Правильные мечты (СИ) - Литт Ксюша

  - Ну, то в кафешках, - хмыкнула Лена - ещё одна подруга.

  - Ой, да нашла проблему, не хочет и пусть не ест, - встряла Света, - нашла над чем заморачиваться, проголодается - проглотит, как миленький, еще за ушами будет свистеть.

  Света - мать двоих близняшек трехлеток, говорила со знанием дела. В воспитании мелюзги она профи, можно даже не сомневаться. Но, то свои детишки и к тому же мелкие, а маленькие детки, как известно, маленькие бедки. К пасынку эти методы воспитания совсем не применимы. Да и Инна по поводу сытости Глеба вообще-то и не переживала. Проблема больше была в реакции свекрови, вечером пришедшей с кураторской проверкой. Ребенку нормальную пищу не приготовила. Ага, овсянку. Инка ему сегодня утром принципиально приготовила ее на завтрак. Пусть наслаждается и бабушку благодарит. Глеб демонстративно швырнул кашу в раковину, со словами:

  - Сама такое жри, - так, что осколки разлетелись в стороны. Отец на работе был, вот и разбушевался парень. Знал, что Инна жаловаться по таким пустякам не будет, вот и дерзил.

  - А может, стоило все же рассказать отцу? - зерно здравомыслия в вопросе Светланы присутствовало, но если честно Инка на месте Глеба тоже не стала бы эту скользкую мерзость есть. Посуду бить, конечно, из-за этого не обязательно и грубить старшим не повод, да и вообще нельзя грубить. Инна поначалу растерялась, когда увидела осколки, а потом именно так и заявила мальчишке - про порчу имущества и неподобающий лексикон. А тот в ответ лишь:

  - Ты мне никто, и не тебе меня воспитывать.

  Деловой! Слов нет! Больше, чем на полтора дня выдержки Инны не хватило. Вечером, как Виктор только вернулся с работы, сразу же смоталась сюда к подругам, на судьбу посетовать и нервишки подлечить свежим воздухом, да природными красотами. Инка снова покосилась на черную кляксу баржи на нежно-голубой тихой глади воды. А папаша пусть наслаждается обществом своего сыночка.

  - И что? Вы теперь втроем в одной комнате жить будете? - Ленка как всегда знала, как поддержать подругу и на какую мозоль надавить. На любимую - больную.

  Прошлая ночь выдалась неуютная. Обычно Глеб на проживание к ним домой матерью не отправлялся, больше в гости только заходил. Да и сейчас не планировалось. В том году на летних каникулах у бабушки с дедушкой замечательно время провел. Там у них и комнат, жилых, две, и ненавистной Инны нет. А тут накладочка вышла - старики ремонт затеяли, а бывшая жена, именно в это же время, с подругой в жаркие страны улетела отдыхать. Неплохо устроилась. Инка была уверена, что путевку ей Виктор спонсировал, добрый самаритянин. Ладно, для ребенка из кожи вон лез и как в бездонную яму деньги спускал, а ей-то за какие заслуги. Уже почти четыре года не жена она ему. Инна обижалась, естественно. Неприятно. Но и предъявить не предъявишь, ведь и на нее, Инку, он не скупился. Баловал ее с удовольствием, даже, пожалуй, больше, чем оставленную семью. Вот и помалкивала. А спать им действительно пришлось всем в одной комнате. Глебу кресло раскладное выделили, а сами, как обычно, на диване. Это кажется, что девять лет - это еще несмышленыш, а на самом деле все он прекрасно понимает. И хоть само собой они при нем Инна с Виктором ничего не допускали, даже обниматься не стали, все равно вид женщины в постели отца парнишку не воодушевил. Отсюда - летающая каша и грубые слова. Инка вздохнула.

  - Да в одной комнате, - ответила неохотно, - но это ненадолго. Неделя максимум, - поспешила предупредить ухмылку подруги.

  Ленка, она недобрая, еще со времен зарождения отношений Инны и Виктора, тихую злобу затаила. Познакомились подруги с Витей вместе, и Ленке он тогда очень понравился. Инна не возражала, даже в сторону отошла, вот только Витя за ней в эту сторону пошел. А Ленка до сих пор слюни пускала при его виде, это невооруженным глазом заметно. И при таких обстоятельствах только успевай начеку быть, не успеешь моргнуть, как можешь разом лишиться и мужа, и подруги. Сколько таких случаев. Лучше поберечься и постараться их пути не пересекать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  А ютиться в однушке им предстояло в итоге даже не неделю. Забрать мальчишку свекры обещали уже через четыре дня, чтобы это великовозрастное дитя не умерло с голода, или ненароком не отравилось Инкиной стряпней, или вшей не завело, или... да, Бог его знает, что еще возникало в бурной фантазии любимой свекрови. В любом случае, той казалось, что квалифицированный педагог-математик, пусть с небольшим, но все-таки стажем, ни за что не сможет углядеть за их единственным и потому драгоценным внуком. Инна по этому поводу даже спорить не пыталась, наоборот, скрестив пальцы, только и ждала, тот момент, когда потолки, наконец, в квартире свекров натянут и поменяют старый линолеум на ламинат. Можно подумать, нельзя было этим всем заняться чуть позже или чуть раньше. Но, по всей видимости, отъезд мамаши Глеба на моря для стариков, так же оказался сюрпризом. Потому и вышла такая неудобная всем накладка.

  Четыре дня не срок. Да и пацан немного подостыл. Следующие сутки прошли в мире и согласии. И ел парень и помалкивал, даже в магазин помог сходить за продуктами, за что и мороженое получил, и мелочь со сдачи. Обоим приятно. Никаких войн, никакой конфронтации.

  "Неужели, так сложно вести себя по-человечески?" - размышляла Инна, и уже даже хотела расслабиться, но новый день принес новую неприятность.

  - Инусь, это мелочи, - Виктор обнял ее и прижался губами к глазам, откуда уже наворачивались слезы.

  Мелочи? Инка держала в руках спутанный кошмарный клубок ультрамаринового цвета. Канекалон, хит сезона, который она так искусно вплетала в волосы был безвозвратно загублен.

  - Еще купишь. Сильно дорогая что ли эта волосня? - успокаивал Виктор и в то же время попытался защитить сына и уладить конфликт. - Ему просто интересно стало, вот и потрогал.

  - Я их по почте заказывала, - всхлипнула Инна, уткнувшись в плечо, - тут не купишь, а ждать, пока новый придет, целый месяц.

  Очень обидно. Она их и заплела всего-то два раза. Пряди практически новые были. Пока другие дождешься, все лето пройдет. А осенью, в школу перед учениками, в таком виде несерьезно появляться. Разве это мелочи? Разревелась. Накопилось просто за последние дни напряжение, вот и выплеснула все свое горе, уткнулась в родную грудь, проливая горькие слезы.

  Глеб, скорее всего, в этот раз и в самом деле не со зла, а из любопытства взял в руки эти цветные искусственные пряди, а запутать их в один момент можно, уж больно они легко рассыпались. Но для профилактики ему все же влетело - отец говорил строго и по делу. Ему пацан огрызаться не посмел, лишь насупился и затих в углу с планшетом.

  "Наверняка отомстит", - подумала Инна, бесцельно глядя в экран телевизора. Пока мальчишка дулся и хмурился, они уселись за просмотр фильма. Уютный тихий семейный вечер. Ее голова лежала на коленях Виктора, он тихо теребил ее волосы, а она почти мурчала от удовольствия, и неважно, что там творилось на экране, неважно, что замышлял пасынок. Просто сейчас было хорошо и спокойно, а завтра выходной и они все вместе будут дома, а значит, никакие пакости ей пока не грозят. Жизнь просто замечательна.

  Жизнь замечательна оказалась ровно до следующего утра. Глеб не зря тихо сидел в углу и помалкивал. Время провел не впустую.

  Атмосфера за завтраком царила умиротворенная. Омлет с помидорами, и даже с грибами, всем пришелся по вкусу. Глеб ел и не сопротивлялся, подгоняемый обещанным походом в парк на аттракционы, вот только из планшета так и не вылезал, чуть ли не в тарелку его окунал, когда ел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  - Убери, я сказал, - не в первый раз уже повторил Виктор, - дай сюда.

  Глеб буркнул, вздохнул, но передал отцу. На Инку при этом мальчишка сверкнул странным взглядом. Она не придала значения. Ей игрушка за столом совершенно не мешала, да пусть, хоть черпает этим планшетом, лишь бы помалкивал и капризы свои не показывал. Виктор хотел уже отложить аппарат в сторону, как взгляд скользнул невзначай по экрану и задержался. Заинтересовавшись, присмотрелся. Пацан с ухмылкой заулыбался и теперь уже победно уставился на мачеху.