Хищник: Охотники и жертвы - Джеймс Мур

Алкоголизм – это плохо. Согласно куче народа алкоголизм считался болезнью, но в армии не было места для людей настолько слабых, что не могли справиться с собственными низменными порывами. По крайней мере, не в том случае, когда эти люди занимали руководящие должности. В глазах большинства это было проявлением слабости, и Эллиотт страдал от своей слабости.

Томлин намеревался проследить за тем, чтобы это не сказывалось на Папаше слишком сильно, по крайней мере до тех пор, пока будущее «Звездочёта» не устаканится.

Эта ситуация требовала контроля. Поэтому Томлин поспешил в пищеблок с айпадом под мышкой и приступил к еде и написанию отчетов.

Эллиотту не нужно было писать никаких отчетов. Он позаботился об этом еще до того, как отправил Жнецов на дело. План был прост, и когда все было сказано и сделано, Жнецы справились со своей работой.

Он перешлет рапорты Томлина и Хилла, при необходимости добавит свои комментарии, но, скорее всего, не будет даже утруждаться. Мальчики знали свое дело. Если он и принял участие в преподавании им важности своей работы, то тем лучше.

Его руки тряслись. Он ненавидел это сильнее, чем мог выразить словами. Это случалось не каждый раз, когда столбик термометра забирался выше отметки в сорок градусов по Цельсию, но достаточно часто. Роджера Эллиотта преследовало собственное прошлое. Он знал это, и стоящие над ним люди тоже знали это, но были плюсы, компенсировавшие риски его положения.

С одной стороны, из всех людей, кто столкнулся с инопланетным охотником и пережил эту встречу, он был единственным, кого они смогли склонить к сотрудничеству. Одно это делало его незаменимым – пока что.

Эллиотт сел на кровати и, закурив, задумался об этом. Курение было чертовски дурацкой привычкой, и он пытался завязать с нею десятки раз, но всякий раз, как руки начинали так бешено трястись, с этим помогали справиться или табак, или выпивка. От алкогольного демона было куда сложнее вырваться, поэтому сигареты снова выиграли.

Вдохнув дым, Эллиотт захрипел, но сдержался и позволил никотину успокоить расшатавшиеся нервы. Голова закружилась, он захотел закрыть глаза и уснуть, но это был не вариант. Вместо этого Папаша откинулся на подушку и вспомнил, почему он здесь.

Ханой многое прояснил.

Сайгон был волнующим и пугающим в равной степени. Люди умирали там. Люди менялись там.

Роджер Эллиотт изменился.

Как долго они уже были в джунглях? Он не мог сказать. Он знал лишь, что вьетконговцы подбираются все ближе, и он вместе с кучкой других ребят должен был проследить за тем, чтобы их друзья на юге остановили этих ублюдков.

Для достижения этой цели они и обучали избранную горстку вьетнамцев изящному искусству терроризма, просвещали их в вопросах пропаганды и психических методик. Это была грязная работа, но кто-то должен был ее делать.

Все продвигалось хорошо до тех пор, пока они не нашли первое освежеванное тело, свисающее с дерева. Они потратили кучу времени просто пытаясь определить, была ли жертва американцем или местным. В любом случае, местные свинтили так быстро, что практически оставили после себя в воздухе остаточное изображение.

Не было никаких предупреждений. Люди, с которыми они работали, попросту исчезли. Если бы они не забрали с собой свои припасы, Эллиотт бы подумал, что вьетконговцы изобрели испепеляющий луч, прямо как в старых фильмах, которые он смотрел когда-то в автокинотеатрах.

Картер посмотрел в его сторону и покачал головой. Терренс Картер заведовал радиосвязью. Он знал все действующие коды и мог без запинки расшифровать их. Эллиотт приказал своему связисту отправить сообщение генералам в Сайгоне. Естественно, сообщение было закодировано. На самом деле, все было достаточно просто. Когда местные куда-то сваливали, обычно это было достаточной причиной, чтобы самим сняться с места и передислоцироваться.

Но не в этот раз. Начальство приказало им оставаться на месте, не обращая внимания на освежеванную жертву. В любом случае, это едва ли было самой худшей ситуацией, с которой они сталкивались.

На вторую ночь исчезло двое парней из отряда. Их осталось всего двенадцать, так что реакция была мгновенной. Роджер остался на месте и координировал усилия с Картером. Костанца повел половину ребят в джунгли осмотреться по сторонам и найти какие-нибудь следы. Мейпл взял остальных и отправился на поиски тел.

Костанца ничего не нашел. Он регулярно докладывал обстановку, но джунгли хранили свои секреты. Ни вьетконговцев, ни местных было не видать. Они наткнулись на целую опустевшую деревню: около десятка бесхозных домишек. В деревне не было ничего кроме козы, которую явно оставили в качестве какого-то подношения.

Мейплу повезло больше, если это, конечно, можно было назвать везением. Его отряд наткнулся на целую коллекцию выпотрошенных тел. Когда он вышел на связь, его голос дрожал, солдат был сильно взбудоражен. Как правило, Мейпл вообще не нервничал, но сейчас его голос дрожал, и ему несколько раз приходилось напоминать пользоваться спецкодом.

– Мы нашли десять человек, – доложил он. – Наверное. Трудно сказать. Они все мертвы, и их смерть не была легкой. Мне кажется, по большей части они все были живы, когда их рвали на части.

Картер покачал головой:

– То есть «рвали на части»?

– Двоих освежевали. Как минимум у трех тел отсутствуют головы. Здесь есть тела, у которых вырван позвоночник. Ты понимаешь меня? Что-то вырвало у них хребет. Сломало ребра и вырвало позвонки из тела. Я не знаю, чем эти ребята были тут заняты, но они настоящие звери. Я никогда не видел подобной резни.

Лежа на своей постели, Эллиотт вспомнил фотографии, которые они сделали в тот день – фотографии, которые Мейпл снял и проявил для него.

Воспоминания вызвали новый приступ трясучки.

Быстро упаковав сумки, Трэгер отнес их к транспорту. Генерал уже ждал его, храня на лице то же стоическое выражение, что и при большинстве их встреч.

Вудхёрст был не крупным мужчиной, но вел себя так, словно в нем три метра роста. Он в лучшем случае выглядел угрожающе. Трэгер знал, что не шибко нравится генералу, и его это вполне устраивало. Не нравиться генералу и не пользоваться его уважением были совершенно разными понятиями. Уважение значило гораздо больше, и Трэгер знал, что никогда бы не получил приглашение присоединиться к Вудхёрсту, если бы генерал его не уважал. Все было так просто.

– У нас есть какой-нибудь план, генерал?

– Если не брать в расчет то, что мы излагаем факты и делаем все, что в наших силах, для смягчения острых углов и спасения бюджета, то нет, не особо, – генерал прервался и осторожно, оценивающе оглядел Трэгера. – Как только мы поднимемся в воздух, я хочу выслушать твои мысли касательно помощи со стороны.

Трэгер кивнул и улыбнулся. Все обстояло именно так, как он и ожидал. Его пригласили в поездку не просто так, а из-за его нужных связей.

Он не особо хвастался достигнутым, но именно благодаря Трэгеру Жнецы участвовали в тайных операциях. Это была его идея, и именно его связи сделали ее возможным, разумеется, с благословения генерала. Он не хвастался этим достижением, поскольку в этом не было никакой нужды. Все, чье мнение имело хоть какое-то значение, и так об этом знали.

Трэгер сделал то, что должен был, для того, чтобы все работало как надо. Так его воспитала мать. Так его сформировал мир. Выполни работу и убедись, что все углы прикрыты. А по возможности проследи, чтобы ты оседлал получившуюся в результате волну, а не тащился по течению.

Хотя они еще даже не тронулись, генерал смотрел в окно. Трэгер знал правила. Дай ему шанс пообщаться, генерал с радостью бы нашел кого-то еще. Трэгера это вполне устраивало. Ему еще работу предстояло выполнить.

– Не могу вспомнить, кто входит в комитет, – произнес Трэгер, – от кого стоит ждать проблем. Напомните мне?

– Самая крупная шишка – это Раферти, – вздохнул Вудхёрст. – Он хочет выложить все свои карты на стол в вопросах сокращения издержек и считает нас ношей, от которой необходимо избавиться.

Трэгер хохотнул.

– Да мы настолько мелки, что даже не отображаемся на радаре.

– Ты это знаешь, я это знаю, но Раферти смотрит на вещи иначе, – оживившись, Вудхёрст в самом деле посмотрел на него. – Вот с чем нам предстоит столкнуться.

– Мне кажется, я знаю, кто может помочь нам с Раферти, – произнес Трэгер, стараясь не выглядеть слишком уж самоуверенным. Он действительно знал конкретного человека, который мог помочь справиться с сенатором. У того были свои слабости, его несколько раз заставали с женщинами, не являвшимися его женой, в ситуациях, которые в лучшем случае можно было назвать сомнительными.

– Правда? – генерал заинтересованно взглянул на него.

– Ну, обычно это не афишируется, но иногда мы в ЦРУ обнаруживаем вещи, которые держим при себе на случай вот таких экстренных ситуаций, – Трэгер улыбнулся собеседнику. – Я могу попробовать добиться встречи с этим человеком.