МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО - Елена Чудинова

В очередном скандале вокруг фигуры Аширова оказалось тогда замешано общество «Мемориал», выступившее вместе с муфтием с пропагандой экстремистской деятельности организации «Хизб ут-Тахрир». Для высказываний о белой и пушистой природе организации «Хизб ут-Тахрир» «Мемориал» предоставил Аширову свой официальный сайт, с которого по мечетям разлетелись листовки. Напомним, что «Хизб ут-Тахрир» — организация не просто экстремистская, а откровенно террористическая. Дело закончилось официальным предупреждением, сделанным и Аширову, и «Мемориалу».

Не странно, что Аширов, религиозный экстремист, ищет себе союзников среди таких организаций, как «Мемориал» — защитников светских демократических ценностей. Для того чтобы как следует врасти в тело старого Европейского континента, исламисты вновь и вновь ставят на карту его нынешней секулярности. Два года назад, прикрываясь доводом, что государство наше светское, Аширов выступал с требованием устранения государственной христианской символики. Трудно, действительно трудно не заметить, что комбинация эта — в два хода: чистка пространства от символов одной религии, и последующее заполнение его символами религии совсем другой. Однако же правозащитники такой комбинации никак не замечают, и оказывают экстремисту всяческую информационную поддержку. Но и это странно только на первый взгляд. Дружба Нафигуллы Аширова с «Мемориалом», дружба, чуть не обернувшаяся составом преступления, не случайна.

Вроде бы противоестественный союз правозащитников с исламистами — дело давнее, он возник еще со времен «Ичкерии». Ковалевы-Бабицкие расшибались в лепешку, защищая от нашей «имперской тирании» любезные им «права человека», в том числе право устраивать публичные расстрелы и отрубать руку голодному ребенку, укравшему кусок хлеба. Да, тогда не США, а Средний Восток финансировал Басаевых и Масхадовых, зато США финансировали тех, кто делал из них героев. Бандитская «Ичкерия» была ножом в спину ельцинской России, и без того трещавшей по швам. Все средства хороши, чтоб окончательно развалить «эту страну», а там трава не расти, и не важно, если на самом деле не ты использовал «повстанцев» для своих целей, а вовсе даже наоборот.

Попутчики до ближайшего поворота, они объединены общей ненавистью к Православию, но не как к религии, а как к необходимому условию выживания русского народа. Вот Аширов при поддержке всяческих «яблок» и борется с «ползучей христианизацией» общества. То он закатывает скандал из-за того, что наши дипломаты на Кубе захотели, чтобы их детям преподавались основы православной культуры (ОПК), то подает в суд на духовных лиц. Интерес ашировых к либералам понятен, понятен также интерес либералов к ашировым, но, во имя всего святого, как могут люди патриотических взглядов «вестись» на антиамериканскую риторику исламистов, необходимых США в нашем тылу не в меньшей степени, чем политковские и бабицкие?

Конечно, исламисты хотят (и тем отличаются от бабицких) воевать с США, но только нашими руками, хотят, чтобы две империи побольше ослабили и измотали друг друга, и тогда Хаосу будет легко поглотить все и вся. Но «патриотом России» никакой Аширов быть не может. Он патриот большого-пребольшого халифата, включающего в себя в будущем российскую территорию.

Помнится, на одной из телепередач Аширов пытался обосновать свои наскоки на РПЦ МП в том числе недовольством моими книгами. Опять же неувязочка. Будучи литератором, я высказываю в книгах свою точку зрения — свою и ничью больше. Между тем, покуда Аширов является сопредседателем Совета муфтиев России и председателем ДУМ азиатской части России, все его заявления — заявления официального лица. Следовательно, мы вправе сделать следующий вывод: все мусульмане азиатской части России (и часть мусульман европейской ее части) с восторгом вспоминают варварское уничтожение талибами скальных статуй в Афганистане, а также разделяют идеи и цели террористической организации «Хизб ут-Тахрир». И мы будем так считать, покуда Аширов является официальным лицом. А если мусульман азиатской части России действительно огорчает такое наше о них мнение, пусть лишают Аширова официальных полномочий. «За базар», как говорят в местах, где прошла молодость благочестивого муфтия, «надо отвечать».

Каждая наша ошибка, каждая наша слабость оборачивается очередным козырем ненавистников нашей страны. Отнюдь не случайно Аширов все время манипулирует ассоциациями с карикатурным скандалом. Сравнил он с «датскими карикатурами» и выход книги священника Сысоева. Как не сравнить! Ведь мы, как страна, неправильно на этот скандал отреагировали. Надо обладать феерической наивностью правозащитника, чтобы усмотреть в нем «стихийное выражение гнева оскорбленных верующих». Между публикацией карикатур и волной «стихийных возмущений» прошло довольно много времени, а, кроме того, большинство из «стихийно возмущавшихся» вообще понятия не имели о том, что такое «карикатуры»: едят их или носят в холодную погоду.

В устах Аширова кивки на скандал — элемент шантажа: не позволите мне быть в России цензором, так как бы оно того, не полыхнуло. Ислам давно уже не религиозная, а политическая сила, поэтому неправомочно рассуждать о его взаимодействии с православием. Спор между православным священником и муфтием, во всяком случае, таким муфтием, как Аширов, не имеет никакого смысла. Одного из оппонентов интересует теология, другого — захват власти. Ну и о чем тут дебатировать, спор-то — на разных языках и без переводчика. И написана книга «Брак с мусульманином» не для того, чтобы оскорбить чьи-либо чувства, а чтобы предостеречь молодых девушек, ведь недооценка ими мировоззренческих различий между православием и исламом уже поломала не одну судьбу. Да и Аширов, конечно, не возмущался, а просто ухватился за книгу как за повод для очередного скандального демарша.

Автор данных строк не без удовольствия посмотрела в свое время первый фильм проекта Михаила Леонтьева «Большая игра». Экая конспирология, чистые шахматы! Соперничество двух великих империй на мировой доске — России и Великобритании. И США, как жалкий наследник Британии, и ненависть к России, как британское наследство. И роль Афганистана, и Кавказ, и великая битва за Царьград. Даже и спорить не хотелось: ну да, и шпионов британцы к нам засылали под видом всяких невинных географов, и персидскую чернь, как знать, кто науськал на Грибоедова… Все это так, а чего мы хотели, коли были действительно великой Империей?

Но все наше величие — в прошлом. Сегодняшний день — не проекция вчерашнего. Он совсем иной, и главное отличие «сегодня» от «вчера» в том, что вчерашний материал большой игры сегодня попал в игроки. Объект стал субъектом. Не видеть этого — значит быть слепым. Не учитывать этого в разработке концепции безопасности страны — политическое преступление.

Раздвоение ВВП

Любители отечественной истории знают о концепции «двух Иванов», разводящей противоречия личности и дел Иоанна Грозного на два хронологических периода. Был-де «ранний» Иван, который делал одно, а был «поздний», который делал совсем другое. Нужды нет, «двух Иванов» никогда не было, но вспомнились мне оба в связи с тем, что события наиновейшей истории наводят на вопрос: а не наблюдается ли зато у нас «два Путиных»?

Если они есть, то условно их можно поделить на «Путина первого срока» и на «Путина второго срока». Первый пришел к власти с баснословным обещанием «мочить» террористов «даже в сортире», второй, если вы помните, исполнил танец с саблями под дудку доброжелательных саудитов.

Полноте, может ли это быть один человек? Когда же взял он назад собственные свои обвинения в том, что эти-то гостеприимные страны и финансировали бандформирования в Чечне? Или не в Катаре укрывался от правосудия преступник Яндарбиев? Или больше не деятельности «благотворительного» фонда «Катар» Дагестан обязан вторжением ваххабитов? Или прежние проблемы радикально устранены? Что-то поменялось внутри данных «реакционных арабских режимов»? Тогда отчего нам ничегошеньки не известно о столь отрадных переменах?

Между тем нечто действительно переменилось, только это нечто не Средний Восток. Он-то как раз остался тем же, что и семь лет назад. Не изменился, надо думать, и президент. Быть может, он просто сдался?

Визит на Средний Восток — отнюдь не демонстрация смены правительственного курса, скорее это некое логическое завершение определенного этапа, веха. Курс же, по мнению многих, сменился где-то между октябрем 2002 и сентябрем 2004. С осени 2004 года мы не пережили ни одного масштабного террористического акта. Но радоваться рано: источник терроризма не иссяк, и находится он не в Чечне. Задумаемся о том, что организация такого акта — вербовка и обучение шахидов, гонорары прочих участников, материал, оружие, транспорт, содержание баз и т. д. и т. п. стоит огромных денег. Денежные деревья в горах Чечни не растут. Это не я, это В. В. Путин говорил о том, что деньги в Чечню поступали из «реакционных арабских» стран, прошу прощения, от их «реакционных» режимов. А теперь вот не поступают. Терроризм ослаб, потому что не финансируется, во всяком случае, в прежнем объеме. Потому и члены бандформирований вдруг осознали необходимость вернуться к мирному и созидательному труду.