Все Люди Попадают К Эльфам - Эндрю Бредгивер

«Дорогой Тиалан!»

Дорогой — клево звучит. Я направлял коня с помощью поводьев. Все-таки что-то не меняется ни в одной версии вселенной.

«Я ни на минуту не забывала о тебе. Очень скоро мы закончим обязательный этап обучения, и я хочу тебя увидеть.»

Воу-воу, я, конечно, знал, что самэц, но чтоб на столько? Видимо произвел неизгладимое впечатление на даму.

«До сих пор я помню все теплые слова, которые ты мне говорил в тот день и наше детство. Надеюсь, твои чувства ко мне не изменились. С любовью, Твоя Лара.»

Я перечитывал это короткое письмо в сотый раз и каждый раз задумывался.

Чувства…

С чего она вообще решила, что у меня чувства? Ну обнял, ну спас от страшной смерти, ну сказал, что она молодец. В щёку поцеловал потом. Эльфы не были людьми. Контроль эмоций в этом теле был просто сумасшедший. Дед на протяжении 9 лет охаживал меня палкой, но я даже не обиделся на него ни разу. В Ларке похоже было больше человеческого, чем во мне. «Пожалуй, я что-то чувствую», — приходил к одному и тому же выводу каждый раз. Письмо было приятным и манящим. Вот я дурак, триллиардолетний.

Ментальный сигнал резко оборвал мои мысли.

— Мы не одни, — голос Монитора был спокоен.

Время геройствовать.

Стрела летела прямо в шею, ментальный щит, которым я был окутан сразу после сигнала, почувствовал ее на подлете, митра уже была в каждой клеточке тела. Скупое движение немного вперед и вуаля: свист мимо. Магией я теперь мог даже «видеть», не так далеко, конечно, как Монитор, но все же.

Монитор. А чего? Сейчас это очень подходящее название для этой штуки.

Темные.

Менетор мгновенно оказался на земле, левой рукой выпустив вихрь, закрутив воздух перед собой, правой выхватил адати и отбил летящие в него стрелы.

Дедуля крут.

Ведьмак нервно курит в сторонке.

Вихрь выхватил из воздуха темную фигуру в капюшоне и, раскрутив ее, шмякнул об землю так, что хруст был слышен даже в Минас-Эру. Вихрь, тем временем, перемещался по воле Менетора.

Они мастерски скрывались в тенях. Двигались быстро. Осталось четверо. Вдох-Стрела-Выдох-Выстрел-Полет-Кац! — Тьфу, то есть Взрыв!

Трое.

Мое собственное изобретение. Первый раз, на орках, получилось случайно, сейчас нет.

Еще один с кинжалом. Мы оба быстры, но я умею направлять митру в меч. Самым правильным образом. Неуловимое движение темного, главное успеть парировать.

Успеваю.

Его отбрасывает на несколько метров назад с неприятным хрустом. Кажется, китайскими палочками ему больше не покушать. Взмах, тягучая бесформенная масса слетает с клинка и вспахивая землю несется к следующему в сторону леса. Темный пытается увернуться, но дедуля ловит его прямо в воздухе в свой вихрь.

Шмяк! Только брызги полетели.

Один.

— Остановись. Он ушел, Тиалан, — спокойно констатировал дед. Менет всегда на расслабоне.

В живых, похоже, остался только кинжальщик с переломанными лапками. Булки можно разжать.

Серокожая эльфийка лежала на земле и тяжело дышала. Руки были выгнуты под неестественными углами. Кашляла кровью. Девчонка. Красивая. Да что не так с этими темными?

Без раздумий я начал манипулировать с её полем, пытаясь остановить внутреннее кровотечение. Засветило зеленым. За годы самолечения я понял, что чем лучше ты знаешь собственную анатомию, тем лучше и быстрее можно залечить раны. В памяти поля всегда есть остаточная информация где. Надо только знать как.

Она смотрела странно. С удивлением.

— Эк тебя угораздило, стройняша.

Глава 12: Гуси

Я наложил шины на сломанные конечности, срастил кости и поврежденные легкие. Теперь не умрет, но заживет конечно не сразу, повреждения очень серьезные.

— И чего мы с ней делать будем?

— Может надо было думать об этом прежде, чем ты решил ей помочь?

Ха-ха. Когда не надо, так ты прямо кладезь бесполезных идей.

— Зачем вы на нас напали? — сняв капюшон я посмотрел на эльфийку. Она была в черной кожаной броне, очень изящно выделанной, подогнанной прямо по её худенькой фигурке. Швов было практически не видно. Я все время удивлялся: как эльфы, не имея станков, электричества и прочих благ цивилизации делают такие красивые вещи? Предварительно, мы посадили темную, оперев спиной на ствол дерева. У нее были волосы, собранные в пучок, под цвет кожи, невысокий рост, тонкие черты лица, небольшие губки, выразительные глаза, как у вампира.

Красные. Ага.

— Зачем вы меня спасли? — хрипло отозвалась она, — ты обесчестил меня.

— Если бы я тебя обесчестил, ты бы скоро родила. Что не так с твоей честью? Я всего лишь не дал тебе умереть. Спасибо Тиалан! Не за что психованная эльфа! — я шутливо пожал одну свою руку другой, кривляясь, — и вообще: отвечать вопросом на вопрос невежливо.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, — хотела было крикнуть она, но поморщившись от боли продолжила уже тише, — ты не знаешь, что со мной делать? Оставь здесь умирать. А лучше добей.

— Ага, я тут возился с тобой целый час, чтобы потом пошинковать на салат? Дедуля Менетор, а давай ее с собой возьмём? Смотри какая лапочка.

— Мене… — вытаращила глаза, — так ты Менетор? — казалось, она впала в ступор.

— Ага, а я его непутевый внучок, позволь представиться: Тиалан Менетор Сэлаел Канад. Мы важные гуси, так что признавайся красноглазая, кто тебя на нас натравил?

Дедуля всегда жутко бесился, когда я начинал разговаривать как «отребье», но сейчас относился к этому совершенно спокойно. Странная перемена.

— Гуси? При чем тут птицы? — красноглазая захлопала длинными ресницами, — нам сказали, что здесь предатель и жалкий человек.

— Обалдеть! Ну ты слышал, а? Меня обозвали предателем, а тебя жалким! — Чья честь еще попрана?! — добавил я, обращаясь к эльфийке.

Дедулю бесить я любил. Девять долгих вёсен, каждый день не по разу, он выслушивал от меня то, что в приличном обществе не говорят. Ну а что? Это защитная реакция у меня такая на побои.

— Я не понимаю, — пролепетала она, — Менетор герой, лучший из нас, он не может быть предателем.

— То есть жалким человечишкой я быть могу? — снова съязвил я, скалясь, — а кто тебя с того света вытащил?

Стратегическое молчание о том, кто ее туда так удачно чуть не затащил.

— С какого света? — начала было она, но похоже догадавшись, осеклась.

На ее лице виднелась какая-то невероятная работа мысли. Видимо, происходящее поставило бедняжку в тупик.

— Я пойду с вами, — подумав, сказала она, — я обязана, это долг чести.

Вот те раз. Какие еще к дьяволу долги?

— Может ты объяснишь поподробней? При чем тут долг? Честь? — я даже почесал