Не укради, не убий - Татьяна Аксинина

Дима, какой молодец! Я, конечно, села бы за руль зайчика, а вот доехала бы в целости до дома – неизвестно. Дико устала и перенервничала. Но сейчас можно расслабиться. Я даже включила альбом саундтреков Мишеля Леграна. Нежная, неземная музыка, настраивающая на мечтательный лад. Я откинулась на спинку сиденья, полузакрыла глаза. Редко слушаю за рулём этот диск, чаще выбираю более ритмичную музыку, чтобы внимание не ослабевало.

Не дал заснуть Дима, спросил, точно ли, что я не была у Юркова в Мельниково вчера.

– Даже не проезжала через него!

– Значит, машина, похожая на твою, – пустой номер. А то я засомневался, уж извини.

– Почему?

– Я кое-что нашел в Интернете на Юркова. Он когда-то регистрировался на форуме программистов. Интересовали его специфические хакерские программы. А сейчас его нигде нет, значит, ходит анонимно, шифруется. Может, он информацией торгует? Шантажист?

Сказать или нет?

– Да, вполне возможно, он мне когда-то хвастался чем-то таким. Но хватит об этом.

Дима поставил мою машину в гараж, закрыл ворота. Мой дом, в верхних окнах которого отражалось закатное солнце, а в нижних было темно, как будто в омуте, не казался мне, как раньше, уютным и надежным. Представила, как после последних ужасных двух дней останусь одна, и тоска навалилась на меня. Я вопросительно посмотрела на Диму, он отвел глаза, затем улыбнулся мне:

– Извини, у меня сегодня неотложные дела.

– Понимаю. – Выдала я короткую фразу. Хорошо, что он не добавил: «Я и так потерял много времени из-за тебя».

– Ты звони, если я буду нужен.

– Обязательно, позвоню.

Он дежурно поцеловал меня в щеку, повернулся и исчез за забором, а я вошла в свой огромный и пустой дом. Душно-то как! Открыла окна на проветривание, в соседнем коттедже зажгли свет, мне стало спокойнее. И что за паника? Подумаешь, заподозрили в убийстве, отпустили же. И у меня стопроцентное алиби. А Юрасика, несмотря ни на что, жаль. Молодой, мог бы жить и жить. Сам виноват, не надо было наглеть и нарываться на неприятности.

Солнце село. Я включила свет во дворе и во всех комнатах. Ужинать не хотелось. Я выпила стакан сока и поднялась в спальню.

Мне очень нравится мой дом. Этот коттеджный поселок построили давно, еще в 90-ые годы. Когда-то это была окраина города, а сейчас мой участок находится в черте города, до метро 20 минут. В то время и участки нарезали меньших размеров, и дома строили не такие роскошные, как сейчас. Уж кто-кто, а я насмотрелась на современные замки: вычурная безвкусица чаще всего, чтобы пыль в глаза пустить соседям и родственникам. Встречаются, конечно, приятные исключения.

Этот дом папа купил для бабушки. Дом внутри отделан деревом. Мне кажется, он дышит и живет. И ещё дом умеет разговаривать со мной, когда под моими ногами поскрипывают ступеньки старой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Дом уютный теплый и прекрасно спроектирован. Внизу большой холл – прихожая, просторная кухня-столовая, небольшая комнатка для гостей. Наверху три спальни: моя, бабушки и папы. Моя комната самая большая и светлая – угловая с двумя окнами. Самая маленькая комната – у папы, он редко здесь ночевал. У него есть большая квартира в центре города, роскошный загородный дом.

Как же мне не хватает бабушки! Всю свою сознательную жизнь я прожила вместе с ней в этом доме. Она заменила мне умершую в детстве маму. Уже два года я живу одна, но до сих пор не привыкла, что бабушки больше нет. Иногда окликаю её, хочу с ней поделиться своими мыслями и переживаниями. Уж она бы точно все разложила по полочкам, утешила и ободрила бы меня.

Думала, что засну сразу, как лягу в кровать. Но сон не шел. На улице поднялся ветер. Я лежала и наблюдала на стене причудливую пляску теней от ветвей большой липы, что росла под моим окном. Наконец, я встала и зажгла светильник над кроватью. Руки потянулись к тумбочке и достали небольшую деревянную шкатулку из ящика. Я открыла шкатулку и стала перебирать старые янтарные украшения моей мамы.

Бабушка мне рассказывала, что у мамы было много украшений: колечки, сережки, кулоны. Украшения обычные, которые покупаются в любом ювелирном магазине. Но среди них есть бриллиантовое колье и диадема. Это целая история. Дорогие украшения маме достались от её прабабушки – балерины императорского театра. Не представляю, как семье удалось их сохранить. Они сейчас принадлежат мне и хранятся в надежном сейфе у папы. Я видела их однажды, когда мне исполнилось 18 лет. В тот день бабушка торжественно мне их вручила. Такую роскошь можно надеть на бал в каком-нибудь королевском дворце, но никак не на работу или даже в театр. Мама тоже никогда не надевала их. И какой от них прок в сейфе?

Я подумываю продать их, чтобы открыть свою фирму. Несколько подходящих офисов продается в центре: на Нарымской, на Мичурина. Не очень большие, от 50 до 80 квадратов. И цены не запредельные, 10-15 миллионов. В своих мечтах я уже отремонтировала свой будущий офис, и даже устроила выставку картин в просторном коридоре и зале. Среди моих знакомых есть много молодых художников. И где, спрашивается, они могут выставить и продать свои работы. Стоять на улице у метро? А я буду в самом центре города вывешивать их картины на всеобщее обозрение. Рекламу в сети организую. Закажу большие фото своих дизайнерских работ…

Но сегодня даже мысли о собственной фирме меня не греют. И вообще, никаких мыслей нет, «выжатый лимон», как говорила бабушка.

Мама очень любила простой янтарь. Мне он тоже нравится. Когда его трогаешь, то чувствуешь тепло смолы, которая растекалась под солнцем и застыла много-много лет назад. Украшений в шкатулке осталось немного: круглые темные бусы, такие же круглые бусы, но медового цвета, брошка в виде желтого листика, и перстень с большим прозрачным камнем в тонкой золотой оправе, а к нему в пару кулон. Я перебирала темные бусы в руках, как четки, вдыхала еле уловимый аромат терпких духов и думала о маме. Мамин портрет висит у меня на стене в спальне, но я её почти не помню. «Почти», потому что я придумала, как она выглядела по её фотографиям, какими были её руки, как она ласкала меня. Придумала запах её духов, прикосновение её волос.

Бабушка говорила, что я очень похожа на неё. Мама была небольшого роста, русоволосая, как и я. У нас одинаковые