Танец с Клинком (СИ) - Корзун Кирилл

— Так, парни… Пока выдвигаетесь в штаб, мне с доспехом надо закончить. Буду через полчаса. Пойдём разбалтывать "молчи-молчи".

— Что? — хором и одинаково заинтересованно произнесли Лёха, Хельги и Димка.

— Да, парни, — спокойно подтвердил я. — Мы поймали контрразведчика Империи! Бывшего контрразведчика.

Удержать в плену "стихийного бойца" ранга Учитель не такая уж простая задача. Но только если заморачиваться соблюдением конвенций, а в моём случае — ещё и нескольких законов Российской Империи. Само собой разумеется, что ничем подобным голову я себе забивать не стал.

Благородному не пристало вникать в Уложения, противоречащие его священному праву на месть. Этот весомый аргумент довольно успешно использовался в суде на протяжении уже не одного столетия. Пленённый наёмник сам нарушил с десяток законов. И я был вправе решать его судьбу самостоятельно. И терпеливо ждал полной разгерметизации шлюза, преграждающего мне путь к его одиночной камере.

Бетонированное помещение глубоко под землёй, освещалось десятком ослепительно ярких ламп дневного света. Сделав шаг под его низкие бугристые своды, я с любопытством огляделся по сторонам, подмечая бронезаслонки в тех местах, где располагались акустические динамики. Помещение не могло похвастаться даже скромным убранством — только голый холодный бетон, вытягивающий тепло из человеческого тела, и толстые якорные цепи, надёжно приковавшие Учителя за руки в центре камеры. Стальные фиксаторы на полу удерживали его ноги возле колен и на щиколотках. Максимально неудобное положение тела ограничивало силу любых его попыток встать и даже просто пошевелиться.

Так же в стенах камеры располагались излучатели генератора Саймона, способные превратить высокорангового бойца в слабосилка. Но, увы, ни среди бойцов "Вьюна", ни среди "Ушкуйников" не отыскалось специалиста, способного обнаружить в теле пленника корундовые имплантаты. И потому полагаться на одни лишь достижения техники мне показалось неразумным.

На помощь пришла химия. И несколько любопытных методов психологического давления. Если б я знал, каких именно…

Наёмник выглядел отвратительно — худое и костистое лицо, словно вырубленное из пористого бледно-серого камня, иссиня-черные провалы глазниц, протянувшаяся изо рта ниточка слюны и пустой, ничего не выражающий взгляд.

— Досадно. — разочарованно проронил я, просматривая выданную мне охранниками распечатку, и неожиданно "прозрел": — Музыка жанра Brutal Death-Metall?! Двенадцать часов непрерывного прослушивания?!

— Мне тоже показалось слегка чересчур, хан Хаттори, — с трудом прохрипел пленник, поднимая на меня выцветшие серо-голубые глаза и болезненно щурясь от режущего белого света ламп, — Но я не в претензии. Что с моими людьми?

Вопрос наёмника остался без ответа. Повернувшись к шлюзу, я жестом пригласил ожидавших возле него друзей войти и с благодарностью принял протянутые Лёхой документы, распечатанные на гербовой бумаге. Мы подготовились к разговору ещё утром и запаслись весомыми аргументами.

— Кононов Артур Григорьевич. Позывной "Арт". 38 лет. В прошлом: майор Главного Разведывательного Управления РИ, отдел Контрразведки. Здесь указано, что вы были уволены из рядов подразделения в 20… году. Формулировка "с позором" говорит о многом. — зачитывая вслух содержание грамоты, предоставленной филиалом Гильдии Наёмников, я делал это скорее для своих спутников. — Стаж работы в Гильдии 7 лет. Безукоризненный и безупречный. 12 завершённых контрактов класса "А". Браво!

"Эскадрон" сымпровизировал, слёту подхватив настроение. Выстроившись полукругом, парни одарили коленопреклонённого наёмника негромкими аплодисментами. Без издёвки и иронии. Они уважали столь нерядового и достойного противника. И их реакция не прошла бесследно — наёмник с усилием выпрямил спину и поднял опущенную голову. Металл цепей застонал от напряжения, но выдержал. Враг показал свою силу. Побеждённый и не сломленный враг. Но надолго ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что с моими людьми? — глухо повторил Кононов. Залитые кровью из лопнувших капилляров, его глаза лихорадочно заблестели, выдавая внутреннее напряжение пленника. — Хан, они не виноваты! Они всего лишь выполняли мои приказы!

— Успокойтесь, Артур Григорьевич. Успокойтесь. Всё равно не поверю в благородные порывы. — мягко прервал его я, перекладывая документы в руках. — Судьба ваших людей ещё не определена. Как и Ваша. Но я уже предпринял ряд некоторых действий. Ознакомьтесь.

Расположив лист гербовой бумаги перед лицом Кононова, я терпеливо дождался пока он сфокусирует взгляд и внимательно прочитает представленный ему документ. Наёмник справился быстро. И почти не изменился в лице.

— Это было неизбежно. Такова плата за риск. — хрипло произнёс он и отвёл взгляд в сторону.

— Соглашусь. Нет ничего удивительного в том, что Гильдия отреклась от Вас и аннулировала статус отряда. Со вчерашнего дня все контракты на имя отряда "Бэт" аннулированы. Гильдия предложит вашему нанимателю другой отряд или заплатит неустойку. Вы свободны от обязательств…

— Что вы имеете в виду?

За моей спиной едва слышно хмыкнул Калашников, а Хельги удивлённо присвистнул, понимая, в какое русло направляется течение разговора. Один только Лёха, сопоставил все факты значительно раньше других и радостно усмехнулся. Как я и предполагал, сама моя просьба оформить документы в Гильдии поведала ему все возможные варианты развития событий.

— Вы свободны от обязательств. — терпеливо повторил я, — Штраф за провал задания и нарушения устава Гильдии уже внесён. Претензии со стороны господина Астахова так же не стоят внимания.

— Откуда вы…

— Неважно. На данный момент Вас, если мне изменяет память, беспокоит только судьба Ваших людей. — прервал я вопросительное восклицание пленного и заговорил как можно более хладнокровно и безэмоционально: — У вас сутки на размышление. Присяга и верная служба моему Роду или публичная казнь всего отряда. Вам я милосердно отведу роль зрителя. А остаток дней предложу провести в этих комфортабельных аппартаментах.

— Вы не оставляете мне выбора, хан Хаттори, — закашлялся Кононов, неверующе покачивая головой. — Вы не боитесь удара в спину?

— Не боюсь. А выбор… Выбор человека иллюзорен. В большинстве случаев это всего лишь своеобразный способ самообмана. Диктат обстоятельств способен преодолеть только по-настоящему сильный человек. Желаете взять время на размышления? Или готовы дать ответ уже сейчас?

* * *

Самый опасный враг никогда не продемонстрирует неприязни. Его главным оружием станут спокойствие, расположение к себе и вежливость. Особенно вежливость. Она ничего не стоит.

Николай Астахов радушно поприветствовал меня, встав из-за рабочего стола своего кабинета и отточенным жестом пригласил обустроиться в одном из кресел для посетителей. Его сдержанное и безукоризненное поведение соответствовали требованиям этикета, хотя ситуация располагала к иному.

Провокация не удалась.

Мысленно выразив разочарование, я оправил полы мундира и без тени сомнений сел на предложенное мне место.

— Ты ошибся, внук. И "мужской" разговор пройдёт не на твоих условиях, — недовольно проворчал дедушка Хандзо, хаотично расхаживающий по кабинету и настороженно присматривающийся к его скромной деловой обстановке. — Пушка! Клянусь рубиновыми сосцами Пресветлой Амэ, у него за шкафом спрятана трёхствольная пушка!

Мой несдержанный смешок на его своеобразную клятву не остался незамеченным. Хозяин кабинета удивлённо вскинул брови и воспользовался моим упущением, чтобы самому начать разговор:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы находите ситуацию забавной, молодой человек? Или вы разделяете точку зрения общества?

В пруд моего спокойствия угодил немалых размеров валун. От лица отхлынула кровь, а в груди заклокотала с трудом сдерживаемая злость. Злость на себя, на это самое "общество", на несправедливость и судьбу в целом. Но не на сидящего напротив меня человека.