Колодец - Януш Зайдель

Ян понял. Достаточно было чем-либо заткнуть отверстие позитронной пушки. Но...

- Траут!!! - закричал он, пораженный страшной догадкой. Но ведь там не было ничего! Траут! Что ты сделал?!

Траут молчал. Ян резким движением вытащил заткнутую за пояс его комбинезона небольшую никелированную коробочку.

- Нет! Нет! - резко воскликнул Траут, схватив его за запястье. - Не надо... Я... не хочу знать... Я... я уже знаю...

Он медленно отвернулся, и Ян отпустил дозиметр, который закачался на цепочке, словно старинные карманные часы.

- Почему ты не сказал раньше? Ведь есть же средства...

- Не надо, - мягко сказал Траут. - Нет таких средств... Слишком большая доза...

Ян тупо смотрел на него. Этот человек, всю жизнь улыбавшийся только тайком и радовавшийся лишь результатам своих изумительных экспериментов, теперь, говоря о собственной смерти, был способен на такую открытую и искреннюю улыбку.

- Зачем ты это сделал, Траут?

- Там были люди... Они получили бы по тысяче, а то и больше... Это была моя ошибка, понимаешь, моя; не их, не твоя, а моя...

- Нельзя было поступить иначе?

- Сам знаешь, что нельзя... Необходимо было рассеять поток. Или тот или другой... Электронный был постоянным, позитронный - прерывистым, десятисекундным... Из двух зол... - он слабо усмехнулся и отвернул лицо.

- Так зачем же мы летим на Марс? Ты едва сидишь.

- Ты не умеешь пилотировать... Я не хотел, чтобы у тебя были... неприятности со мной...

- Не понимаю.

- Прежде чем прилетит ракета с Земли, пройдет не меньше полутора месяцев... На Марсе сейчас нет ракеты, способной сесть на Фобосе. Та, на которой летим мы, единственная... Тебе пришлось бы быть со мной... до конца. А потом... одному... Я не хотел, чтобы ты это видел. Ты еще молод, зачем тебе... Я видел... Видел, как умер Рисс после двух тысяч... Это было страшно. Я запомнил. На всю жизнь.

Он взглянул на экран и сказал, пытаясь придать своим словам естественный, теплый тон:

- Смотри! Успели. Через минуту садимся. - А потом добавил: - Не говори им ничего, я сам скажу все, что надо...

Большие капли пота стекали по его небритому лицу. Вцепившись в рычаги, устремив взгляд на экран, он вел ракету на посадку.

- Он умер? - спросила Лисе, глядя в окно, за которым зеленели первые листья старых каштанов.

- Да. На четвертый день. Мы не могли этого предотвратить. Он был в сознании до конца, но не хотел, чтобы я его видел. Только в первый день... Спрашивал, кто был на станции на Деймосе. Видимо, хотел знать, вместо кого умирает.

- А ты?.. Узнал, кто там был?

- Да. Но правды ему не сказал.

- Почему?

- Потому что, видишь ли, в тот момент там как раз никого не было! Совершенно случайно за несколько дней до этого со спутника по каким-то причинам сняли людей.

- Значит он умер... зря?

- Нет! Какое имеет значение, был там кто-нибудь или нет. Важно только то, что думал Траут, заслоняя своим телом излучатель позитронов. Но знай он правду, ему было бы значительно тяжелее. Знаешь, что он сказал мне еще там, в ракете, перед посадкой? Он сказал: "Это было совсем не так трудно, Линк. Достаточно было вспомнить, что я все-таки человек, а не машина для исследования мира..."

- А ты... Теперь, после всего... Ты будешь работать на спутниках? - Лисе сжала пальцы Яна.

- Буду, - ответил он.

Ответил быстро, решительно и зло.