Семейная тайна - Ольга Карпович

В комнате царила так тщательно всегда поддерживаемая матерью чистота. Взглянув на расстеленный у камина мягкий ворсистый ковер, Александра вспомнила, как когда-то им, детям, доставалось за рассыпанные по нему крошки. Ей, старшей, вручался пылесос, Нике – влажная тряпка, и только Макс всякий раз умудрялся удрать от уборки, выскочив в окно. Мать ругалась, грозила ему пальцем через стекло, не в силах сдержать обожающей улыбки, а затем оборачивалась к дочерям:

– Опять сбежал, паршивец, ну что с него взять, мальчишка. А вы у меня, девочки, будущие хозяйки, так что – за работу. И смотрите мне, чтобы ниточка к ниточке, листочек к листочку!

Качество проделанной уборки мать придирчиво проверяла – и не дай бог было пропустить где-то полоску пыли…

Комната и сейчас поражала чистотой.

В доме приятно пахло свежей выпечкой. Лидия Сергеевна, выйдя из кухни, поставила на столик блюдо с румяными плюшками с корицей. С годами мать сильно располнела, но не утратила женственности фигуры, просто раздалась в формах. Всегда аккуратная, она и сейчас одета была в мягкие домашние брюки и трикотажную темную блузку. Блестящие серебром волосы были подняты наверх и заколоты на затылке плавными волнами. Лицо почти без морщин – за счет полноты, кожа гладкая, лишь при ближайшем рассмотрении выдававшая истинный возраст: Лидия Сергеевна была похожа на старую фотографию за стеклом, трещинки на которой становятся заметны, только если подойти вплотную.

– Ох, – вздохнула она, расставляя на столе чайные чашки. – Едва на ногах стою, так устала. С обедом промучилась, еще плюшки…

– Мам, ну зачем ты напрягалась? – спросила Александра. – Могли бы заказать что-нибудь на дом…

– Чтобы мои дети в родном доме питались готовой едой? – оскорбленно поджала губы мать. – Да никогда! Может быть, это у вас в Америке так принято, но здесь…

– Я все равно ничего не буду, я на диете, – неуверенно произнесла Вероника, жадно пожирая плюшки глазами.

– А я буду! – заявил Макс, стащив с блюда сразу две поджаристые булочки.

– Кушай, сынок, я же знаю, как ты их любишь. – Мать притянула к себе голову Макса, расположившегося на подлокотнике кресла, и поцеловала его в волосы. Затем подняла взгляд на старшую дочь: – Новиков осмотрел папу?

– Осматривает, – кивнула Александра.

– Не мог раньше приехать, – проворчала мать. – Отец столько для него сделал, а теперь остается на целый день, можно сказать, без медицинской помощи! Нет, я все понимаю, конечно, он не обязан, – добавила она кротко. – Но все-таки чисто по-человечески…

– Мамик, «чисто по-человечески» сейчас не модно, – отозвался Макс. – Нужно, наоборот, побыстрее подсуетиться, чтобы освобождающееся место занять, а то более ушлые опередят. Этого нам с тобой не понять, мы в этом мире практически вырож-денцы…

Ася, листавшая в кресле напротив какую-то книгу из семейной библиотеки, покосившись на отца, довольно громко фыркнула, но ничего не сказала.

– Мне нужно идти, у меня совещание по скайпу, – произнесла Александра.

– Совещание по скайпу, еда по заказу, – фыркнул Максим. – Секс по Интернету? Новые технологии рулят, а, сестричка?

Александра не успела ответить, потому что в эту минуту в саду что-то грохнуло, взорвалось, и в дом пополз едкий дым.

– Боже, Ника, уйми своих сыновей, – страдальчески простонала мать. – Я больше не могу!

– Что же я с ними сделаю? – растерянно протянула Вероника. – Ты же сама хотела, чтобы собралась вся семья.

Александра, не дослушав разговора, вышла из – комнаты.

В комнату к деду Ася заходить не стала.

Заглянула на минуту через отцовское плечо – и вынырнула обратно в коридор.

Было слишком страшно увидеть его, неподвижного, увешанного какими-то трубками и приборами…

Поселили ее в одной комнате с теткой Александрой. Асе она не слишком-то нравилась – слишком сухая и унылая. Пару лет назад они с отцом гостили у нее в Чикаго, и тетка возила ее в Диснейленд и вообще всячески развлекала. Правда, делала это как-то натянуто, как будто вычитала где-то, как нужно вести себя с подростками, и старалась теперь строго следовать описанным правилам.

Ну, да и ладно, спасибо еще, что бабушка не за-ставила ее спать в одной комнате с двоюродными братьями!

Они бы точно ночью подожгли ей волосы…

Александра тут же оккупировала комнату, врубив скайп и затараторив с коллегами по-английски. Ася попыталась было что-то спросить, но тетка обернулась к ней и приложила палец к губам, прося не мешать. Асиного английского хватило на то, чтобы понять: Александра обещает своим коллегам вернуться так быстро, как это возможно.

– Максимум два-три дня, – заверяла она.

«Интересно, – подумала Ася, – что она станет делать, если за это время дед не умрет?»

На душе у нее было категорически паршиво…

Ася еще немного послонялась по дому. Наткнулась на Веронику, которая, забившись в угол террасы, воровато оглядываясь на дверь, говорила в те-лефон:

– А вы, собственно, кто? Милана? Жена? Подождите, но он мне сказал, что уже два года как в разводе… Я… – зажав динамик ладонью, она коротко всхлипнула и с силой прикусила губу. – Постойте, что вы от меня хотите? Я его не держу здесь, не держу! Если он не возвращается к вам…

Увидев Асю, она сделала страшные глаза и замахала на нее руками, прогоняя.

До ужина в доме царила непроходимая скука.

Баба Лида собрала всех за большим столом в гостиной, приволокла из кухни блюдо с запеченной свининой, походя бросив, что, мол, может быть, у некоторых там, в Америках, и не принято готовить дома, они же здесь по старинке…

Александра, пожав плечами, отозвалась:

– Я просто хотела, чтобы тебе было проще, мама. В любом случае я мясо есть не буду, я вегетарианка.

– Да ну? – хохотнул отец. – Это еще зачем? Продлевает молодость?

– А что ты смеешься, Макс, – возразила вдруг Вероника. – Мне, между прочим, тоже жалко бедных зверушек.

– В тебе, Ника, я и не сомневаюсь, – поддел ее отец. – Тебе наверняка и безвинно убиенный огурец жалко.

Ивар и Камиль чинно жевали предложенный им ужин, но Асе было видно, как под столом они остервенело пинают друг друга ногами…

Потом из комнаты, где лежал дед, появился Андрей Павлович Новиков, его лечащий врач, и баба Лида принялась уговаривать его:

– Андрюша, может быть, поужинаешь с нами? Ты ведь устал, уже поздно…

Она елейно улыбалась ему, пытаясь за локоть затянуть за стол.

У тетки Александры почему-то покраснела шея, а глаза ее так и уставились в тарелку, как будто на дне ее помещался некий секретный код, требовавший немедленной разгадки.

Но Новиков сдержанно отказался, отговорившись, что занят. Стоило ему уйти, как бабка тут же принялась ворчать себе под нос:

– Занят он, вот оно что! Интересно, чем же это он так занят? Интриги плетет, чтобы на Алешино место сесть?

– Мамик, а тебе не приходило в голову, что он, может быть, сам всю эту ситуацию с закрытием санатория спровоцировал? – как бы между прочим заметил отец.

– О чем ты говоришь, Максюша, конечно, приходило! – подхватила бабуля. – Наверняка успел уже подольститься к этому новому начальнику в Минздраве и сам же ему и напел: дескать, Воронцов уже старик, не выдерживает нагрузки, не понимает новых веяний в науке…

– А по-моему, вы все выдумываете, – влезла в разговор Вероника. – Андрей совсем не похож на предателя. У него глаза такие… честные!

– Ради бога, Ника, – усмехнулся Максим. – Вот уж кто знаток честных глаз, так это ты.

– А давайте у Сашки спросим, – не унималась Вероника. – Она же с ним когда-то встречалась. Саш, правда же?

Тетка Александра вытянула и без того идеально прямую спину и выглядела так, словно проглотила железный прут.

– Саш, ведь правда же, Андрей – честный че-ловек?

– Я не могу судить объективно, – наконец выдавила из себя Александра. – У меня слишком мало данных для того, чтобы делать выводы.

– Неужели? – улыбнулась бабка Лида, как показалось Асе, с некоторой ядовитостью.

– Не понимаю, – протянула Вероника, – как это ты не можешь судить, когда ты…

– Ника, Александра ведь у нас юрист, – ерничал Максим. – Это тебе достаточно провести с мужчиной два часа, чтобы вверить ему свое сердце вместе со всеми сбережениями в придачу.

– Отвяжись, а? – огрызнулась Вероника. – Тебе бы я уж точно ничего не доверила.

– Прекратите немедленно, – всхлипнула баба Лида. – Как вы можете так себя вести, когда отец… отец в таком состоянии… у меня и без того нет никаких сил, а вы…

Максим тут же подскочил из-за стола и метнулся к матери, приговаривая какие-то ласковые увещевания. Вероника обиженно моргала, глядя в тарелку. В кармане пиджака Александры в тысячный раз за этот день заиграл мобильный. Она, извинившись, вышла из-за стола и снова принялась дистанционно решать какие-то рабочие вопросы. Ивар, наконец, изловчившись, пнул Камиля так, что тот полетел со стула на пол, вереща и матеря брата на чем свет стоит.