Господство кланов неспящих 4 - Дем Михайлов

А я… а я пойду куплю хорошего вина в ближайшем винном магазинчике, затем прикуплю несколько пакетов зефира… да и пойду, посижу у костерка рядом с Карстовыми пещерами.

Потому как сейчас мозг у меня несколько парализован. Того гляди Затухания на свою голову дождусь.

К тому же я обещал. Меня ждут.

Да и не об очередной грандиозной Встряске мне надо думать. А о том как заполучить еще пару вещей из Серебряной Легенды и о поднятии уровней для набора нужного количества пунктов маны.

Будет Встряска или нет – это еще боги надвое сказали. А вот поход на Зар’граад будет обязательно. Даже сроки утверждены. О нем и надо думать. О нем и надо мне переживать.

А после того как я успешно окажусь на Зар’грааде – да после этого хоть трава не расти!

Но сначала костер, зефир и вино победы…

Хмыкнув, я развернулся по направлению к ближайшей гостинице – надо бы немного разгрузиться.

Сделал шаг и удивленно остановившись, уставился на странную компанию, неспешно бредущую по ночной Альгоре.

Впереди важно вышагивал широкоплечий стражник в начищенной до блеска кирасе и форменной шапке с нашитым серебряным значком с изображением герба города. Вслед за ним неуклюже семенила пара игроков в полосатых костюмах, тащащая обычные рабочие носилки – в таких бетонный раствор обычно таскают. Но в данных деревянных носилках был не бетон, а колыхающая желеобразная разноцветная масса. Приглядевшись, я понял, что это скопище слимов – всех цветов и размеров. От крохотного комка до солидных размеров арбуза. Вслед за носильщиками брел еще один игрок в таком же полосатом костюме, удерживающий на руках еще парочку слимов. Вот он приостановился, наклонился над установленной у пышного зеленого куста урны, заглянул внутрь и, вздохнув, опустил в широкую горловину ярко зеленого слима. После чего выпрямился и поспешил вслед за товарищами. Позади него неспешно шагал еще один страж, преисполненный собственного достоинства и служебного рвения.

Сначала я подумал, что это очередной маскарад. И только через пару секунд мой усталый мозг сообразил, что я вижу самых настоящих заключенных, брошенных на исправительные работы. Причем преступление не из обычных – ибо просто так в полосатую тюремную робу игроков не наряжают.

Чем занимаются наказанные игроки мне понятно – рассаживают по мусорным урнам слимов, обожающих поедать этот самый мусор. Совсем недавно я проходил мимо такого же природного комбината по переработке мусора.

Интересно, что натворили эти преступники-игроки? Чем разгневали правление города?

Впрочем, мне сейчас не до этого.

Чуть отступив в сторону, я позволил «бравой» тройке медленно пройти мимо меня, невольно услышав обрывки их разговоров.

- Этот слим мне все рукава робы сожрал! – горько жаловался на судьбу последний из троицы, тот самый что «рассаживал» слимов по урнам. Над его головой светился ник Кархайм.

- Имущество казенной – меланхолично отозвался впередиидущий стражник – Двадцать медяков уплатите за порчу.

- Но ведь я не виноват!

- Имущество казенное! Уплатите двадцать медяков по окончанию наказания! – не терпящим возражения голосом повторил страж, наклоняясь над очередной урной и заглядывая внутрь – И тут нет! Вот куда они деваются? Не уползают же! Неужто ворует кто? Так ненадобные они никому! Эх… Эй! Заключенный! Сажай сюда слима! И шибче, шибче! Нам еще две улицы обойти надо!

- Да сажаю, сажаю – вздохнул Кархайм, «булькая» внутрь урны очередной колышущийся комок полупрозрачного желе. На этот раз ядовито желтого цвета.

- А потом на свалку – продолжил стражник, покосившись на носилки – Как раз Гигуша наплодил потомство.

- А я говорил! – грустно протянул другой заключенный, с ником Сворд – Не надо было!

- Ты вообще молчи! – прошипел держащийся за задние ручки носилок заключенный Варамо – Из-за тебя и вляпались!

- Это почему из-за меня? – запротестовал Сворд.

- Потому! Я что говорил перед судом? Надо чистосердечно покаяться! Там мол и так – по глупости совершили, простите уж, больше не повторится. А ты что сказал?!

- А я что сказал?

- Не помнишь? Кархайм! Напомни-ка! Ту самую супер речь, Сворда! После которой судья дар речи потерял!

Подхватив с носилок еще парочку слимов, Кархайм вытянулся и затараторил:

- Мы не преступники! Мы способствовали сохранению редких видов существ, практически истребленных злобными игроками! И именно по этой причине принесли малыша в самое защищенное место и выпустили пастись!

- Тьфу! – басовито рыкнул Варамо – Способствовали! Сохранению! Выпустили пастись! Лучше бы ты молчал, Сворд! Тоже мне Гринпис нашелся!

- Верно! – поддакнул Кархайм.

- И ты тоже молчи!

- А я то, что сделал?!

- А кто пытался убежать после вынесения приговора? Кто ломанулся к выходу?!

- Я пытался отвлечь на себя внимание, чтобы вы могли скрыться!

- Да конечно! Всего-то десять шагов ты и пробежал! А нам из-за этого еще по пять часов исправительных работ добавили! За попытку побега!

- А я говорил – не надо было браться за это дело! С самого начала! Я на зайцах больше заработаю!

- Вы работайте, а не разговаривайте! – заворчал стражник – За мной! Шагом-марш! Нам еще работать и работать! А этот где?! Куды делся?!

- Здесь – отозвался последний страж, оборачиваясь через плечо – Эй! А ну поспешай!

- Слушаюсь, великий хозяин! – послышался пронзительный и жалобный голос доносящий откуда-то сзади – Бегу! Поспешаю!

Голос мне показался крайне знакомым. Даже слишком знакомым и навевающим какие-то не слишком приятные воспоминания. Связанные с водой и огнем.

- Я тебе не хозяин! – заорал стражник - А страж славного града Альгора! Живо! Р-работничек! Чего еле лапы перставляешь?!

- Сухо! – пожаловался тот же голос, в темноте мелькнула смутная и странно раскачивающаяся тень – Лапы болят… камень твердый… руки устали… и рыбы нет!

- Мать твою! – завопил я, выпучившись на вынырнувшую из полусумрака корявую и смешную фигуру.

Лохр! Мой старый знакомый – все черты его морды я запомнил великолепно.

На тонкой шее массивный ошейник, на плечах болтается большая полосатая куртка от тюремной робы, доходящая лохру до самых коленей. Выражение морды крайне плаксивое и несчастное – большущие глаза прямо-таки на мокром месте.

- А ты не выражайся! – мрачно посоветовал последний стражник, покосившись в мою сторону. И тут же вновь переключился на едва ковыляющего по каменной мостовой лохра – Живее! У-у-у, ворюга!

- О, добрый друг! – в свою очередь завопил лохр, завидев и услышав мою скромную персону – О! О! Спаси! Помоги!