Ола и Отто 1 - Александра Руда

— Нам нужен артефакт невидимости и уменьшения веса, — сообщила я лучшему другу. — Приспособленные под наши цели.

— Они будут создавать мощные возмущения в энергетическом фоне и нас засекут.

— Они не будут создавать мощных возмущений. Ты забыл, что я специалист в начертательной магии? Ты, главное, артефакты сделай. Кто из нас двоих занимается ремесленной магией? А я уж энергию направлю.

После пары вечеров в мастерской Отто глубокомысленно изрек:

— А из нас двоих получится прекрасная пара Мастеров Артефактов.

— Это еще когда будет, — отмахнулась я, вытирая грязной рукой пот с лица.

Самые дорогие и качественные артефакты и амулеты делаются всегда в паре — Мастером Ремесленником и Мастером Транслятором. Ремесленник делает саму вещь. А транслятор — их учат на моем Факультете Теоретической магии — наполняет предмет магией — точно выверенным количеством идеально подходящей для цели энергии нужной стихии. Но такие пары большая редкость — мало того, что Мастера могут просто не сработаться, так еще и прибыль надо делить на двоих.

Потом мы приступили к самой ответственной фазе — чертежу линий, которые будут перераспределять магические потоки на территории студгородка. Вечером, изображая романтическую прогулку, мы все вымеряли.

Ночью, цокая зубами от холода, я в одной рубашке до пят и легких сандалиях — чтобы ничем не мешать прохождению энергии, чертила линии. Рядом топал Отто, торжественно неся теплую одежду и подсвечивая мне дорогу маленьким огоньком. Сначала мы решили обойтись вообще без света, но когда я даже днем умудрилась полететь кубарем, перецепившись через коварно выступающий из-под земли корень, полугном решил не рисковать деловым партнером.

— Ух, ты! — раздался в темноте голос. — Вот так представление!

Я моментально спряталась за спину Отто.

Дрожащий огонек высветил длинную челку, спадающую на глаза, острый нос, тонкие губы.

— Это что еще за эротическое шоу на холоде? — поинтересовался, характерно растягивая гласные, наш знакомый некромант Ирга.

— А чего ты шляешься по ночам? — нелюбезно проворчал Отто, накидывая на меня шубку.

— Работа у меня такая, — притворно вздохнул некромант.

— И у нас работа, — проклацала я. — Иди куда шел!

Не смущенный моей невежливостью, Ирга сделал издевательский полупоклон и ушел, напоследок бросив:

— А у тебя ножки очень даже ничего.

— Не отвлекайся, — снял с меня Отто шубку. — Работаем.

Когда я, посиневшая от холода и совершенно обессилевшая от использования большого количества магической энергии, практически вползла в общежитие, Ирга сидел на ступеньках лестницы.

— Я тут тебе целебного чая приготовил, очень хорошо силы восстанавливает — небрежно сказал он.

Я была в таком состоянии, что выпила бы и чашку яда, а не только чай из рук студента-некроманта.

— Ты же не в этом общежитии живешь! Как ты сюда прошел? Что ты сделал с дежурной? — чуть позже спросила я.

— Спит твоя дежурная вечным сном.

Опустевшая чашка выпала у меня из рук.

— Я хотел сказать, сладким сном, — поправился Ирга. — Иди спать. Тебе это сейчас необходимо.

Неужели он ждал меня только для того, чтобы напоить чаем? Подозрение, оформившееся у меня в голове, требовало выхода наружу:

— Как ты не будешь ко мне… — я покраснела.

Ирга мило улыбнулся.

— Я к детям не пристаю.

— Я уже давно не ребенок!

— Ребенок, ребенок. Зрелая женщина — та, к которой я бы приставал — только рада бы была уменьшить свой возраст. А дети, — наглый некромант щелкнул меня по носу, — всегда стараются показаться старше.

Следующим вечером прибыла первая партия товара. Мы настояли его на засушенной смородине (прости, мама, но я никогда не любила компоты!). Отто шепнул информацию паре друзей, и к нам по вечерам потянулись первые желающие. Всех, кому я наливала смородиновку в кружки, кастрюли и даже сковородки, я предупреждала о режиме секретности — Наставники редко вмешивались в быт студентов, но произвола с выпивкой они бы не потерпели. Да и в общежитии были такие личности, которых я совершенно не хотела видеть у своих дверей. Удачно и тайно дело шло не долго.

В нашем крахе была виновата я. Это мне принадлежала идея с рекламной листовкой. Несколько недель успешной торговли спиртным притупили мою бдительность, а вот жадность, наоборот, проснулась. Два дня мы с Отто вдохновенно трудились над шедевром с текстом «Хочешь выпить? Не выходи из общежития! Прекрасные, полезные для твоего здоровья настойки покупай у нас! Ола и Отто» и кривое нечто, призванное изображать полную кружку и счастливую улыбку одновременно. И вчера вечером мы раздали плод стараний по общежитиям.

А сегодня утром уже стояли под кабинетом у проректора по экономической части. Это был маленький, вертлявый Магистр Бурик. Магом он был средненьким, зато имел потрясающий нюх на деньги. Раньше он служил аудитором в королевском дворце, но после пятнадцатого покушения решил, что Университет более подходящее место для долгой жизни.

Отто остервенело дергал себя за бороду, что являлось признаком глубокого душевного волнения.

— Прости меня, — еле сдерживая слезы, попросила я. — Это все я…

— Спокойно, мы партнеры. И это решение мы приняли сообща, виноваты оба. Ты молчи, я сам проведу переговоры.

— Какие уж тут переговоры! — всхлипнула я. — Забирайте документы и по домам.

— Не паникуй раньше времени, — утешил меня полугном, хотя его потрепанная борода говорила о том, что он сам далеко не так спокоен, как хочет казаться.

— Входите, — холодно пригласил нас проректор.

— Это что такое? — спросил он, тыча пальцем в помятую рекламную листовку.

Я всхлипнула.

— Реклама, — произнес Отто.

— Я это вижу, — ядовито процедил Магистр Бурик. — Это ваше предприятие?

— Наше.

— И чем торгуем?

— Укрепляющими здоровье настойками, — не моргнув глазом, сообщил полугном.

— Укрепляющими здоровье, значит… А если я вас за такое сейчас выгоню? Поправят эти настойки ваше здоровье после родительской порки?

Я представила, как свое возвращение домой. Вся семья в сборе. Мама стоит, сурово сжав губы. Отец огорченно качает головой — он так верил, что я добьюсь успеха. Младшие смотрят ехидно и сочувственно. А потом мама открывает рот и… Ужас! Пойду лучше, не заходя домой, по селам гадалкой работать.

— Боюсь, Магистр, наши настойки все-таки предназначены для другого, — Отто держал удар.

— Например, для незаконной финансовой деятельности на территории Университета.