Братья Бельские - Питер Даффи

— Он был влюблен в меня, но мне нравился другой, — рассказывала Хая. — Был один человек в Новогрудке. Он был намного образованней Асаэля и к тому же совсем из другого сословия. Мы вместе выросли с Асаэлем, и я привыкла смотреть на него как на друга.

Нельзя сказать, что у него не было выбора. Пользовавшийся успехом у местных девушек, Асаэль был всегда готов участвовать в деревенских танцах. Музыкальное сопровождение порой брал на себя наемный работник Бельских Адольф Стишок, аккордеонист от Бога. Местные жители из нееврейского населения вспоминали, что, несмотря на свой скрытный и застенчивый характер, Асаэль был лихим танцором и любил от души повеселиться. К немалому огорчению своих родителей он отчаянно флиртовал с деревенскими девушками.

Если Асаэль был добросердечным и преданным, то Зусь — вспыльчивым и драчливым. У него был низкий раскатистый голос, задиристый смех и глубокий бархатный баритон, доставшийся от отца. Но в отличие от отца, он был прирожденным бойцом: когда ему бросали вызов, он сначала давал волю кулакам, а потом задавал вопросы.

Отсутствие Тувьи означало, что Асаэль и Зусь, которые, несмотря на различие в темпераментах, были очень близки, стали единственными защитниками в доме. Окружающий мир они видели исключительно в черно-белых красках. Они были неизменно преданы своим друзьям и безжалостны к врагам. Как и старший брат, они всегда давали отпор тем, кто нарушал семейный покой.

Как-то раз крестьянин, который время от времени ссужал семье некоторые суммы, явился к ним в дом пьяным и потребовал денег.

— А не отдашь мне деньги сейчас, — сказал он Давиду, — я тебя на куски разрежу.

Зусь, тогда еще подросток, выскочил из соседней комнаты и схватил мужика, который был чуть ли не вдвое его старше. Только вмешательство Давида предотвратило драку. В другой раз Зуся арестовали за то, что он ударил человека, оскорбившего его унизительным антисемитским замечанием. В довершение всего Зусь пригрозил полицейскому, который арестовал его, сказав:

— Если я тебе врежу, ты со страху в штаны наложишь.

В результате он две недели просидел в тюрьме, что, по его словам, было не так уж плохо, потому что он целыми днями дулся с сокамерниками в карты.

В другой раз некий человек, вступивший в спор с Давидом, пригрозил ему, что разрушит ту часть мельницы, которая регулировала объем воды, необходимой для вращения колеса. Но как только он устремился туда с топором в руке, Асаэль прокрался за ним и толкнул его в поток, который понес обидчика вниз по течению.

— С ним ничего не случилось, — вспоминал Аарон. — За исключением того, что до конца своих дней он запомнил, что нельзя обижать Бельских.

Постепенно о них распространилась молва — сначала об Асаэле и Зусе, а потом и обо всей их семье: стали говорить, что с Бельскими шутки плохи.

— Я вырос с бандитами, — позднее вспоминал Зусь. — Я знал не больше их. Если на тебя нападают, ты даешь сдачи.

Ходили даже неподтвержденные слухи, что Асаэль и Зусь убили человека.

На исходе 30-х годов политическая стабильность в стране разрушилась. К тому же разразился экономический кризис. Великая депрессия резко снизила уровень жизни в только-только утвердившемся Польском государстве. Все это дало почву для политического экстремизма. Радикально настроенные поляки периодически маршировали по улицам Новогрудка, выкрикивая лозунги с требованиями депортации из города всех евреев и бойкота их торговли. Незадолго до еврейской Пасхи 1939 года по городу прошел слух о грядущем погроме, но местной полиции удалось предотвратить акты насилия.

За границами Польши ситуация была не лучше. На западе гитлеровская Германия укрепляла свою власть, замышляя мировое господство. На востоке, в Советском Союзе, под железным кулаком Иосифа Сталина установилась абсолютная диктатура пролетариата. Хотя оба лидера с подозрением относились друг к другу — Гитлер расценивал поражение марксистской России как одну из своих главных целей, а Сталин ненавидел нацистский фашизм и его фюрера, — в августе 1939 года они заключили пакт о ненападении. Через несколько месяцев Гитлер оккупировал Чехословакию. Гитлер хотел помешать Сталину встать на сторону его противников, а вождь большевиков надеялся предотвратить нападение на свою страну.

Через семь дней после подписания пакта, 1 сентября 1939 года, нацисты, теперь уверенные в том, что Советский Союз не вступит в войну, начали наступление и без труда разгромили польскую армию. Сразу после вторжения Великобритания и Франция объявили Германии войну. Почти одновременно миллион советских солдат вторгся на территорию Польши с востока, быстро продвигаясь в западные части Белоруссии и Украины, захватывая земли, потерянные в польско-советской войне 1919–1920 годов. Во время короткой операции советским войскам удалось, потеряв всего семьсот солдат, захватить около 200 тысяч квадратных километров территории, на которой жило около 13,5 миллиона человек. Среди новых граждан СССР оказалась и семья Бельских из деревни Станкевичи.

В Новогрудке еврейское население высыпало на улицы, чтобы посмотреть на вооружение Красной армии.

— Русские маршировали через город около двух недель, день и ночь, — вспоминал Джек Каган, в то время мальчик-подросток. — Я никогда прежде не видел столько танков. Мы были уверены, что они очень сильные, и не могли поверить, что они способны когда-нибудь отступить.

В деревнях по всей Белоруссии множество евреев встречали солдат цветами и аплодисментами, радуясь, что наконец избавились от своих польских мучителей.

Но их радость была недолгой. За солдатами пришли чиновники-коммунисты, которые приступили к реорганизации общества по советской модели. Все сионистские организации были объявлены политически неблагонадежными и разогнаны, а иврит запрещен. Школы были закрыты и переформированы в русские, просоветского образца, с нужной идеологией. Как грибы после дождя, появлялись комсомольские ячейки, наполняя юные умы сказками о величии Сталина.

Но что самое ужасное, агенты НКВД начали войну против тех, кого считали врагами нового режима. Поляки были их основной мишенью. Еврейские лавочники были заклеймены как спекулянты, и их магазины разграблены. Сионистов преследовали и арестовывали. Некоторые подлежали высылке в Сибирь. В нескольких новогрудских синагогах прекратились службы. Старая синагога, в которой некогда витали души усопших, была превращена в зерновой склад.

— Я помню, мы были очень счастливы, что русские освободили нас от антисемитского польского правительства, и мы были счастливы, что немцы не заняли нашу область Белоруссии, — вспоминал Чарлз Бедзов из Лиды, города на северо-востоке от Новогрудка, который также имел богатую еврейскую историю. — Но когда русские вошли в город, они сразу же отобрали у моего отца магазин. Я был вынужден пойти в русскую школу вместо Тарбута. Русские заставили моего отца работать на них. Он был вынужден подметать пол, потому что он был капиталист, буржуа. Он работал в своем собственном магазине как чернорабочий. Это было очень тяжело для него.