Сбываются другие мечты - Евгения Горская

– Ты как, пап? – с сочувствием спросил сын.

– Нормально. – Аркадий Львович пододвинул ногой стоявший рядом стул, сел.

– У меня к тебе просьба.

– Валяй.

Сын редко обращался к нему с просьбами, и эти просьбы обычно были привычные для врачей – посмотреть кого-то из больных. Саша ни разу не попросил денег, а когда был маленький – ни одной игрушки. Аркадий Львович приводил маленького Сашу в магазин, он послушно выбирал себе какую-нибудь машинку, никогда не забывая сказать спасибо. Рядом дети с криком выпрашивали у родителей подарки, и Аркадий Львович с Сашей с недоумением на них косились.

– У моего друга мать болеет. Что-то с венами, ей предлагают операцию. Посмотришь?

– Посмотрю. Пусть завтра приезжает. – Аркадий Львович, прижав трубку плечом к уху, записал в толстую потрёпанную записную книжку фамилию дамы. Книжка была старая и вся исписана его каракулями.

– Спасибо.

– Не за что. Как твои успехи?

– Работаем, – усмехнулся сын.

– Ну работай, дело хорошее.

Несколько лет назад Саша окончил юрфак. Аркадию Львовичу его специальность решительно не нравилась. Он считал, что в руках у мужика должно быть ремесло в хорошем смысле этого слова, а знание юриспруденции на ремесло никак не тянуло. Не хочешь идти в медицину, получай техническое образование, бурчал Аркадий Львович. А любителей языком молоть и без тебя хватит.

Сын его не послушал, конечно. Поработал в какой-то адвокатской конторе и совершенно неожиданно для родителей полез в политику. Его не одобряли ни Аркадий Львович, ни Марина, оба понимали, что дело это не очень чистое и просто опасное, для него нужно обладать определёнными качествами, в их семье не культивируемыми. Нужно уметь обманывать, недоговаривать, ловчить и не доверять людям, то есть делать всё то, чему они сына не учили. Конечно, он опять их не послушал.

Особенно и Марине, и Аркадию Львовичу не нравилось, что партийка, в которой Саша стал чуть ли не лидером, имела хоть и неярко выраженную, но националистическую окраску. Не обращайте внимания, смеялся сын, ерунда это всё. Необходимо использовать незадействованный электорат, только и всего.

– Пап, – голос сына звучал с неподдельным участием, – если что надо, ты скажи. Я всё сделаю.

– Не сомневаюсь, – поморщился Аркадий Львович. – Спасибо, Саша, ничего мне не нужно, я справляюсь.

Перовский прошел в ванную, по привычке тщательно вымыл руки. Переоделся в домашний костюм, достал из бара бутылку водки и щедро плеснул в первую попавшуюся чашку.

К его последующим жёнам сын никак не относился. Вежливо здоровался, вежливо прощался. Аллочка мечтала, чтобы Саша её полюбил. Готовила к его приходу всякие вкусности, покупала игрушки, книги, расспрашивала про школу, но так никогда и не узнала, о чём мальчик думает.

Ольга при Саше как-то терялась. Думать про Ольгу было нестерпимо больно, и Аркадий Львович стал планировать завтрашний день.

Третье октября, четверг

Катя любила первую смену. Рабочий день уже кончился, а до вечера оставалась ещё масса времени. Выйдя из поликлиники, она поозиралась по сторонам и медленно пошла к дому. Сегодня красавца Корсакова не было, и Катя, к своему удивлению, почувствовала некоторое разочарование.

Дома она опять просмотрела найденное у Ольги видео, без конца останавливая изображение, постаралась выбрать кадр, на котором лицо парня в лодке было наиболее чётким, и переписала изображение на телефон.

Нашла в Интернете карту Подмосковья. Совсем рядом с дачей Перовских был большой водоём, Катя этого не знала.

Ольга наверняка снимала парочку на озере около дачного посёлка.

Катя приезжала на дачу Перовских лишь однажды, прошлым летом. Тогда им было не до озера, после жарких засушливых дней, как назло, полил дождь, и всё Катино пребывание в гостях ограничилось сидением на веранде. Посидели они с Ольгой отлично, выпили бутылку красного итальянского вина и хохотали уже и не вспомнить над чем. Вечером приехал Глеб, забрал Катю. Аркадия Львовича она тогда не видела, Ольга жаловалась, что он пропадает в больнице сутками.

Катя могла бы ездить к Ольге часто, но тогда и она, и Глеб не мыслили проводить досуг порознь.

Катя закрыла ноутбук, спустилась к машине и менее чем через полчаса позвонила в дверь к девочке Ксюше.

Сегодня та была накрашена иначе, но тоже необычно: губы почти чёрные, а веки почему-то розовые.

– Здрассте. – Увидев ее, девочка не удивилась и даже, кажется, обрадовалась.

– Скажи, пожалуйста. – Катя протянула ей фотографию на экране телефона. – Это Стас?

– Нет, – протянула Ксюша, внимательно разглядывая снимок. – А кто это?

Катя и сама хотела бы знать кто.

– Ты не знаешь, – не ответив, спросила Катя, – на даче у твоих соседей не было несчастного случая?

– Нет, – покачала головой девочка. – То есть не знаю. Какого несчастного случая?

Катя пожала плечами и улыбнулась, показывая, что сама толком не знает.

– А девушка у Стаса была?

– Были какие-то, – небрежно мотнула головой Ксюша и по-взрослому заключила: – Ерунда, несерьёзно. – Похоже, сосед девчонке нравился, и она его слегка ревновала. – Никифоровы всё лето на даче жили, и Стас тоже. И не лень на работу из такой дали ездить. В этом есть что-то старомодное, правда?

– Не знаю, никогда об этом не думала, – сказала Катя.

– Я бы там от скуки с ума сошла.

– Почему же? – удивилась Катя. – Там пруд, можно купаться. И Интернет сейчас везде есть.

– Да ну, – поморщилась Ксюша. – Всё равно в Москве лучше.

– Ну, может быть, ты и права, – улыбнулась Катя.

Простившись с девочкой, она недолго посидела в машине и, понимая, что занимается ерундой, поехала за город.

К удивлению, доехать до водоёма, у которого располагалась дача Перовских, удалось быстро, почти без пробок. За городом было тихо, трава казалась совсем зелёной, как летом, а деревья уже заметно желтели.

Заперев машину, Катя пошла по узкой тропинке вдоль берега.

Было пустынно, только редкие рыбаки уныло сидели возле своих удочек.

Тропинка спустилась к самой воде, Катя чуть не наткнулась на скрытого камышами рыбака и остановилась, глядя на плескающихся в ведре серых рыбёшек.

Мужик, показавшийся Кате совсем старым, встал, распрямился, улыбнулся.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – вежливо ответила Катя.

– Гуляете?

– У моего друга здесь дача, – сказала она. – Друг умер летом.

– Так у нас вроде никто не умер, – удивился рыбак, при ближайшем рассмотрении оказавшийся вовсе не стариком, а крепким мужчиной под пятьдесят. – Девчонка летом утонула, так она наша, местная.

– Родители недоглядели? – посочувствовала Катя.

– Да девочка уж не маленькая, родители ни при чём, – усмехнулся мужик. – В прошлом году школу окончила. Танька Колоскова. Девка-то неплохая была, добрая. Соседка моя, я её маленькую на велике катал.

Рыбак покосился на заброшенные в воду удочки, сел на складной матерчатый стульчик. Было заметно, что одному на берегу ему скучно и неожиданной собеседнице он рад.

– В колледж хотела поступить, не поступила. Устроилась на работу в Москве, поездила и бросила. Говорила, тяжело очень. А кому на работу ездить легко?

– Да, – согласилась Катя и, стараясь не казаться слишком любопытной, поинтересовалась: – Где она работала?

– Продавщицей в каком-то супермаркете, электронику продавала. Теперь это называется менеджер. Какой менеджер? Продавщица и есть продавщица. Она и здесь могла устроиться, у нас сосед магазин для дачников держит, Таньку по-любому бы взял. Жениха богатого хотела найти.

– Богатых все хотят, – улыбнулась Катя.

– Хотят, – усмехнувшись, кивнул мужик. – Только богачей на всех не хватает.

– Как же она утонула? – посмотрела на ровную гладь воды Катя. – Тихий пруд, это же не море в шторм. Захочешь утонуть, не утонешь.

– Озеро, – поправил рыбак. – Не пруд, озеро. Глубокое, между прочим. Как утонула, не знаю, не видел. Она воду не любила. Плохо плавала.

Пьяный парень раскачивал лодку, девушка цеплялась за вёсла.

– К воде нужно осторожно относиться. Летом здесь народу полно, а всё равно не спасли.

Катя ещё посидела с рыбаком и вернулась домой, когда совсем стемнело.

По всему выходило, что съездил он не зря и привезёт по меньшей мере три потенциальных договора. Оставалось пережить банкет, любителем которых Бородин не являлся, и всё, можно ехать домой со спокойной совестью.

После заключительных речей до банкета оставалось ещё часа три, можно спокойно отдохнуть, пройтись по городу, купить Кате в подарок какой-нибудь сувенир. Он бы так и сделал, но уйти одному означало обидеть Ирину, а этого Бородин не хотел.

Видеть её он тоже не хотел, она достала его за последние дни, и поэтому Глеб трусливо спрятался в номере. Посмотрел почту – ничего интересного, вспомнил, что взял с собой электронную книгу, и улёгся с ней, открыв боевичок, который начал читать накануне отъезда.