Ты моё счастье - Lana Grech

— Шеф, мы принесли несколько набросков рекламы для нового заказчика, — подскочил к нему один из парней

— Отлично, отдайте их моему секретарю, я просмотрю их по дороге, когда вернусь, жду в переговорной, обсудим

Мне всучили альбом с эскизами. Хорошо, что сумка вместительная, а то бы пришлось в руках нести.

Остановившись у лифтов, продолжил:

— Свяжитесь с моими адвокатами, пусть приедут, как можно скорее по этому адресу, — повернул ко мне экран своего телефона, где был отчётливо виден адрес нашего предстоящего визита

— Хорошо, минутку, — стала интенсивно искать в телефоне, нужный мне номер телефона.

Выполняя указания своего шефа, размышляла, а не влип ли он в какую-нибудь историю, если так срочно понадобились адвокаты, хорошо, что ещё нотариуса не вспомнил, а то вдруг решил по-быстрому настрочить завещание.

Украдкой, во время разговора, глянула на шефа. Тот нервно сжимал, то разжимал кулаки.

Усевшись в машину, назвал шофёру адрес, забрал у меня альбом с эскизами и стал их бегло просматривать, внося свои коррективы. Оказывается, он очень даже неплохо рисует. "Всё сейчас растаю, как снег на солнце".

Он случайно поймал мой заинтересованный взгляд:

— Вы так пристально меня разглядываете, что-то не так с моим внешним видом?

— Я не разглядываю, просто вы так красиво рисуете, вот и засмотрелась.

Он растянул губы в мягкой улыбке

— Шеф, мы на месте, — прервал наш диалог шофёр.

— Жди нас здесь, — приказал он шофёру

Мужчина кивнул и уставился в свой мобильный телефон, а мы зашагали к шлагбауму, возле которого находилась будка охранника. Заглянув в паспорт шефа, охранник сразу же нас пропустил. Димитрос предупредил, что скоро должны подъехать его адвокаты.

Охранник пообещал сообщить об их появлении.

Когда вышли из лифта, заметила, что шеф остановился, а на лице не дрогнул ни один мускул, но я была точно уверена, что в душе, ему хотелось сбежать отсюда как можно скорее и по возможности, чем дальше, тем лучше. Тяжело вздохнув, направился к нужной двери, едва коснувшись дверного звонка. Через минуту дверь открыла, невысокая светловолосая женщина лет тридцати — сорока.

Войдя в комнату, которая, как мы поняли по обстановке, была детской. На ковре увидели сидящую с куклой Барби маленькую тёмноволосую девочку, с заплетёнными хвостиками на голове. Этакий милый зайчонок.

Она повернулась на звук шагов и на нас посмотрела почти точная копия моего начальника: тёмноволосая девчушка лет четырёх — пяти с глазами цвета тёмно-зелёной листвы. Заметила, как Димитрос от неожиданности сделал шаг назад, видимо всё ещё не веря в увиденное.

— Вы Димитрос Танакис, — уточнила, по всей видимости няня

— Я, — протягивая ей паспорт, холодно ответил тот

— Алисия оставила, на столе в гостиной кое — что для вас.

— Могу я это увидеть?

— Да, конечно проходите

— Ты мой папа? — детский голосок прозвучал неожиданно

Вопрос так и пригвоздил Димитроса к полу.

Недаром он стал руководителем агентства, самообладание обрёл за считаные секунды.

— Я не совсем в этом уверен, но мы это выясним, а пока твоя мама в отъезде, ты поживёшь со мной, согласна? — приседая на корточки, на том месте, где стоял.

Девочка молчала. А мы с няней переглянулись.

У обоих в голове пронеслась беспокойная мысль, а что делать, если она не согласится.

Только не в правилах шефа сдаваться. Он, выпрямившись, спросил:

— Как тебя зовут, малышка?

— Мария, но мама зовёт Машей

— Тогда Машутка ты подумай, согласна ли пожить у меня. а я пойду гляну, что там твоя мама мне оставила.

Девочка робко закивала.

Мы все покинули детскую, предварительно оставив дверь открытой.

Вскоре появились и адвокаты. Шеф в это время читал какую — то бумагу, взятую со стола.

По мере прочтения, глаза шефа сужались, а губы стали похожи на тонкую линию, он явно был зол, того гляди и искры посыпятся.

Мне стало очень любопытно, что же так вывело из себя шефа. Но кто в здравом уме спросит об этом у разъярённого мужчины.

Увидев в проёме гостиной своих адвокатов, поспешил вручить им ту бумагу, которую только что держал в руках.

Возможно, боялся, не сдержаться и разорвать этот лист на мелкие кусочки.

У читавших мужчин на лице сначала проскользнуло нескрываемое то ли удивление, то ли недоумение, но они, как профессионалы своего дела, постарались не поддаваться эмоциям.

— Спасибо, что приехали, как только заберу девочку, заеду к вам.

Мужчины ушли, забрав с собой переданный им моим шефом документ.

Снова мы остались втроём: двое взрослых и ребёнок.

Шеф, что-то тихо шипел сквозь стиснутые зубы, а я просто стояла рядом и ждала дальнейших указаний, однако первой заговорить даже не пыталась, грозный вид моего начальника не располагал к каким-либо вопросам.

Глава шестая

После долгого молчания шеф решился всё — таки поделиться соображениями, что же предпринять в сложившейся ситуации.

— Думаю, будет правильным девочке спать в своей постели этой ночью, а завтра займусь всем необходимым, для её комфортного проживания в моей квартире.

"Только прежде разберусь со своим младшеньким", — утверждал он мысленно.

— Я останусь ночевать здесь. А вы, — обратился он к женщине, — часто присматриваете по ночам за девочкой.

— Нет, ни разу такого не было, — отрицательно покачала головой няня. Ах, да вы можете спать в комнате для гостей, или где пожелаете, так как хозяйка предупредила, что как только отдадите ключи охраннику, квартиру выставят на продажу.

Я поняла, что первый раз шеф просто лишился дара речи. Неожиданно быстро спохватился и стал кому—то названивать. По всей видимости, адвокатам, узнать в курсе ли они о продаже квартиры. После недолгого разговора, стало ясно, что они осведомлены об этом и о многом другом.

Значит после возвращения в свою контору, они наводили юридические справки о матери Марии. Оперативность нынче в цене, то есть хорошо оплачивается.

— Я позову Марию, и ухожу. Если, возникнут вопросы, звоните, — вырвала из блокнотика листок и записала номер мобильного.

Девочка остановилась на пороге гостиной, крепко сжимая в руке средних размеров белого медвежонка.

— Маша, я ухожу, а ты останешься со своим папой. Мама тебя просила его слушаться, помнишь?

Девочка кивнула, а маленькие хвостики, дёрнулись, как два колокольчика.

Няня оделась и ушла, а девочка всё так же осталась стоять на своём месте, но уже, что есть силы, прижимала игрушку к себе.

И слепому понятно, она боится.