Вопросы практической магии - Евгений Щепетнов

– Зачем так говоришь? – Даран сморщился, из его глаза покатилась слеза. – Знаешь же!

– Знаю. Но хочу, чтобы ты понял. Представь – нет тети Леганы, нет Усты, которая умрет за тебя! Погиб Быстрик, твой дружок, выручая тебя из беды! Нет меня – потому что я всех прокляну за тебя, посмей кто-то тебя тронуть! И меня за это казнят! И Анара с твоим маленьким братиком… она ведь тоже не останется в стороне, правда же? Правда, ты знаешь. И все это потому, что ты совершил необдуманный поступок и втравил нас в большие неприятности, которых у нас теперь и так хватает! Нет, я не хочу тебе запрещать зарабатывать. Ты молодец, и я тебя понимаю – сам такой. Да, да – я сам такой! Но теперь мы семья. И не можем себе позволить делать глупостей. Никаких. Прежде чем что-то натворить, вначале вспомни о нас. О том, что ты можешь навести на нас беду. И остановись. Хорошо? Ты не сделаешь ничего необдуманного, ничего такого, что может привести беду к нашему дому?

– Нет, не сделаю! – Даран поднял заплаканное, красное лицо и посмотрел в глаза Илара. Теперь он не отвел глаза.

– Я верю тебе. Ты еще маленький, но повидал многое такое, что и не каждый взрослый смог бы вынести. И не испортился, не стал подлецом. Я горжусь тобой, братец. И все мы гордимся. И верим тебе. Прошу тебя, не обмани наше доверие. Я хочу тебе верить и в дальнейшем, гордиться тобой, надеяться на тебя. Вдруг меня не окажется рядом, кто поможет Анаре? Твоему племяшу? Мало ли что может случиться – видишь, как вышло с заклинанием, вдруг я открою портал в плохой мир, погибну, тогда ты будешь заботиться об Анаре и племяннике! – И тут же подумал о том, что через пять минут после того, как родители узнают о его гибели, – примчатся и утащат Анару в свое поместье, даже если придется всех в этом доме связать! Но Дарану говорить об этом не обязательно.

– Я умру, но не дам в обиду Анарочку! – Даран стиснул кулаки и скрипнул зубами. – Горло перегрызу за нее!

– Как и все мы… – мягко ответил Илар, ероша волосы мальчишки. – Так вот, давай мы с тобой договоримся: я не против того, чтобы ты что-то зарабатывал и делал нам подарки или что-то приносил в дом. Но если у тебя есть хоть какое-то сомнение в том, что твои поступки не навлекут беду на нашу семью, – не совершай этих поступков, или предварительно посоветуйся с кем-то из нас. Мы или отговорим тебя, или, напротив, поможем, но опасное дело нуждается в семейном обсуждении, это точно.

– Я согласен. – Даран посмотрел в глаза Илару, и тот почувствовал удовлетворение – надо было раньше поговорить с мальчишкой. Не дурак же он в самом деле, должен понимать?

– Вот и замечательно. Иди сюда! – Илар обнял Дарана обеими руками и крепко прижал к груди так, что у того внутри что-то пискнуло. – Задавлю! Масла из тебя нажму!

Илар провел пальцем по ребрам мальчишки, пощекотал под мышкой, и тот захохотал, выворачиваясь из крепких рук брата. Они возились так минуты три, потом Илар отпустил Дарана и, погрозив пальцем, строго приказал:

– Шагай на рынок, и никаких пинков неприятелю!

– Этого не обещаю! – Даран хихикнул и отбежал от скамейки. – Неприятеля надо бить! Кстати, вон он!

Лицо мальчишки окаменело, и он уставился в пространство над плечом Илара. Тот оглянулся и увидел здоровенного мужчину выше Илара на голову и втрое шире в плечах.

Мясник Бугур – он пер по улице, как закованная в сталь лошадь конного латника, и его глаза навыкате смотрели в мир с ненавистью и презрением. Эти людишки, теряющиеся под необъятным брюхом торговца, не стоили жалости и вообще внимания – ничтожные твари, ползающие у ног Человека!

Илар закипел. Он вспомнил все, что этот негодяй сказал Дарану, и кровь бросилась в лицо. Колдун встал и на прямых, как деревянные палки, ногах пошел навстречу мяснику, глаза которого, налитые кровью, все еще не заметили предполагаемое препятствие. Но какое может быть препятствие для человека, по весу равного трем обычным людям и обладающего силой ломового тяжеловоза?

Мясник едва не сшиб Илара с ног, остановившись в самый последний момент. Замер, покачиваясь, вглядываясь мутными глазами в «препятствие», а когда узнал, взревел дурным голосом так, что лошадь проезжавшего мимо них возчика всхрапнула и едва не понесла, удержавшись лишь благодаря поводьям, вовремя ухваченным сильной рукой возницы, да отчаянной ругани, перекрывшей рев разъяренного мясника.

– Проклятый колдун! На костер тебя, гада! Заполонили! Твари! Колдуны! Весь город заполонили! И щенок этот проклятый! Пришибу гадов!

Илар молчал. Он как раз в этот момент успел до конца впитать отрезвляющее заклинание из Асмунга, что достал из сумки.

Илар взял с собой Асмунг покойного старика-колдуна, оставив свой дома, – чего таскать лишнюю тяжесть? Все равно все заклинания, что есть в его Асмунге, – это часть заклинаний Асмунга старого колдуна, так что незачем таскать лишнее.

Заклинание выплюнул, как вишневую косточку. Когда приходилось колдовать таким способом, при скоростном истечении волшбы Илар обычно секунды на две-три слеп – перед глазами расходились красные круги, мир белел, а в ушах начинало звенеть. Не так это просто – быть проводником могучего колдовства!

Илар никак не мог научиться дозировать выпущенное колдовство. Если он колдовал, так уж колдовал – на полную Силу, сверх Силы, настолько, насколько мог! Так, чтобы пространство трещало и все вокруг рушилось!

Ударила молния, прогремел гром, поднялось облако пыли, будто великан ударил по пыльной мостовой огромным мешком с мукой.

Когда зрение вернулось и колдун сфокусировал глаза на объекте колдовства, то вначале не понял, что случилось, и на всякий случай отпрыгнул в сторону, опасаясь, что чудовище навалится на него всей своей разноцветной тушей. Разноцветной потому, что она, эта туша, была окрашена во все цвета радуги, вдоль тела, сверху вниз. Голые плечи, не прикрытые кожаной жилеткой, волосатая грудь, живот, подобный бочонку с пивом, даже глаза – один был красным, другой зеленым. А еще – уши. Почему заклинание так подействовало на этого человека – неизвестно. Только уши теперь свисали до плеч, как у гончей собаки, и, как у кабана, выросли два здоровенных клыка, достающих почти до подбородка.

Даран за спиной Илара икнул от неожиданности, потом радостно захохотал, упав на скамейку. Завизжали женщины, залаяли собаки. Всадник, проезжавший в пяти шагах от «собеседников», пнул пятками дико косящую глазом кобылу, и та скакнула вперед, унося хозяина от ужасов столичной жизни.

И всадник тут же вспомнил, как ему рассказывали знающие люди: «В столице будь осторожнее! Это проклятый город колдунов и разбойников! Оглянуться не успеешь, как заколдуют, ограбят, убьют – хорошо, если не изнасилуют! Хотя и это может быть!» Теперь ему казалось, что разноцветное чудовище гонится за ним с совершенно недвусмысленными намерениями, и ему очень не хотелось стать объектом вожделения монстра. А еще больше он не хотел оставаться в этом городе дольше, чем того потребуют дела, – скорее забрать наследственную грамоту, и в путь! Чтобы оказаться как можно дальше от проклятого гнезда колдовства, надо спешить в родной городок, где, кроме старой лекарки, нет никакого, даже самого завалящего колдуна!

Как ни удивительно, заклинание протрезвления подействовало отрезвляюще, а не погрузило объект в пучину алкогольного отравления. Мясник был абсолютно трезв, настолько трезв, каким он не был, вероятно, с самого рождения. Бугур с ужасом смотрел на разноцветные руки, трогал болтающиеся тряпкой уши и тихо завывал, шлепая толстыми, навыкате губами, не в силах вымолвить ни одного слова.

К чести Илара, сам он опомнился через секунду после того, как случилось то, что случилось. И тут же, открыв Асмунг, начал лихорадочно впитывать заклинание, по его мнению, наиболее подходящее для случая, а именно сонное заклинание. На самом деле это было не совсем сонное и совсем даже не сонное заклинание, а другое, простое и всем известное, но… что поделаешь, если оно действует именно так, а не иначе? Обычные колдуны этим заклинанием бодрят, но…

На загрузку ушло секунд десять, и, когда заклинание ласковым котенком угнездилось в мозгу, оставляя ощущение некой «сытости» (как всегда бывает после загрузки), Илар облегченно вздохнул: теперь он свалит негодяя, если тот попытается напасть.

Почему не сделал этого раньше? Времени не было. Честно сказать, так взбесился, увидев подонка, что забыл обо всем, кроме желания отомстить. И это при том, что он, Илар, только что призывал мальчишку действовать продуманно, осторожно и не влезать в неприятности! Позор на голову! Впрочем, плевать.

Подойдя к завывающему мяснику, Илар натянул на лицо как можно более каменно-зловещую мину, подмигнул Бугуру и холодным тоном негромко сказал:

– Как тебе нравится то, что с тобой случилось? Еще раз услышу или мне передадут, что ты плохо отзываешься обо мне и о моих близких… если причинишь им вред – я сделаю так, что ты пожалеешь! Из тебя будут сыпаться черви! Ты будешь страдать вечно, выть от боли, гнить заживо! Ты понял меня, подонок?!