Мой бывший темный - Екатерина Лира, Екатерина Вострова

— Запугиваешь подчиненных? — раздался за спиной знакомый голос. — Я тоже люблю запугивать.

Дорогие читатели, если вам понравлиось начало этой книги, приглашаю вас в другую свою историю в жанре городского фэнтези "Хвостатым здесь не место" (Сылка в аннтации "Другие книги")  

— Ты кто вообще?! Ирина, ты кого впустила?! — крикнул Василий Семенович своей секретарше, круглыми глазами смотря на вошедшего.

— Ирина спит, и учитывая зарплаты, которые ты тут у себя платишь, может ли ее кто-нибудь упрекнуть за сон на рабочем месте?

— Это режимное предприятие. За незаконное проникновение сюда положен арест, — начальник посерел лицом и пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство.

Виктор неторопливо прошел вглубь комнаты и встал за моей спиной, положив руки на плечи.

— А пахнет как на псарне… — сквозь зубы прошипел бывший, так что слышала только я. — Ненавижу любителей собак.

Я боязливо принюхалась. Вроде бы ничем не пахло.

Одно его присутствие давило, даже дышать стало труднее. И, тем не менее, я почувствовала себя защищенной. Если кто-то и мог мне навредить здесь, то только он сам.

— Что вы там бормочите?

Правильно ли я сделала, позвонив ему?

— Говорю, как невежливо с моей стороны, — тон не предвещал ничего хорошего. — Я не представился. Виктор Альбертович Алмазов.

На лбу директора выступили капельки пота.

— Алмазов? — сглотнув, повторил он. — Эээ… А я Петров Василий Семенович.

Он звучал жалобно.

— Приятно познакомиться, Василий Семенович, — тоном Виктор напоминал кота, который задумал поиграть с мышью.

— А чем я обязан? Представитель фармкомпании на промышленном предприятии… — он виновато развел руками и нервно улыбнулся. — Это так неожиданно. Если бы я заранее знал о визите… может быть, желаете экскурсию?

На последнем слове голос сорвался на высокие ноты, дав петуха.

— Не желаю, — он снова сжал мои плечи, слегка разминая и массируя.

Сердце забилось чаще от его прикосновений. Когда-то давно он делал точно так же. Я словно перенеслась на полгода назад, когда еще не знала о существовании скрытой стороны его жизни.

Чуть подалась навстречу этим чутким рукам…

Интересно, а он еще ко мне хоть что-нибудь чувствует?

И тут же обругала себя. Что за глупость! Нет у него никаких чувств. Нет и быть не может. Какие чувства у убийцы? А если бы и были, это ничего не поменяло бы.

Все это блажь, наваждение, память тела.

— Я правда понятия не имею, куда пропали эти чертовы коробочки… — прошептала я. Больше себе, чем тем, кто был вокруг. Словно бы напоминая самой себе, зачем и почему я сейчас здесь. Уж явно не для того, чтобы таять всего от малейшего прикосновения этих сильных рук. — Я не могла ничего перепутать. На них ведь маркировка наклеена.

— О каких коробочках она говорит? — спросил Виктор.

— Пропали со склада, за который она отвечает. Новое поступление. Объяснительную мне писала, — Василий Семенович кивнул туда, где лежали документы.

Виктор бегло прочитал, а затем провал бумаги.

— Все возможные претензии можете адресовать мне, — как по волшебству в его руках появилась визитка, и он положил её на стол. — Думаю, будет лучше, если ваша сотрудница подождет за дверью, а мы…

Директор вытащил из кармана платок и вытер им лоб.

— Наша сотрудница? Ничего она не наша… Я ее вообще увольнять собирался.

— Как увольнять? — пришла в ужас я. — Я беременна, меня нельзя увольнять.

Но Виктор чуть тряхнул меня, вынуждая умолкнуть.

— Нет, если нельзя… — Василий Семенович поднял руки, смотря на собеседника при этом так, словно бы только от него зависело, можно что-то делать или нет.

— Отчего же. По собственному желанию, вполне можно, — милостиво разрешил Виктор. — И даже одним днем.

— О! Прямо сейчас? Одну минуту! — закивал директор, кидаясь к компьютеру.

— Я не собираюсь увольняться. Какое еще собственное желание?! — не выдержав, вскочила с места. — Ты…

Лицо бывшего абсолютно ничего не выражало, в то время как я кипела праведным гневом. Он ведь должен был помочь мне! А не делать мою ситуацию еще хуже!

— Сядь. В твоем положении волноваться нельзя, — сказал, словно гвоздь забил.

Внутри что-то оборвалось. Ноги подкосились, я плюхнулась на стул. В голове проносились ужасные картины возможного будущего.

Как там сказал директор? Отправлюсь рожать в тюрьму?

И главное, мне даже обвинить некого, потому что во всем виновата моя собственная глупость…

Директор вытащил из принтера еще один лист бумаги. На этот раз — заявление на увольнение.

Мой бывший наклонился ко мне, прошептав: