Девочка-рай - Татьяна Веденеева

"Вот если предположить, чисто гипотетически, что все рассказанное ею — правда? Бред полный! Нет, все же девчонка права относительно себя. Какие-то преследования, голоса, приказы, сомнительная миссия… Диагноз очевиден. Но какой шизик сам себе диагноз устанавливает? Вот это и сбивает с толку".

Сергей решил поговорить с Виталиком, чтобы он ее посмотрел, психи были его спецификой.

"Надо сделать так, чтобы Вика не догадалась. Но она же сама психолог!

Хотя какой из нее психолог без практики? А, собственно, зачем мне все это нужно? Капризная, своенравная девчонка, вскрывшая зачем-то себе вены, с частичными провалами в памяти, с подозрением на шизу. Но она же мне доверилась, а я обещал помощь. Но я же не знал, что все так плохо! А разве тяжело было остановить ее? Решил поиграть в добренького? "

А все-таки ему показалась интересной гипотеза насчет переселения душ.

"Вон, Высоцкий по этому поводу целую песню сочинил. Значит, интересовался.

Впрочем он сам до сих пор ничем таким не увлекался — ему это было не нужно.

Ну да. Было не нужно, а понадобилось поддержать беседу, а он ни в дугу. Хотя привык всегда быть на высоте. Хотелось бы, конечно, пообщаться с Викой на эту тему. Да и не только на эту. Эта может быть только предлогом…

"Так. Стоп. В чем, собственно, дело? Она же пигалица какая-то! Но как очаровательна была! Как искренне взволнована! С каким доверием рыдала на плече! И что? И ничего! Сексом чаще нужно заниматься! А то мало-мальски приблизился к женщине, и все, разомлел. Решено, завтра занесe книгу и больше не покажусь. Книга пускай будет в подарок".

Но через полчаса позвонил в отделение и справился о самочувствии пациентки. Ему сказали, что она уже переведена из реанимации.

"Ну и слава Богу. Значит, все с ней в порядке. Можно спокойно переключиться на телевизор".

Вика, напротив, о Сергее даже не помышляла. Когда он ушел, она долго не могла уснуть. Не то чтобы она не хотела спать, просто боялась опять оказаться в том месте, что ее так напугало прошлой ночью. Но все прошло спокойно, а утром она уже переселилась в новую палату, где лежало еще три женщины. Веселей не стало, все были тяжелыми, но все же не одна.

Где-то к двенадцати дня, к ней пришли мама с сестрой. Мама плакала.

Сестра ругала ее вполголоса.

— Витка, ты что, сбрендила? Объясни, что на тебя нашло? — придирчиво расспрашивала сестра.

"Здорово! Узнать о причине, судя по всему, не удастся". Вика разочаровано покачала головой:

— Я не знаю. У меня провал в памяти.

— Нормально! — возмутилась сестра.

— Дочечка, я спрашивала у врача, сказали, что у тебя все будет хорошо и через недельку тебя выпишут, — мама была очень замученной и печальной. — Девчонки твои звонили с работы. Все сокрушались, услышав. Обещали завтра проведать.

— Хорошо. — Вика улыбнулась.

— Моя ты девочка, что же ты обо мне не подумала? Как же я без тебя? — И мама залилась слезами.

— Не надо, мама. Все образуется. У меня, наверное, затмение произошло.

— Хорошенькое себе затмение! — фыркнула сестра.

Только под вечер она вспомнила, что ей обещали занести книгу, но, видно, что-то помешало. Но ее это уже не заботило. Вика знала наверняка, что ничего нужного в ней не найдет. Она была твердо убеждена, что все пригрезившееся ей — не сон. Поэтому, когда в корпусе потушили на ночь свет, она поудобнее улеглась на подушке, и мысленно прошептала:

"Я не боюсь. Я готова".

Сергей занес книгу на следующий день, когда Вика спала. Он не стал ее беспокоить и, не задерживаясь, удалился. Хотя, если честно, испытал легкое разочарование. Надеялся поговорить. Не судьба.

Вика взяла книгу в руки, повертела, но открывать не стала, тем более что пришли девчонки с работы. Ей разрешили выйти на улицу, и они проболтали часа два без умолку. Самым интересным в их рассказе было то, что сегодня утром ею интересовался один югославский дядечка.

Вита никак не отреагировала.

— Ты что, не помнишь? — удивились девчонки. — Ты его еще тогда провожать навязалась!

— Так, припоминаю что-то, — солгала Вика. Она уже все вспомнила и все знала. Но, все это не имело значения в сравнении с тем, что ей открылось сегодня ночью.

— Слушай, а это, твоя амнезия, она надолго? — поинтересовалась Марина.

— Хочешь что-то спросить? — Вика уставилась на подругу.

— Интересно просто, как это — умирать? — Наташка дернула Марину за руку.

— А что я такого спросила?

— Плохо, очень плохо, а еще страшно… Ну, да бог с ним, с этим происшествием. Я вам вот что хотела сказать. На работу в агентство я больше не выйду.

— Как? А что же ты будешь делать?

— Еще не знаю, — ответила Вика. — Но что-то буду.

— Ой, Витка, может, ты передумаешь еще?

— Нет, милые, не передумаю. Но мы непременно будем встречаться, — заверила их Вика.

Сергей увидел Вику только через пять дней. Он закончил дежурство и направлялся домой. Вику выписали, и она стояла на крыльце в ожидании сестры, которая должна была за ней заехать. Выглядела она посвежевшей, даже румянец на лице появился. Роскошные волосы развивались по ветру. На ней был костюм с длинным рукавом и туфли на шпильке.

Сергей приостановился не зная как поступить. То ли пройти, как ни в чем не бывало, то ли поздороваться.

"Елки-палки, совсем уже спятил".

Он повернулся к зеркалу, которое висело при входе, поправил волосы и уверенно открыл входную дверь.

— О, привет. Не ожидал тебя еще увидеть.

А хотел только поздороваться.

— Добрый день, — Вика смотрела на него прямым открытым взглядом.

— Здорово выглядишь. Ну, рассказывай, как дела?

— А почему я? Я уже иссякла. Теперь ваша очередь, Сергей.

— Опять по имени будешь звать? — Сергей был рад, что остановился, а мог же и пройти мимо!

— Ну, так полчаса закончились неделю назад, а я свое слово держу.

Сергей почувствовал упрек в свой адрес.

— Книга пригодилась? — Ему очень захотелось сгладить ситуацию.

— Не-а.

— Я так и подумал. Значит, все в порядке. Кошмары больше не мучают?

В это время на машине подкатила сестра.

— Ну, мне пора, Сережа. — Вика мило улыбнулась. — Рада была с вами познакомиться и спасибо за все, что сделали для меня. — И пошла.

Сергей размышлял одно мгновенье.

— Вика, подожди, я хотел бы… Ну, в общем, такого, как ты мне рассказывала, больше не было?

— Было, — просто ответила она.

— А, если бы мы как нибудь встретились? Мне очень интересно, правда? — Сергей не врал, ему действительно было интересно, но все же это был предлог.

Он вдруг испугался, что никогда ее больше не увидит.

— Хорошо, хоть это и не в моих правилах, но раз уж вы считаетесь моим "крестным", я дам вам номер своего домашнего телефона. В ближайший месяц я буду дома, звоните.

— А если сегодня?

И стоило выдерживать неделю?

— Ну, если очень хотите…. Давайте часа через три. Я буду ждать. — Вика наклонилась к его уху и прошептала: — Я знаю, кто вызвал "скорую".

Сергей остался стоять на крыльце. Он не сразу сообразил, какая "скорая" имелась в виду, поэтому какое-то время собирался с мыслями. Потом улыбнулся сам себе: "Значит, она все вспомнила" и, насвистывая, сбежал со ступенек.

Вика была дома одна. Она переоделась в джинсы и рубашку с длинными рукавами и молча ходила из комнаты в комнату, трогая и гладя мебель и вещи.

"Подумать только, а ведь могла больше ничего этого не увидеть. Да разве только этого?"

Вика ощущала себя предательницей. По отношению к кому? Ко всему, к жизни. Одно было оправдание: так было нужно. Правда, она еще не очень понимала, зачем.

"Ну, ничего. Придет Сергей, возможно, вдвоем разбемся".

Сергей должен был прийти минут через сорок. Она поймала себя на мысли, что ждет его. Только зря она позвала его домой. Еще ни один мужчина не переступал порога этой квартиры. Это было женское царство. А что ей было от него скрывать? Он и так практически все о ней знал. Не идти же, в самом деле, с такими руками в общественное место. Она посмотрела на свои запястья.

Рубцы были еще красными и устрашающими.

"Не хватало, чтобы кто-то увидел, даже если из-под рукава".

Вика села перед открытым окном. За этими событиями она пропустила самый важный момент весны — время, когда практически за одну ночь распускаются листья.

"Ну, вот и произошло еще одно пробуждение ото сна".

На этот раз Вика почувствовала, что и сама пробудилась от какой-то спячки. Ее разум заполнили совершенно неожиданные и новые идеи. Причем такие, о которых она раньше даже и не думала. А, теперь не только думает, она живет ими.

Они разговаривали уже третий час. Вино было допито, три конфеты сиротливо лежали в коробке, кофе дымилось в чашечках.