'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

звучит как-то слишком. Тут я понял, что опять «завис» и стою перед прилавком, глядя в пространство стеклянными глазами.

— Ээм… Иное-сан, извините, я кошелек найти не могу… — говорю я, продолжая поиски уже в рюкзаке.

— Боже, боже, да какие могут быть счеты между двумя настолько близкими людьми. Думаешь мне придется сменить фамилию на Ямасита, или я смогу остаться Тамагава? Все же у меня династия и все такое… и если я оставлю фамилию, то старый Кента подарит нам на свадьбу магазинчик. — шалунья прикладывает указательный палец к подбородку и делает вид что задумалась.

— Иное-сан, извините, что побеспокоил. — кланяюсь я.

— Не дури, Синдзи-кун. Бери что тебе надо, потом заплатишь. Ну или Нанасэ оплатит, как с работы зайдет. — отмахивается та: — бери, бери. Ты ж тут рядом живешь, видный мужчина. — она улыбается словно кошка, досыта наевшаяся сметаны.

— Иное-сан, ну когда вы перестанете дразнить бедного парня. — вздыхаю я, набирая пакет продуктов: — у меня же и шанса нет.

— Старание и упорство — вот что отличает мальчика от мужа, Синдзи-кун. — наставительно поднимает палец вверх молодая продавщица и внучка Тамагавы Кента-сана, пожилого владельца магазинчика: — ты главное не сдавайся! Файтин! Прикладывай усилия, учить общаться с нами, девушками и прекращай краснеть каждый раз как меня видишь, вот тогда и поговорим.

— Спасибо за ваше внимание и заботу, Иноэ-сан. — я кланяюсь, жду, когда Иноэ запишет мой долг в старую, потрепанную тетрадку в клетку, еще раз кланяюсь и выхожу из магазина. Теперь домой. Я и Нанасэ-нээсан проживали в однокомнатной квартире неподалеку, на втором этаже неказистого жилого здания. Что интересно, лестница на второй этаж проходила снаружи, видимо, чтобы не обогревать площадь попусту, хотя отопление здесь отсутствовало как класс. В принципе.

Зимой мы с Нанасэ-нээсан обогревались электрическими обогревателями, что было достаточно затратно, приходилось экономить, в результате Синдзи-кун ходил постоянно простуженный. Но самым замечательным изобретением в борьбе против пронизывающего холода было конечно котацу, эдакий низкий столик с одеялом по краям, сидя за которым можно было засунуть туда ноги и греться. Да что там ноги, нередко Синдзи-кун залезал туда целиком и засыпал в тепле и комфорте. Особенно, если Нанасэ-нээсан присоединялась к нему. Такая вот идиллия семейной жизни.

Поднимаясь на свой этаж по лестнице я заметил толстого рыжего кота, Поно-куна, сидящего на перилах. Содержать питомцев здесь было довольно дорого и хлопотно, поэтому у нас не было своего кота, хотя Нанасэ-нээсан обожала кошачьих. Поэтому ни она ни Синдзи-кун не проходили мимо Поно-куна, просто так. Обязательным ритуалом считалось остановиться, со всем уважением и вежеством поклониться и испросить у толстого комка меха разрешения погладить его, а также поинтересоваться его житьем-бытьем. Где именно жил Поно-кун, явно бывший домашним котом, и почему он предпочитал целыми днями сидеть на перила нашего дома — было неизвестно. Решив не нарушать принятый Синдзи-куном и Нанасэ-нээсан традицию, я остановился и поздоровался с Поно-куном. Толстый рыжий кот даже не повернул свою голову в мою сторону, лишь дернул ухом нетерпеливо, мол проходи, не мешай принимать солнечные ванны. Я погладил кота, мысленно посокрушался, что не взял для него в магазинчике Тамагавы хвостика рыбки, как обычно. С другой стороны, у меня же не было сегодня кошелька, я и так влез в долги.

За спиной раздались шаги, и я выпрямился, оборачиваясь.

— Ямасита-кун. — сказала близняшка. Наверное Ая.

— А? Эээ… Сато-тян? — вот тут стоит и поблагодарить традицию обращаться сперва по фамилии, потому что я был не уверен это Ая или Мико. И когда же я научусь их отличать? Так, стоп, а что она вообще тут делает?

— Ямасита-кун, из твоего пиджака выпал кошелек. Вот. — она протянула мне мой кошелек.

— О, так вот он где. Спасибо за то, что позаботилась обо мне и моем имуществе. — протянул я стандартную фразу благодарности. Близняшка потупилась.

Через пятнадцать минут я стоял на своей маленькой кухоньке, поджаривая рис с яйцом и добавляя мелко нарезанный лук, и время от времени оглядывался на чинно сидящую Аю (это все-таки была Ая), которая с невозмутимым лицом отхлебывала чай из зеленой фарфоровой кружки. Все получилось само собой, невежливо просто сказать «спасибо» человеку, который не только подобрал твой кошелек, но еще и потрудился принести его до самой двери твоей квартиры. Поэтому в качестве вежливого жеста я предложил ей пройти ко мне и «вкусить трапезу», предварительно предупредив, что готовлю я так себе. Ая, видимо, в качестве ответного жеста вежливости согласилась.

И вот теперь я готовлю жаренный рис, а она пьет чай из зеленой фарфоровой кружки. Бросив на нее быстрый взгляд я покрутил головой, мысленно хмыкнув — все таки шестнадцать лет нового тела давали о себе знать. Гормоны. Как зрелый мужчина и попаданец я понимаю, что ничего особенного в близняшках Сато нет — невысокие девчонки с крепенькими икрами и бедрами, груди были едва обозначены под форменными рубашками, милые личики и длинные волосы, да еще эта манера одеваться одинаково, намеренно путая окружающих.

Но тело Синдзи-куна реагировало на присутствие симпатичной девушки в его апартаментах совершенно очевидным образом, мой взгляд поневоле скользил по крепким коленкам, которые не были прикрыты юбкой — у меня такое впечатление, что юбка была специально подрезана, ведь согласно школьным правилам, она все же должна прикрывать эти соблазнительные коленки. И мысли, которые вспыхивали в моей голове ну никак нельзя назвать целомудренными. Если бы здесь и сейчас в комнате был сам Синдзи-кун, он скорее всего впал бы в ступор, начал бы невнятно блеять а то и упал бы в обморок с обильным кровотечением из носа, словно в хентайной манге.

Но за рулем, на командном мостике этого тела стоит сознание мужчины, у которого в жизни бывало всякое, и уж особой тайны для меня женское тело не составляло. Конечно, приятно погонять в голове мысль, как Ая Сато-тян стоит передо мной на своих крепких коленках, совершенно голая и открывает свой прелестный ротик, или что-нибудь еще из воспаленного воображения Синдзи-куна, но я мог контролировать свои половые инстинкты в достаточной степени, чтобы не краснеть и не бледнеть перед гостьей.

— Что ты сказал, Ямасита-кун? — спросила Ая, видимо услышав, как я хмыкнул.

— Ничего. Рис уже готов, сейчас я… — быстро переложил рис в две плошки, украсил их сверху мелко нарезанной зеленью и подал это к столу. Чай, соус, две пары палочек и — Итадакимас!

— Итадакимас! — эхом отозвалась близняшка Ая, подготовив палочки и мы приступили к еде. Надо сказать, что у Синдзи-куна были неплохие навыки готовки — он часто оставался