Чувственность - Леона Арленд

Он посмотрел ей в глаза.

— Откуда я мог это знать?

Памела чувствовала жар, исходящий от его тела. Ее мысли путались, она старалась не смотреть на него.

— Потому что ты специальный агент.

— Мы не можем знать всего.

В ее голосе появились язвительные нотки.

— Да уж, похоже на то.

Последовала долгая пауза. Памелу раздирали противоречивые чувства. Ее раздражало его поведение, его обвиняющий тон, его насмешливые взгляды, и вместе с тем она не могла противиться его потрясающему магнетизму. Ей хотелось вновь оказаться в его объятиях, упасть весте с ним на эту большую теплую кровать. Она ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, когда бросала на него взгляд, ее охватывала дрожь.

— Многие мужчины находят меня привлекательной, — сказала Памела. Поскольку собеседник никак не отреагировал на это заявление, она продолжила: — Мужчины с удовольствием спят со мной, зная при этом, что я — это я.

— Да, наслышан, — буркнул Роналд.

Памела нервно поддернула «тогу».

— О чем конкретно?

Странное выражение промелькнуло в его глазах, выражение, которое могло бы означать страсть или желание, — во всяком случае, так показалось Памеле. Вновь повисло молчание. Она слышала, как размеренно тикают часы на столе и как Марибель и ее отец о чем-то приглушенно разговаривают внизу. Жадный взгляд Роналда скользил по ней, и Памела почти уверилась в том, что сейчас услышит признание. Сейчас он скажет, что знал, с кем лег в постель — с ней, не с Марибель, — что все было просто великолепно. Похоже на сказочный сон…

— Давайте забудем о том, что случилось, — пробормотал Роналд.

— Большинству людей было бы не под силу забыть подобную ночь.

— Верно, — признал он. — Но мы — не большинство.

Звучало логично. Даже разумно. Но Памела твердо знала: ей не выкинуть из памяти эту ночь. Никогда!

— Я хочу спросить тебе только об одном.

— О чем?

— Почему, — произнесла она, чувствуя, как учащенно бьется ее сердце, — это неправильно — заниматься любовью со мной? Почему ты так недоволен, что это я, а не Марибель? Ведь тебе же понравилось…

Роналд колебался. Неуверенным движением он взял ее за локоть, и она ощутила жар и дрожь — словно электрические искры готовы были сорваться с его пальцев.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал он наконец. — «Я богатая, я принадлежу к высшему обществу. Так почему же какой-то наемный телохранитель не хочет ублажить меня и осчастливить себя заодно?» Да?

Вот что он думает о ней. Ну что ж, этого следовало ожидать. Памела выдернула локоть из его пальцев, отступила на шаг и прислонилась к стене.

— Ты не прав, — сказала она как можно спокойнее. — И никто не может обвинить меня в снобизме.

— О да, — моментально согласился Роналд. — О вашей… раскрепощенности ходят легенды.

— А у тебя, похоже, пунктик на этой почве! — бросила она резко. — Я действительно должна была узнать тебя получше, прежде… прежде… — Странная робость внезапно овладела ею. Памела поняла, что не в силах произнести «прежде, чем мы занялись любовью». — Прежде чем… ну, ты понимаешь…

— Это не первый раз, когда вы совершаете подобную ошибку, а?

Она невольно вздрогнула.

— Что?

— Правда глаза колет? — Взгляд Роналда скользнул по губам женщины, словно он не мог отделаться от навязчивого желания поцеловать ее. Но, видимо, ей показалось.

— То, что я переспала с тобой, — сказала Памела, ощущая, как начинают гореть щеки, — еще не значит, что я занимаюсь этим дни и ночи напролет с кем попало. — До Тома Дайсона у нее был всего лишь один любовник, парень из ее колледжа. — Ты говоришь так, словно я сплю с каждым Томом, Диком и…

— Даниэлем Берже, — вставил Роналд. — Как насчет него?

Роналд О'Коннел поверил всему, что прочитал в отчетах? Прежде чем Памела успела ответить, он добавил:

— И давайте не будем забывать о Ричарде Картере.

По всей видимости, Ричард Картер рассказал своим коллегам из службы безопасности об этом — самом унизительном — инциденте в ее жизни… Памелу захватили мысли о прошлом. Она вновь переживала страшные месяцы, последовавшие после смерти ее матери.

Пустой, затихший дом. Убитый горем и разом постаревший отец, который с головой ушел в работу, прячась за ней, как за стеной. Тогда она оставила колледж и вернулась домой, чтобы поддержать его. Но кто мог поддержать ее саму? Марибель. И еще был Том. Памела не сомневалась в том, что Том любит ее, и даже теперь, два года спустя, воспоминание о его предательстве причиняло ей боль…

— Что сказал Ричард?

— Почти ничего.

— Не знаю, что он вам там наплел, — сказала Памела, словно защищаясь, — но я любила Тома.

Роналд пожал плечами.

— Том был садовником, верно?

— И что с того?

Он не ответил. Вне всякого сомнения, Роналд считает ее развратной девицей, готовой прыгнуть в постель к кому угодно — к садовнику, к конюху… к собственному телохранителю…

Наконец он спросил:

— А как насчет вашего любовника?

И снова его слова выбили ее из колеи.

— Моего… кого?

— Любовника. — Роналд ухмыльнулся и страстно прошептал: — О, Памела, как я мечтаю покрыть поцелуями каждый дюйм твоего тела…

Нет, только не это! Роналд О'Коннел ни за что не должен узнать, кто пишет эти письма. Тем более, после прошедшей ночи. Она скорее умрет, чем позволит ему узнать правду. К счастью, сегодня он уезжает.

— Эти письма не подписаны, — быстро возразила Памела. — Они анонимные. Я не знаю, кто их посылает. Этот… этот человек не мой любовник. — Она покачала головой. — Поверь мне.

Роналд пристально посмотрел на нее и уверенно произнес:

— Вы лжете.

— А может быть, — заметила она, — ты просто излишне подозрителен.

Он пожал плечами.

— Вы встречались с ним в баре «Флауэрс», верно?

— Нет, — ответила Памела. — Во всяком случае, не намеренно. Возможно, он видел меня там, но, если и так, я этого не помню. Он… э-э-э… тайный поклонник, только и всего.

— Вы действительно считаете, что я поверю в это, мисс Гарди?

Разумеется, он ей не верит. Он считает, что у нее есть любовник… очередной любовник, И она никак не может это опровергнуть. Горькая правда состояла в том, что Памела сама писала себе эти письма. После того как Роналд провел неделю в доме, не обращая на нее ни малейшего внимания, Памела решилась последовать совету Марибель. Подруга полагала, что Роналд может заинтересоваться Памелой, если сочтет, что у нее есть другой мужчина. Зная, что агент по долгу службы вскрывает все письма, приходящие в дом, Памела не сомневалась, что он прочтет и эти послания. Исподтишка наблюдая, как Роналд читает первое из них, она тихонько хихикала над собственной шуткой. Тогда это казалось невинным розыгрышем. Теперь обернулось проблемой. Памела попала в собственную ловушку.