Два брата - Александр Мелентьевич Волков

Немцев, впрочем, бранили с опаской, только в своем тесном кругу. Алеша понял: об этом с отцом говорить нельзя.

Учебные занятия шли хорошо. Царевич был понятлив, быстро одолевал премудрости букваря, научился читать Псалтырь и Часослов,[21] знал наизусть множество молитв и духовных стихов.

Правда, царь думал не о такой науке для Алеши. Но читать в те годы, кроме Псалтыря и Часослова, было нечего: «светских» книг в России еще не печатали. Первые книги «светского» содержания появились после 1700 года.

Еще путешествуя за границей, Петр решил порвать с женой, которая его не понимала. Была боярыней, боярыней и осталась. Все новое претило ей. Зачем супруг по Руси да по чужестранным землям разъезжает? Сидел бы в Кремле, правил бы с боярами да русскую старину соблюдал, как прежние благочестивые государи…

За полтора года странствий по Европе царь не написал Евдокии ни одного письма. Зато приближенным своим приказывал уговорить царицу постричься в монахини.[22]

Пойти в монастырь — все равно что в могилу. Евдокия на это не согласилась.

Вернувшись в Москву, Петр повернул дело круто. Евдокию отправили в Суздальский монастырь и постригли под именем инокини Елены.

Царевича Алексея, оторванного от матери, переселили из Преображенского в Новый Потешный дворец и отдали под присмотр тетки, царевны Натальи Алексеевны. К мальчику приставили дядьку-сержанта, и тот занимался с ним ружейными приемами. Воспитатели учили царевича иностранным языкам, математике, географии, истории.

А противники новшеств Петра шептались по углам:

— Зачем еретические науки помазаннику божию? Царствовали русские государи и без них.

И Алексей, подстрекаемый боярами, становится замкнутым; он упорно стискивает зубы и все ниже опускает голову при встречах с отцом. А у Петра опять не находилось времени заняться сыном…

За полтора года жизни за границей Петр отвык видеть вокруг себя людей в длиннейших шубах с рукавами до полу, в высоких меховых шапках, с бородами до пояса. То ли дело легкая и удобная немецкая одежда! Надень ее на себя, и всякое дело будет спориться! Так, по крайней мере, казалось пылкому, нетерпеливому царю, и он задумал одеть бояр на европейский манер.

Царю, земному богу, все было доступно — даже смелая ломка старинных дедовских обычаев, до того являвшихся нерушимой святыней. Бояре ехали во дворец, как на смерть. Да что там говорить, иные охотнее приняли бы смерть, чем такое поношение, когда царские шуты большими овечьими ножницами отстригали полы длинных боярских шуб, кромсали боярам усы и бороды…

Царь задумал большое, серьезное дело — покончить с отсталостью России. Многое требовалось для этого: надо было насаждать образование, развивать ремесла, строить фабрики, вести обширную торговлю с заграницей. Но крепким заслоном между Россией и просвещенной Западной Европой лежали государства, которым не по душе было усиление «дикой Московии», которые всячески старались этому помешать.

Торговые корабли приходилось отправлять далеким кружным путем через Архангельск, по студеным морям, большую часть года скованным льдами. Правда, на юге лежало Черное море, по которому в старину ходили русские челны на Константинополь. Но прошли века, в Крыму осели татары и при поддержке турецких султанов надолго отгородили Русь от южных морей.

На устьях русских рек Днепра и Дона стали турецкие крепости. По Черному морю ходили турецкие военные корабли, и среди прикованных к скамьям гребцов немало томилось русских невольников, захваченных крымчаками во время опустошительных набегов на Русь.

Не раз пыталась Россия избавиться от «крымской беды», но слишком трудна была задача. Походы Василия Голицына закончились поражениями.

Возмужав, царь Петр решил пробиться к Черному морю. В 1695 году он штурмовал турецкую крепость Азов, чтобы выйти с Дона в Азовское море. Но армия была еще слабой, морской флот не построен. От Азова пришлось уйти.

Царь Петр не отступил перед трудностями. На реку Воронеж согнали крепостных крестьян, ремесленников, и закипела работа. За одну зиму выстроили флот, и ранней весной 1696 года военные корабли с солдатами и пушками двинулись вниз по Дону.

Азов пал. Беспредельна была радость Петра при первом военном успехе. Много дней праздновалось взятие крепости, в Москве вино лилось рекой, на салюты и фейерверки сожгли больше пороху, чем пошло на весь Азовский поход. Однако из Азовского моря в Черное можно попасть только через Керченский пролив, а его крепко держали турки.

Русские дипломаты отправились в Стамбул договариваться о мире.

Но турецкий султан заявил:

— Черное море — это наше внутреннее море, и никаким чужеземным кораблям хода туда нет и не будет!

Петру было ясно, что одними своими силами с могущественной Оттоманской Портой[23] ему не справиться и что надо искать союзников. С этой целью он отправился в долгое заграничное путешествие. Но европейские страны были заняты другим: войной за испанский престол, оставшийся без наследника. Союзников против Турции царь не нашел.

Мысли Петра перенеслись к Прибалтике. Ведь и там, из гаваней Балтийского моря, пролегал удобный морской путь на Запад. Но и этот путь был заказан.[24] Устье Невы и побережье Финского залива, исконные русские земли, которыми когда-то владели новгородцы, захватили шведы.

Петр решил воевать.

Для борьбы со шведами союзники отыскались — король польский, он же курфюрст[25] саксонский Август II, и король датский Фридерик IV.

Война предстояла серьезная, тяжелая. Швеция была одной из сильнейших военных держав Европы.

Глава IV

НАВИГАЦКАЯ ШКОЛА

В августе 1700 года царь Петр объявил войну Швеции и двинул войска к сильной вражеской крепости Нарве.[26] Но к этому времени Дания, заключившая с Россией союзный договор, уже была разбита и вышла из войны.

Безуспешная осада Нарвы продолжалась два месяца, а потом на выручку крепости явился сам шведский король Карл XII с несколькими полками.

Русское войско, в большинстве состоявшее из плохо вооруженных, плохо обученных новобранцев, было разбито в сражении под Нарвой. И, однако, солдаты Преображенского и Семеновского полков держались так стойко, что если бы иностранные генералы, командовавшие русской армией, не поспешили сдаться, шведы потерпели бы поражение.

Петр понял, что война будет не только трудной, но и долгой. Чтобы победить шведов, нужно было заново создать и вооружить армию, построить морской флот, основать промышленность. Для армии и флота, для фабрик и заводов надо было подготовить офицеров и мастеров из своих русских людей, а это могло осуществиться только во вновь открытых школах.

Карл XII, ослепленный победой, счел русских ничтожными противниками и направил все свои усилия против польского короля. Борьба Карла XII с Августом II затянулась почти на шесть