идиотами. Просто вы сегодня и так много чего узнали, и чтобы я мог рассказать вам больше, потребуется уйма времени, которого у нас сейчас нет. Мы во что бы то ни стало, должны сегодня заполучить страницу, иначе придется ждать еще год до следующей выставки. А затем еще три с половиной тысячи лет.

– Ага. Лучше провести этот год за решеткой. Если нам повезет, то нас посадят в одну камеру и там у нас будет достаточно времени для изучения всех книг на свете.

– Ну, ты напрасно так говоришь, Майк. Я уверен, что все у нас получится.

– Хотелось бы верить, да что-то не верится. Имейте в виду, мистер Свенсен, если нас схватят, то я не стану вас покрывать и расскажу, кто истинный зачинщик. В этом можете быть уверены.

– А я и не против. Сидеть с такими веселыми ребятами, как вы, одно удовольствие.

Я нахмурился и добавил:

– Мне не по душе ваш черный юмор. Если у вас нет семьи, это не значит, что ее нет у других. Моя жена не переживет разлуки.

После этих слов я увидел, что Свенсен заметно погрустнел. Я понял, что сказал что-то не то. Но разбираться, действительно, было некогда. Если мы решили что-то делать, то это нужно было сделать как можно скорее. Я хотел по быстрее разобраться со всем этим и забыть как дурной сон. Одна моя половина говорила мне, что я совершаю глупость, но другая тянула вперед и эта половина была сильнее первой.

Когда на моих часах уже было семь вечера мы, наконец, вышли на улицу. Как только мы прошли пару кварталов, заморосил мелкий дождь и я подумал, что это и есть самая идеальная погода для ограбления века. Прохожие разбегались по домам, а мы шли в музей. Нашей тяге к прекрасному можно было только позавидовать. Двое молодых парней и старый немецкий турист, который приехал за тридевять земель и обязательно хочет попасть на выставку предметов древностей Ближнего Востока. Ничего более глупого я себе представить не мог. Если бы это была выставка современного искусства, то наша процессия была бы куда уместней. Я не удивлюсь, если в музее кроме нас никого из посетителей не будет. Интересно, а есть ли у них сигнализация?..

Глава 4

Через пятнадцать минут мы были у цели. Следуя феноменальному плану Свенсена, нам пришлось разделиться. Стен вошел в двери музея первым, а я через пару минут после него. Внутри царил полумрак и, это говорило о том, что работникам музея хотелось пораньше закрыть экспозицию. В залах еще оставалось несколько людей, но они уже бесцельно бродили туда-сюда, ни перед чем особо не задерживаясь. До закрытия оставалось совсем немного. Только сейчас я начинал осознавать всю нелепость нашего предприятия. Ну, какому мало-мальски опытному вору придет в голову устраивать кражу в последний день выставки и еще за считанные минуты до закрытия? Кого запомнят лучше всего? Конечно тех, кто оставался в музее до последнего. Хорошо еще, если мы будем здесь не одни. Тогда у нас будет шанс надеяться на анонимность. Но, как назло, в нужном зале никого из посетителей не было. Зато совсем рядом с выставленной на обозрение страницей бродил угрюмого вида охранник и нетерпеливо поглядывал на часы. Профессора не было видно и хоть это вселяло какой-то оптимизм. Но он через мгновение рассеялся, когда старик все же появился из соседнего зала. Он направлялся прямо ко мне и вежливо улыбался. Ну, какое тут может быть ограбление?!

– Добрый вечер, молодой человек, – сказал мне профессор, подойдя вплотную. – Что, желаете в последний раз осмотреть экспозицию? Прекрасно, не правда ли?

Я совершенно не знал, что говорить. Надо было срочно что-нибудь придумать, и я ляпнул самое нелепое, что могло прийти мне в голову.

– Да… нет. Знаете, профессор, я кажется, сегодня потерял здесь свою авторучку, а она мне очень дорога. Подарок любимого человека.

Старик сочувственно покачал головой и сказал:

– Я, к сожалению, ничего такого не находил. А вот наша уборщица могла ее видеть, если, конечно, ее никто раньше не нашел.

Я стоял как вкопанный и думал над продолжением разговора.

– Скажите, пожалуйста, а нельзя ли как-нибудь поговорить с вашей уборщицей? – спросил я, сам не зная зачем.

– Конечно можно. Пойдемте со мной и поищем ее вместе. Все равно посетителей больше не будет.

Идти со стариком на поиски уборщицы, никак не входило в мои планы, но теперь я не мог отказаться, иначе он мог что-нибудь заподозрить. Похоже, кража накрывалась медным тазом. Ведь именно мне выпала участь стащить проклятую страницу, а Стен должен был как раз отвлекать профессора. Наш план трещал по швам. Еще ничего не начав делать, мы уже поменялись ролями. Куда же запропастился Стен? Придется плестись за стариком и искать никому не нужную уборщицу.

Мне повезло и уже через десять минут мы обнаружили толстую тетку с ведром и шваброй, которая возилась на одной из лестниц.

– Миссис Браун, скажите, пожалуйста, не находили ли вы сегодня в шумерском зале какую-нибудь авторучку? – вежливо спросил у нее профессор.

Женщина подумала немного и отрицательно покачала головой.

– Ну, вот видите, молодой человек, никто вашу ручку не видел. Мне очень жаль, но я думаю, вам ее здесь не найти. Я вот однажды нашел совсем новые очки, так…

Мне было не до дотошных историй старика и я, с сожалением вздохнув, решил вернуться поближе к странице.

– Извините, профессор, – перебил я его. – Если уж я сюда пришел, то посмотрю хотя бы в последний раз на ваши экспонаты. На самом деле, мне очень понравилось сегодня у вас.

Старик одобряюще на меня посмотрел и с улыбкой сказал:

– Похвально, молодой человек, похвально. Кстати, могу я узнать ваше имя?

– Майкл Робески, – не думая ответил я и прикусил губу. Ну вот, теперь ему известно и мое имя. Ну, какой из меня преступник?

– Так вот, мистер Робески. Если вам не в тягость мое общество, я мог – бы уделить вам минут двадцать и ответить на любые ваши вопросы касательно выставки? Что вас больше всего заинтересовало?

– Седло, – выпалил я первое, что пришло мне на ум, и ткнул пальцем в сторону одного из шкафов. Теперь становилось понятным, что ничего у меня не выйдет, и какое-то время мне придется слушать скучные рассказы этого музейного клопа и хлопать глазами.

– Ах, седло…, – медленно повторил за мной старикан и задумался. – М… да, я с вами совершено согласен… Любопытный экспонат. Я бы даже сказал прелюбопытнейший. Самое интересное, что на лошадях в то время было принято…

Я постарался не слушать болтовню профессора и сосредоточился на мысли о том, как бы мне отсюда побыстрее убраться. Мне ужасно хотелось есть и окончательно перехотелось грабить музей. Далась мне эта страница. Ну не попаду я в загадочный мир Нибиру и что из того? Интересно, а где сейчас Свенсен? Наверное, передумал устраивать ограбление и теперь сидит где-нибудь в баре напротив и пьет свой любимый виски. Слишком много для меня музеев на сегодняшний день. И Алия, наверное, уже переживает. Тут мне пришла в голову спасительная мысль.

– Извините, профессор, я вспомнил, что мне срочно нужно позвонить. Где у вас тут аппарат?

Старик перестал бубнить историю о седлах и растерянно уставился на меня.

– Таксофон находится внизу на первом этаже. А вам что, неинтересно?

– Нет, что вы, я просто ошарашен услышанным. Можно я еще как-нибудь приду к вам, если вы, конечно не против?

Профессор просиял от удовольствия и пожал мне руку.

– Конечно, приходите. Очень редко можно встретить в наше время столь заинтересованную молодежь. Знаете, когда я был еще студентом, то иногда…

Но я уже не слышал его последних слов и шел по направлению к лестнице. Внезапно мне перегородил дорогу Стен и по его взволнованному виду я понял, что что-то произошло.