Слезы предательства - Мишель Хёрд

был ужасным и травмирующим, и при одном воспоминании об этом по моему телу пробегают мурашки.

Но я не умерла.

О, Боже.

Меня похищают.

Мой разум снова замирает, не в силах принять, что со мной происходит нечто подобное.

Почему?

Кто?

Что ему от меня нужно?

Я могу только думать, что это из-за того, кто мой отец. Это единственная причина, по которой кто-то мог забрать меня.

Верно?

Верно. Должно быть, так оно и есть.

Потому что ничто другое не будет иметь смысла.

Дерьмо.

Я глубоко вдыхаю воздух, стараясь сохранять спокойствие, насколько это возможно.

Я уже потеряла представление о том, где нахожусь, но все равно пытаюсь сосредоточиться на каждом повороте машины.

Я понятия не имею, как долго мы едем, и в тот момент, когда машина останавливается, мое сердце учащается так быстро, что я боюсь потерять сознание от мгновенного прилива адреналина, наполняющего мое тело.

Я прислушиваюсь, но все, что я могу услышать, – это свое неистовое дыхание и бешено колотящееся сердце.

Потом багажник открывается, и я начинаю метаться. Мой голос звучит приглушенно, когда я кричу:

— Отпусти меня!

Мужчина тянется ко мне и без каких-либо усилий хватает меня за талию и вытаскивает из машины. Меня перекидывают через его плечо, но мне удается сопротивляться достаточно сильно, чтобы освободиться из его хватки.

Я падаю на землю с болезненным стуком, гравий на дороге, по которой мы идем, царапает мой левый локоть и бедро.

— Блять, – бормочет он.

Это по-русски означает "блять". Это одно из немногих слов, которые я знаю.

О, боже. Он русский.

Я издаю панический звук, пытаясь сесть, но со связанными за спиной руками у меня это не получается.

Мужчина хватает меня за плечи и рывком приводит в сидячее положение, а затем я оказываюсь лицом к лицу со своим похитителем.

Две вещи поразили меня до глубины души – он по-прежнему самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела; и он выглядит так, словно готов свернуть мне шею пополам.

— Пожалуйста, не убивай меня, – умоляю я, мои слова достаточно ясны, чтобы он понял. Я начинаю качать головой, мое отчаяние выбраться из этой ужасной ситуации мешает мне думать.

Мужчина вздыхает, как будто я его раздражаю.

— Я не собираюсь тебя убивать. – А затем его хватка на мне усиливается, и меня рывком поднимают в воздух и снова перекидывают через его плечо.

Я издаю крик, надеясь, что кто-нибудь услышит меня и придет мне на помощь.

Мужчина начинает идти, на этот раз крепко держа меня за бедра. Мой взгляд лихорадочно мечется вокруг нас, и когда я замечаю ангары и самолеты, я начинаю серьезно извиваться. Я ударяюсь коленями о его грудь, но она твердая и, кажется, его это нисколько не беспокоит.

— Нет, остановись. Подожди, – я пытаюсь выдавить слова сквозь ткань. – Давай поговорим. Подожди!

Он поднимается по ступенькам ко входу в самолет, и я испускаю панический крик.

— Прекрати. Пожалуйста, остановись, – умоляю я, мои эмоции и чувства превращаются в хаотичный беспорядок абсолютного ужаса.

Меня сажают в кресло и пристегивают ремнями. Мои глаза встречаются с глазами этого мужчины, и все, что я могу сделать, это дрожать от страха.

Он тянется к моему лицу, и я вздрагиваю, но сиденье не дает мне отодвинуться. Затем он вытаскивает кляп у меня изо рта и говорит:

— Я не собираюсь причинять тебе боль, Ариана. Я спасаю твою жизнь. На тебя будет совершено покушение. Пока мы не сможем поговорить с твоим отцом, я отвезу тебя в безопасное место. Так что перестань бороться со мной и расслабься.

Какого черта?

Мои пересохшие губы приоткрываются, и на мгновение я смотрю на мужчину так, словно у него выросли рога и хвост.

Наконец, мне удается произнести:

— Что? – Затем я начинаю моргать, как будто у меня нервный тик. – Ты лжешь. Я не часть этого мира.

У этого парня на уме еще кое-что, если он думает, что я поверю хоть одному его слову.

— Кто ты такой? – спрашиваю я, желая узнать его имя. Когда папа пошлет Юрия спасти меня, я хочу иметь возможность рассказать брату, кто меня похитил.

Мужчина проверяет мой ремень безопасности, затягивая его еще немного, затем, когда он поднимает голову и наши глаза снова встречаются, он говорит:

— Дмитрий.

Его глаза темно-коричневые и напряженные, как ад, посылают еще одну волну страха, прокатывающуюся через меня.

— Какой Дмитрий? – спрашиваю я дрожащим голосом.

Я знаю только одного человека по имени Дмитрий, и этот парень не может быть им.

Пожалуйста, пусть это будет не он.

Я задерживаю дыхание, пока он не добавляет:

— Ветров.

Весь мой мир резко обрывается.

Невыразимый страх и чувство безнадежности топят свет в моем существовании, пока я смотрю на самого опасного человека в мире.

Боже.

Дмитрий Ветров. Личный охранник лучшего ассасина.

Ассасина.

Я все равно что мертва.

Боже.

Дмитрий присаживается передо мной на корточки, его глаза прищуриваются, изучая мое лицо.

— Дыши, Ариана, – приказывает он со сталью в голосе.

Я делаю болезненный вдох, а затем начинаю качать головой.

— Я не имею ничего общего со своими отцом и братом. Я всего лишь обычная двадцатитрехлетняя девушка. Меня воспитывала моя мать, – бормочу я, надеясь, что смогу каким-то образом убедить этого убийцу, что он похитил не того человека. Я хватаю ртом воздух, мое тело дрожит так сильно, что начинает болеть.

Какое-то понимание появляется на его лице, затем он спрашивает:

— Ты знаешь, кто я?

Вот дерьмо.

Я сильно качаю головой.

— Нет. Нет. Определенно нет. – Он, вероятно, убьет меня прямо сейчас, если узнает, что я точно знаю, кто он такой.

Дмитрий встает и идет к двери. С угасающей надеждой я наблюдаю, как он закрывает дверь, а затем направляется к шкафу. Он достает сумку первой помощи, но когда он вытаскивает из нее шприц, я начинаю сопротивляться изо всех сил.

Когда Дмитрий подходит ко мне со шприцем, я снова начинаю умолять:

— Пожалуйста, не делай этого. Просто отпусти меня. Я никому не расскажу о том, что произошло.

Он протягивает руку, и его пальцы крепко обхватывают левую сторону моей шеи, чтобы удержать меня на месте.

— Это поможет тебе уснуть. Я делаю тебе одолжение.

Укол острый, и я вскрикиваю, из моих глаз текут слезы.

Дерьмо.

Нет.

Дерьмо.

— Шшш... – Вместо того, чтобы звук был