Не рычите, маэстро, или счастье для Льва (СИ) - Тур Тереза

И все.

Теоретически – он мог ее найти. На той вечеринке чужих и случайных не было. Кто-то ее привел, кто-то знал. Имя Лев, правда, не запомнил. На представлении пропустил мимо ушей, а потом… им было как-то не до этого. Почему не стал искать, хотя одно время ему снилось, как они занимаются любовью? Снова был коттедж на берегу океана, их страсть. В его ли мечтах? В другой реальности. Кто знает. Но он побоялся разочарования. Посмотреть в синие глаза – и увидеть самую обычную девчонку. А смысл?

То, что девчонка – его ровесница в его длинноволосую голову это как-то не пришло. Странно все.

…

Ночь. Ирина не могла уснуть, сидела на подоконнике и вглядывалась в снег, заметающий город. Гудел ветер. И, казалось, закрой глаза – и ты услышишь отчаянный, зовущий за собой крик чаек. Окажешься там, на берегу океана. В коттедже, который она снимала.

Пять лет назад она уехала, практически сбежала из Питера. От своей личной неустроенности, от слишком серьезной жизни,  от вечного состояния девочки из академической семьи. Китайский она знала, трудностей жаждала. И вообще – нет преград человеку с высшим образованием. А бунт? Бунт - это так прекрасно.

Синхронный перевод, новые знакомства, люди, которым все равно, что у нее фамилия Королева. И апофеозом всему – концерт группы «Крещендо» - «ты же, Ира, любишь хорошие голоса», вечеринка для своих, длинные взгляды. Она и Лев. Ночь. День. И… все.

Говоря бабушке о том, что позвонить она ему могла на официальный телефон группы, выложенный на сайте или, например, подкараулить после концерта… Лукавила она. И бабушка это знала. Она вообще все про всех знала. Телефон – личный, Ирина нашла. Будучи еще во Владивостоке. Не такая это была и проблема. Адрес? Можно было б попросить бабулю. Ее кругу знакомства только позавидовать. Было бы желание.

Она даже позвонила. После дикого приступа токсикоза, как только вселенная перестала вращаться и пытаться подготовить ее в отряд космонавтов, Ирина позвонила. Ей никто не ответил. Написала сообщение, объяснила, кто она такая. Да это было самое тяжелое, что ей в своей жизни писать пришлось! «Здравствуй, это я, у нас был замечательный секс во Владивостоке, после чего ты сбежал…»

И так тридцать попыток облечь в слова все, что она чувствовала.

Отправила она в конце концов что-то нейтральное, с просьбой перезвонить и поговорить.

Ничего.

Она сутки смотрела на телефон, вздрагивала от любого блямканья.

Ничего.

- Ты будешь с ним встречаться? – спросила тогда бабушка. И Ирина, подумав, отрицательно покачала головой.

Зачем? Увидеть в его глазах пренебрежение, не узнавание. И ощутить, это брезгливое «навязывается». Поотвечать на вопрос, холодея от поджатых губ и ледяного прищура глаз – а точно ли от меня. Средств же индивидуальной защиты было изведено немеряно.

Сейчас. Как же.

Спасибо за прекрасные сутки. Спасибо за прекрасного ребенка. Ей на тот момент было тридцать лет – и Сашка – лучший итог того приключения, который только можно себе представить.

А принц, его конь, сотоварищи и их божественное пение… на сцене. Где им самое место. Может быть, еще в ее книге. Вот разрешила она себе похулиганить! А что? Ей можно.

Негромко рассмеялась.

- Спать! – приказала она себе. А то завтра у нее пары, а она будет сонной мухой.

Заглянула в спальню сына.

- Ты чего? – спросила шепотом.

- Проснулся, - сообщили ей важно. – Думаю.

- Прелесть какая. И о чем же?

- Есть ли мальчики-Дюймовочки?

Она с вопросом посмотрела на своей сына.

- Ну мамаааа! – он вылез из-под одеяла, забрался к ней на колени. – Смотри. Если есть девочки-Дюймовочки, который возникли из цветка, то должны же быть и мальчики. Ну, такие как я.

Ох ты ж! Возвращаемся к вопросу о папе. Хорошая трактовка. Осталось решить – смеяться или плакать. А пока не решено – отвлекать.

- Мы с тобой поедем в музей Мумми Троллей, - сообщила она ярому фанату Туве Янсон. – Я уже заказала все. На новый год.

- А сколько дней осталось? А мы на чем поедем? А дадут ли нам шляпу волшебника? А я Сниф или Снусмумрик? А сейчас Мумми Тролли спят?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Какие замечательные вопросы. В отличие от того, первого. И самое главное, она знает, что на них ответить.

- Все завтра. Спать!

Глава пятая

Хотел взяться за ум, но оказалось слишком сложно.

Ум успел полностью одичать.

И в руки не давался

(С) Великий ВК

План был просто гениальный. Хорошо, что остальные звезды квартета пришли каждый по очереди и тем самым дали возможность Леве его осуществить.

- Как тебе? – руководитель квартета сунул Артуру, который, как ни странно, пришел первым, телефон с фотографией ребенка.

- О, слушай, приколько оцифровалось. Что за редактор? У меня тоже фотки детские лежат, мама давно просила. Скинешь?

Лев кивнул, ничего не поясняя. Тенор посмотрел на него. Махнул рукой – и ушел в репетиционный зал.

Следующим явился Сергей. Лева вышел на крыльцо, чтоб Артур случайно не вмешался и не сбил чистоту эксперимента.

- Как тебе?

- О, ты фотки наши детские к клипу собираешь? Я и забыл совсем. Когда крайний срок сдачи?

Лева с недоумением посмотрел на баса. И хлопнул себя по лбу. Они  же хотели к весенней серии концертов записать песню про маму. И сделать нарезку из детских фотографий. Он, получается, забыл про это со всей этой историей, остальные же…

Лева грозно посмотрел на Сергея.

- Да принесу я, принесу! Что сразу так смотреть. Я что – последний?

- Нет, - злобно проговорил Лева. – Но Олесю я на вас натравлю!

- Что сразу угрожать-то? Ну, не все, как ты совершенны.

Руководитель зарычал: совершенство он. Как же!

- Будет тебе все. Только к родителям надо съездить. Фотки же не в цифровом виде, - и Сергей постарался удрать поскорее.

А Лева, поеживаясь от холода, остался на крыльце ждать Ивана. Странно, обычно тенор являлся первым. Да еще и заранее. Не случилось ли чего?

- Привет, - ворота наконец открылись и въехала вишневая бентли, на которой тенор ездил или в минуту душевной невзгоды, или если что случалось с его б/ушным автопарком, к которому он испытывал странную привязанность. – Я опоздал, не злись.

- Да ничего. У тебя все в порядке?

- У меня – да. Жена тошнится совсем. Думаем, не лечь ли в больницу.

- Что-то серьезное?

- Меня можно поздравить, - Иван выглядел измученным, словно это ему было плохо всю ночь. – Я стану дважды папой.

- Поздравляю, - Лев растерянно похлопал друга по плечу.

- Угу. Давайте сегодня поскорее. Мне домой надо.

- Хорошо. Только скажи мне сначала. – Лев, верный привычке все доделывать до конца, протянул тенору телефон. – Как тебе?

Иван пристально смотрел на фотографию. Спустя томительную минуту поднял взгляд на Леву:

- Похоже, и тебя можно поздравить?

- Ты уверен? Я вчера повздорил с Олесей на эту тему.

- Она тебя кинулась поздравлять? Ты вызверился? А сейчас ты будешь ругаться со мной?

- Я не уверен, что это мой ребенок.

- Отнеси фотографию своей маме. Она тебе скажет точно.

- Чтобы она меня убила?

Иван рассмеялся:

- Моя бы убила точно.

Работалось не то, чтобы плохо. Вообще никак. Иван был не здесь. Лева тоже. Он даже не отреагировал на вопль Артура, обращенный к нему:

- Я дождался! Е-е-е-е!!! Я ждал этого с шести лет! Двадцать девять лет!!! Он умеет петь мимо!

Этот клоун протянул вытянутые ладони остальным. По которым ему радостно и стали хлопать.

- Нашли чему радоваться, - скривился Лева.

Мимо. Он и не заметил.

Евгений только ворчал на тему: зачем его вызвали, если никто работать не собирается. Олеся еще утром уехала в Питер, только дождалась Машу с репетиции. Сергей посматривал на все это с изумлением. Потом перестал петь посреди куплета, чего с ним тоже не бывало. Обычно он, чтобы ни случилось, дотягивал песню до конца, не сбиваясь. А тут тихо проговорил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})