Все его желания - Аля Кьют

Со мной никто больше не пытался заговорить. Вообще, за нашим столом все молчали. Почти уверена, что народ ел, глазея на меня. А я, как зачарованная, поднимала глаза только в сторону вип-стола. И непременно встречалась взглядом с Торнтоном. Весь обед его подружка что-то щебетала, пока он, буквально не отрываясь, смотрел на меня. Или мне хотелось так думать?

Я не знаю.

Доев без аппетита, я встала, озираясь, как в лесу. Словно мне нужен был компас, чтобы выбраться из этой чащи. Вслед за мной сразу поднялась Анж. Я пошла за ней к выходу. Мы молчали по пути в аудиторию, и только перед самым началом занятия я решилась спросить:

— Зачем ты ему сказала?

— Тебя пригласили в Торн Юнион, Кэти. От такого не отказываются. Тем более, когда приглашает лично его глава и председатель. Торнтону не отказывают.

— Он никуда и не приглашал. Профессор Робертс навязал, меня буквально заставил.

Анж прыснула.

— Знаешь, Кэти, при всем моем уважении и восхищении… Профессор Себастиан Робертс — уважаемый академик и влиятельный человек, но никто не может заставить Бенингтона Торнтона взять себе «дочь». Если он сам этого не хочет. А отказываться от вечеринки в клубе просто глупо. Повеселись там за нас всех. Ну, или не умри со скуки. Говорят, раз на раз не приходится.

Глава 3. Ошибка

— Серьезно, Кэти? Ты пойдешь в джинсах?

— Его величество не выдал мне средств на коктейльное платье, — огрызнулась я.

Анж молчала весь день и только к семи соизволила заговорить со мной по такому вот знаменательному поводу.

На меня глазели все. Весь день. Сокурсники и другие студенты. В корпусе, на улице, в кафетерии общежития.

Слухи разбежались по Торнвуду быстрее пожара. Наверно, против меня еще играл проклятый цвет волос. Уверена, все только и говорили: «Та самая рыжая».

Нужно было поступать в Ирландию. Там бы не выделялась.

— Даже я не пошла бы в джинсах, — проговорила Анж, словно я спрашивала ее мнения. — Почему ты так остро приняла его приглашение, Кэти? Правда, я не понимаю.

— Серьезно? — я приподняла бровь. — Не ты ли мне вчера и сегодня рассказывала, что Бенингтон Торнтон сноб, лентяй, бабник и кретин местами.

— А кто из нас без греха? — Моя соседка философски развела руками. — Каким бы ни был Торнтон, но он дал тебе шанс. Торн Юнион — это колыбель политической и финансовой верхушки Британии. Разве ты не хотела бы получить шанс? Зачем ты приехала в нашу страну? Чтобы потом вернуться в Россию и работать там? Я тебя умоляю.

Она была права, конечно. Я с детства бредила Британией, была одержима даже. Больше всего на свете я мечтала жить здесь, получить образование, а в идеале — хорошую работу и вид на жительство.

— Ты же сама сказала, что этот клуб — просто прикрытие для попоек, — попыталась я не открыться ей полностью.

— Да. Но это не отменяет того, что очень скоро эти засранцы будут вершить судьбы страны. Возможно, и мира. Считай меня корыстной, но я много бы отдала, чтобы стать «дочерью» одного из них. Пусть даже формально.

— Подопечной того, кого ты даже не уважаешь?

Анж склонила голову и ответила весьма достойно:

— У меня нет причин уважать или не уважать Торнтона и его приятелей голубых кровей. Да, мне неприятно, что они не замечают простых смертных, но их так воспитали. Возможно, в этом что-то есть…

Я с трудом понимала, в какую сторону поворачивается флюгер Анж. Мне самой не очень нравилось быть назначенной хвостом великого лорда. Не нравилось и повышенное внимание, его пристальный взгляд, повелительный тон. Мне не нравились его подружка и минет в библиотеке.

Ради традиций я готова провести этот вечер в пабе, слушая великосветскую болтовню, но наряжаться не стану. Да мне и не велели.

— Кэти, в любом случае, будь осторожна. Эти ребята иногда заигрываются. Чего стоит папаша Торнтона и история с пожаром…

Я накинула утепленную джинсовую куртку и вышла в холл. Слушать Анж больше не было сил. То она велит мне нарядиться, то предостерегает. Хотя упоминание пожара уже не первое за сегодня. Стало чуть жутковато, но я отбросила глупый страх. Кроссовки, джинсы, рубашка. Меня в паб позвали, а не на великосветский раут. Даже если я начну наряжаться, выйдет так себе. Если начну бояться Торнтона, будет еще хуже.

— Хей, ты Кэти, да? — окрикнул меня кто-то в холле, пока я ждала свой чай. — Я Конор. Бенингтон просил привести тебя в паб.

— Потрясающе.

Я бы хотела ответить, что сначала дождусь своего чая, но он уже был готов. Пришлось забрать стакан и обжечь язык.

— Ты правда теперь «дочь» Торнтона? — не дождался удобного случая для вопроса Конор.

— Похоже на то. А ты?

— Я? Мой «отец» Алистер. Он прикольный, но чаще мне приходится бегать по поручениям, чем тусоваться с ним в пабах.

— Алистер — он кто? — не постеснялась уточнить я, следуя за шустрым ровесником.

У Конора был яркий валлийский выговор. Я с трудом разбирала некоторые слова.

— Алистер Глоссер-Райел.

Как будто полное имя должно было все прояснить.

— Пятый виконт Йоркский и седьмой барон Чезенден? — ехидно предположила я, стараясь не отставать и плотнее запахивая воротник куртки. Стало свежо по сравнению с утренним промозглым теплом осени.

— На самом деле, он десятый граф и пятнадцатый герцог. А может, и наоборот. Я вечно путаю, — раздался у меня за спиной голос, который я теперь узнаю даже в горячке и беспамятстве. — Спасибо, что проводил Кэти до паба, Конор.

— Бенингтон, — почти взвизгнул мой провожатый, подпрыгивая от неожиданности на месте.

— Свободен, — чуть более сурово, но все равно спокойно отправил его Торнтон и обратился ко мне. — Я же сказал, что зайду за тобой.

Меня пронзило мертвенным холодом его тона.

— Он сказал, что ты велел… — оправдывалась я, как дурочка.

Торнтон перебил.

— Мама тебя не