Из-под самана - Юсуп Хаидов

Офицеры подчеркнули фразу красными чернилами. Кинцель, рисуясь, продолжал расхаживать по кабинету.

— Внимание, господа офицеры! То, что я сейчас скажу, будет для вас особенно полезным.

«В августе 1941 года я получил приказ захватить стратегически важный мост. По полученным сведениям, через этот мост войска русских должны были отступать. В подразделении, обеспечивающем движение наших войск, было 360 солдат и офицеров. Но даже если бы их было в десять раз больше, задача была бы невыполнимой. Русские обороняли бы этот мост до последней капли крови.

Мы долгое время обдумывали, как захватить мост в целости и без потерь.

Наконец я, взяв с собой 60 солдат, переодетых в советскую военную форму, перешел линию фронта. Замаскировавшись в удобном месте, мы стали наблюдать за дорогой, ведущей к передовой. Долго ждать не пришлось. Дозорный солдат сообщил, что со стороны едут две нагруженные машины. Я рассмотрел их в бинокль. На каждой машине было не более трех сопровождающих солдат.

Мы моментально устроили на дороге контрольно-пропускной пункт, выставив пять человек. Эти люди хорошо владели русским языком.

Остальные были в засаде.

Обе машины везли на фронт боеприпасы. Ничего не подозревая, они, как положено, остановились у пункта. Шоферы и сопровождающие солдаты предъявили документы. Не дав противнику опомниться, наши солдаты убили их ножами, чтобы не поднимать лишнего шума.

Убитых и груз разбросали среди деревьев. После этого, переждав некоторое время, сели по тридцать человек на каждую машину и направились к мосту.

С фронта в тыл в основном возят раненых. Поэтому по моему приказу все были кое-как перебинтованы.

Так мы ехали определенное время.

Неожиданно первая машина нагнала измученную женщину с ребенком, бредущую на восток. Я ее посадил в кузов, и разговаривал с ней только сам. Другие же сидели и стонали.

Женщина, плача, рассказала мне о тяжелых бедах, обрушившихся на ее голову. Я ей сообщил, что смогу довезти ее до моста, а там пусть она остановит любую попутную машину.

Подъехав к мосту, мы остановились. Солдаты, охранявшие мост, посмотрели в нашу сторону.

Я помог сойти женщине с ребенком и громким голосом сказал, что начальник охраны поможет ей сесть на попутную машину. У солдат, охранявших мост, не возникло против нас ни малейших подозрений. Они даже перестали за нами наблюдать. К этому времени вторая наша машина двинулась вперед, мы же должны были задержаться здесь, пока первая не достигнет контрольно-пропускного пункта другой стороны моста, потому что операцию нужно было начинать одновременно с обеих сторон моста.

Наш шофер сделал вид, что носит воду, чтобы залить ее в радиатор.

Когда наша машина доехала до пункта назначения, я дал сигнал начинать операцию. В считанные минуты патрули на мосту были ликвидированы, а мы без потерь овладели самим мостом, имевшим большое стратегическое значение.

Впоследствии по этому мосту двигались наши войска, которые заставляли отступать большевиков на восток.

Завершение этой операции состоит из нескольких элементов. Но главным элементом является то, что я посадил в машину русскую женщину с ребенком. Едва ли она пожелала бы нам помочь, узнав, кто мы такие!... — улыбнулся собственной шутке подполковник.

Однако мы заставили ее нам помочь, о чем она даже не догадывалась.

В связи со всем сказанным, я надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, господа офицеры!».

— Понимаем, господин подполковник! — ответил Зиммер за себя и обер-лейтенанта.

— Ну, если понимаете, то можно точно так же воспользоваться Курбанмедовым и Векиловым. Это ничего, что они не желают нам помочь. Немецкий ум вынудит каждого служить Великой Германии, — торжественно произнес Кинцель, заканчивая свою речь.

— Господин подполковник, вы человек, мыслящий государственными масштабами. Поэтому укажите, как нам по предварительным данным работать с этими двумя, — стеснительно проговорил Зиммер.

— Да, капитан. Я рассказал бы вам об этом, даже если бы вы и не просили. Проведите беседу с Курбанмедовым и Векиловым о покровительстве Германии Временному Туркестанскому правительству. Прочитайте им также лекцию о том, как в Хорезме и других областях угнетенные народы Средней Азии, сплачиваясь, борются за свою независимость. А затем дайте им понять, что они тоже, возможно, в скором времени сумеют попасть к себе на родину. Обучите их также методам подпольной деятельности.

— Простите, господин подполковник. Разрешите уточнить, можно ли проводить работу с Курбанмедовым и Векиловым, если они еще не приняли присяги на верность великому фюреру? — спросил Зиммер.

— Спокойно можете работать, капитан. Гестапо заставит принять присягу. Ведь гестапо у нас чудо. Да, кстати, капитан. Я вам еще третьего возьму из гестапо.

— Кто это, господин подполковник?

Подполковник, прищелкивая пальцами правой руки, некоторое время раздумывал: Потом узнаете!

* * *

Штурмбаннфюрер СС Вагнер холодно встретил подполковника Кинцеля. Он считал себя униженным вследствие того, что абвер у него отобрал Курбанмедова и Векилова, которых он должен был расстрелять.

После официального приветствия Кинцель достал из портфеля пачку денег и протянул ее Вагнеру.

— Господин штурмбаннфюрер, поздравляю вас от всего сердца. За подготовленные кадры абвер награждает вас денежной премией, и я с удовольствием выполняю это поручение.

Получение денежной премии сразу подействовало на Вагнера. Улыбка растянула его губы, он вызвал солдата и приказал принести две чашки кофе по-турецки.

Выпив кофе, Вагнер осторожно вытер вспотевшее лицо носовым платком, потом вытащил из сейфа папку с личным делом.

— Коллега, на этот раз я вам преподнесу более интересный экземпляр.

Загадочно улыбаясь, Вагнер открыл папку и начал читать:

— Эшшиев Басар, тридцати лет. Родился на территории Хивинского ханства. Сын крупного феодала. Его отец в двадцатых годах служил в отряде Джуней-ида, а затем организовал собственный отряд, несколько лет сражался против большевиков. В тридцатых годах бежал со своей семьей из СССР и вплоть до сороковых годов занимался басмачеством.

Басар добровольно пришел к нам. Ненавидит большевиков, беспощаден к ним, честолюбив. Вернувшись в Хиву, хочет стать ханом. Владеет всеми видами оружия. Здоров. Имеет родственников в Хиве, может на них опереться.

Закрыв личное дело, Вагнер выжидательно посмотрел на подполковника, но тот молчал. Тогда Вагнер протянул ему папку.

Открыв личное дело, подполковник начал внимательно рассматривать фотографию, с которой на него глядел Басар Эшшиев. Плоское круглое лицо со следами оспы, узкие глаза. На голове чалма. Короткая бородка была похожа на приклеенную, усы аккуратно подбриты.