Мафия нищих - Д. Артемьев

Женщина, похожая на Тоню, с такими же лягушачьими глазами, отлепилась от забора и спокойно сказала:

– Матвеич, так ты прямо во двор въезжай, я уж ворота отворила. А ты, стрекоза, давай выпархивай. Накаталась ужо.

Тоня вылетела из машины прямо в объятия встречающей, а Игорь загнал машину во двор, заглушил движок, вышел. Глухая тишина после звука мотора, жужжит какая-то муха или шмель. Вдалеке неспешный разговор сестер.

«Могли бы порадоваться встрече, – подумал Игорь, – а то говорят, как будто и не расставались».

Появились женщины. Старшая сказала:

– Матвеич, ты не сердишься на такое обращение?

– Нисколько, – ответил Игорь.

– Ну, тады давай перекусим с дороги, да ложись в сенях отдыхать.

Перекус оказался очень короткий. Игорь выпил стакан молока с куском деревенского хлеба и почувствовал, что немедленно, прямо за столом во дворе, уснет. Но был уведен хозяйкой в сени, где только и успел снять рубашку, повалился на что-то постеленное и уснул.

Спал он недолго. Минут тридцать – сорок. Поднял голову, понял, где находится, и спустил ноги. Но перед тем как встать, взглянул в оконце, которое как раз выходило во двор. За столом по-прежнему сидели сестры. Только разговор у них был какой-то странный. Игорь прислушался.

– И куды так много?

– А если мамкой, – ответила Тоня.

– Счастье бы. Послезавтра срок, не забыла?

– Я только на завтра знаю. А дальше ты должна знать.

– Не вижу я, ну ничегошеньки не вижу. Но и плохого-то ничего не чувствую.

Разговор был очень медленный, с интервалами, как будто часть слов они произносили шепотом. Или понимали мысли друг друга. Игоря это немного раздражало. Он вышел из сеней и направился к столу, на котором по-прежнему стояли прикрытые салфеткой хлеб и молоко.

– Выспался? – спросила сестра.

– Да, ты же заранее знаешь, что выспался.

Женщина с испугом посмотрела на Игоря.

– Тоня, – скомандовал Игорь, – разбирай машину, подарки, спальник мой не забудь, одежду разную, а я пока с Машей, с сестрой твоей, познакомлюсь поближе.

Тоня послушно вспорхнула, а Игорь присел напротив Маши, сдвинул тарелки на край и очень спокойно сказал:

– Ну, рассказывай все подробно. Не утаивай. Откуда этот дар предвидения? Что за срок такой наступит послезавтра? Если я не ошибаюсь, послезавтра Тонин день рождения. Что должно произойти? К чему это упоминание про мамку? Ты отвечай, не молчи, – Игорь улыбнулся, – разрешаю себя перебивать. Ну?

– В семье дар у нас такой, – женщина помолчала, – у девок только.

– Ты имеешь в виду девственниц? Тоня, судя по всему, еще девушка?

– Ну.

– Это что же, и ты?

– И я. Не решился никто, когда мне восемнадцать стукнуло. Уж очень мы в девках некрасивые. Нежеланные. Никто нас не хочет. Как проклятие. Пойдем-ка со мной в избу, я тебе покажу.

– Показывай, – разрешил, поднимаясь, Игорь.

В избе царил полумрак. В комнате с большой печью и кроватью пахло травами. Всюду скатерки, салфетки. В углу большая икона. На стенах висели несколько картин в темных рамах. Маша сняла одну и поднесла к окну. На Игоря смотрела Тоня, но что это была за Тоня! Это была неземная красавица.

– Вот ни… – Игорь сдержался. – Я так понимаю – Тонина мать. Но красавица…

– Такая же была, как Тонька. Это уж потом. Писал ее дядя Егор. Тоньке как раз годик был.

– Жива?

– Оба померли: и отец, и мать. Отравились. Привез кто-то баночную еду иностранную, ну и под закуску, значит. Я в лесу была, брала ягоду, а Тоне только годов пять, она плакала, руками банки хватала, не давала есть. А те уже выпили, куда там. Они друг друга сильно любили. Сам посуди, это же надо очень сильно любить, чтобы такую девку в жены взять. Я к вечеру вернулась, поздно. И вот, подумай, мать-то до родов все знала, что будет. А тут, как вымело, дочке не поверила. Бесследно исчезает, и в памяти ничего не остается. Все передается дочурке.

Игорь молчал, разглядывал портрет, молчал и думал. Потом спохватился. Что же он, дурак, делает, о чем думает? Это все равно что Машке вслух говорить. Женщина повернулась к нему и сказала печально:

– Не встает у мужиков на нас. Редкий случай. – И добавила: – А вы, мужики, все корыстные. Особенно городские. Ну, скажи, Матвеич, а как мальца родит?

– Такую красавицу, – Игорь улыбнулся на портрет, – из постели отпускать не буду. И мальцов, и девок нарожает как миленькая.

– Так ты что же это, выходит, решился?

– А ты что же это, Маш, дар свой на минутку потеряла? – в тон женщине ответил Игорь.

И Маша счастливо засмеялась.

На обратном пути Тоня неотрывно смотрела на Игоря. Знала она, конечно, знала, но не верила. Ах, какой подарок он сделал ей в день рождения! Ранним утром вошел в комнату с огромным букетом, сдернул с нее простыню, завалил цветами и принялся целовать, целовать, целовать. Полдня провалялись они на Машкиной мягкой постели. Сама Машка появилась поздно, а слез-то было, слез. Игорь Матвеевич даже прикрикнул на нее. Удивительно, как Маша его слушается. Уж сколько лет из родных мест не уезжала, а как он приказал быть в городе через месяц, так прямо и козырнула. Ни слова против.

– Игорь Матвеевич, – сказала Тоня, – ну зачем столько гостей?

– Ах ты, Лягушка, – воскликнул Игорь, – я и забыл! Думал, сразу твой дар пропадет.

– Не-е, – засмеялась Тоня, – не сразу. Только после родов. Но мне страшно в Ирландии рожать.

– И это ты просекла, – засмеялся Игорь, – ничего страшного. Там лучшие врачи. И мы с Машей будем рядом.

Тоня счастливо улыбнулась и ласково погладила руку Игоря, лежащую на баранке.

НАТА И ВОЛК

Огромная белая собака мчалась на нее по дорожке. Мчалась и захлебывалась злобным рычанием, от которого стыла кровь. Ната остолбенела; пронеслась мысль, что собака сейчас собьет ее на дорожку, а потом разорвет в клочья. Собака прыгнула, мир в глазах Наты стал ярко-зеленым, контрастным.

Потом папин знакомый доктор объяснил, что при сильном стрессе может мгновенно развиться гипогликемия, то есть недостаток сахара. Гипогликемическая кома очень опасная вещь, и слава Богу, что молодой человек напоил Нату фантой. Это именно то, что ей было нужно в тот критический момент. Ната и сама помнит, что очнулась от струйки фанты, текущей в ее приоткрытый рот. Она была вся в поту, дрожала, и, когда Игорь поднял ее голову со своих коленей, у нее все поплыло перед глазами. Постепенно дрожь прошла, зрение наладилось. И девушка могла идти, поддерживаемая своим спасителем. Он назвал свое имя, спросил ее, она ответила, он еще что-то спросил, но Ната почти ничего не запомнила в тот момент. Их коттедж был рядом, и вскоре Игорь ввел ее во двор. Мать, увидев бледное лицо дочери, сразу заголосила. На ее крик выскочил отец, немедленно оторвавшийся от письменного стола. Но Ната уже пришла в себя настолько, что смогла пресечь материнскую истерику и объяснить отцу всю историю. Она до сих пор не поняла, как осталась в живых и куда делся этот огромный белый пес.

Игорь тоже не мог ничего толком разъяснить: он шел по дорожке, наслаждался музыкой в наушниках плейера и никаких посторонних звуков не слышал. Дорожка круто сворачивала, он увидел лежащую Нату и бросился к ней, но она была без сознания. Вот и все, что он мог рассказать. Отец предположил, что от соседей вырвался их знаменитый белый волкодав, но Ната засмеялась. Конечно, соседский пес был на вид грозной собакой. Но и его хозяйка Алка, подруга Наты, и сама Ната весело с ним играли. И вообще, он был просто веселым пуделем по сравнению с встреченной ею громадной белой зверюгой. Вероятно, это была не собака, а огромный белый волк. Тут родители принялись благодарить паренька. Ему стало неловко, и он откланялся.

Коттеджный кооператив насчитывал несколько десятков домов. В большинстве из них жили хозяева, в некоторых жили только сторожа. Судя по виду паренька, он тоже являлся охранником одной из вилл. Оказалось, что Игорь приходится племянником Крутовым, которые уехали в Швейцарию, а его попросили пожить в коттедже.

Вечером со своих курсов заявилась Алка, и Ната подробно рассказала ей о происшествии. Алка слушала ее раскрыв рот, потом поглядела подруге в глаза и заявила, что Игорь, без сомнений, самый настоящий оборотень. Он и есть белый волк. Она видела его возле коттеджа. Он шел с наушниками, слушал музыку. Конечно, самый натуральный оборотень. Ната долго хохотала над выводами подруги, а когда та пошла к себе, рассказала папе про эту выдумку. Тот задумался и заявил, что это неплохой сюжет для рассказа. Жаль только, что крайне избитый сюжет. Вампиры и оборотни – нынче модные темы в литературе.

Игорь пришел к Нате следующим утром. Мать встретила его приглашением к чаю, а отец радостно крикнул что-то о приходе спасителя и вернулся к своей писанине. Игорь вежливо отказался от чая, поздоровался с ее папой и забрал Нату на прогулку по лесным тропинкам.

Они гуляли почти до обеда, болтали, смеялись. Ната поинтересовалась, как Игорь живет. Они, возвращаясь, как раз проходили мимо коттеджа Крутовых. Игорь показал окно нижней полуподвальной комнаты и пообещал как-нибудь пригласить ее в гости.